Оригинал материала
Сможет ли Россия воевать без западного импорта
Запуск «Искандер-К» во время военных учений на Лужском полигоне под Санкт-Петербургом. Фото: AP / Scanpix / LETAСможет ли Россия воевать без западного импорта
Почти вся современная военная техника России зависит от импортных компонентов из «недружественных» стран. Сможет ли Россия продолжать войну, когда все импортные запасы закончатся? Объясняют военные аналитики
В 2014 году в ответ на аннексию Крыма западные страны ввели санкции на экспорт оружия и технологий для военного использования в Россию. Тогда Дмитрий Рогозин, в то время — заместитель председателя правительства, заявил: «Все, что касается продукции военного назначения, должно производиться исключительно на территории России». Рогозин пообещал, что импортные комплектующие для российских вооружений заменят на отечественные за три года.
И вот спустя восемь лет Россия развязала войну в Украине и применяет там военную технику, работа которой по-прежнему невозможна без импортных составляющих. Об этом в опубликованном в конце апреля докладе «Операция Z: предсмертные муки имперской иллюзии» пишут эксперты Королевского объединенного института оборонных исследований Великобритании (RUSI), которые проанализировали состав российской военной техники, обнаруженной в ходе полевой работы в Украине. «Важные истории» публикуют выдержки из доклада и вместе с российским военным экспертом объясняют, почему военно-промышленный комплекс России не справился с импортозамещением.
У России заканчивается высокоточное управляемое оружие
Авторы доклада считают, что на данном этапе войны с Украиной у российской армии истощены запасы ракет, а произвести новые может не получиться: новейшее российское вооружение в большой степени зависит от компонентов, произведенных в других странах.
«Россия в войне с Украиной широко использовала крылатые и баллистические ракеты для поражения целей военного, политического и экономического значения. Это оружие имеет жизненно важное значение для продолжения военных действий, — пишут авторы доклада. — Точное количество запасов ракет неизвестно, но украинские официальные лица уже отмечают переход к системам вооружения более низкой категории, включая системы [залпового огня] „Град-1“ (разработана еще в советское время. — Прим. ред.). По оценкам США, у российских военных заканчивается высокоточное управляемое оружие.
Что касается „престижных“ систем вооружения, таких как баллистические ракеты „Искандер-М“, здесь есть лимит на долю запасов, которую Россия может использовать против Украины, не подрывая своих планов по обороне от НАТО, Китая и других — часть из них нужно держать в резерве. К тому же, Россия вынуждена сохранять значительную часть запасов из-за отсутствия надежной цепочки поставок для производства большего количества таких комплексов — новейшее российское оружие в значительной степени зависит от важнейших компонентов, произведенных за рубежом. Это ограничит возможность российской армии использовать его в Украине в ближайшие месяцы».
Детали, которые нельзя заменить российскими
В своем докладе аналитики приводят примеры российского вооружения, применяемого в Украине, с использованием импортных составляющих, которые нельзя заменить на российские аналоги. Обнаружить это им удалось в ходе полевых работ в Украине этой весной.
Один из примеров — крылатая ракета 9М727, запускаемая с ракетного комплекса «Искандер-К». Это образец одной из самых передовых систем вооружения России, способной маневрировать на малой высоте к цели и наносить удары со значительной точностью. Для достижения цели на ракете должен быть установлен компьютер, который получает данные и преобразовывает их в инструкции по управлению ракетой.
Авторы доклада физически осмотрели один из этих компьютеров, полученный после падения 9М727. «Этот компьютер защищен теплозащитным слоем, который способен выдерживать высокое давление и температуру. Компьютер должен быть чрезвычайно прочным, его составляющие должны продолжать работать, даже если структура вокруг него деформируется от перепадов температур. Для этого требуются узкоспециализированные материалы и компоненты. Из семи точек подключения, позволяющих передавать данные через теплозащитный слой, лишь одна разработана в советское время и произведена в России. Остальные шесть — продукция компаний США. Направляющие, соединяющие печатные платы с корпусом компьютера, и сами печатные платы тоже произведены в США», — пишут авторы доклада.
«Технический осмотр российского оружия и транспортных средств показал, что такая закономерность есть во всех основных российских системах вооружения, найденных на поле боя, — отмечают аналитики. — Снаряды 9М949 для реактивной системы залпового огня „Торнадо“ используют волоконно-оптический гироскоп американского производства для своей системы навигации. Российская система противовоздушной обороны „ТОР-М2“ — одна из самых мощных систем ПВО малой дальности в мире — использует разработанный Великобританией осциллятор в компьютере, управляющем радаром платформы. Такая же картина справедлива для [ракетного комплекса] „Искандер-М“, крылатой ракеты „Калибр“, крылатой ракеты Х-101 и многих других».
От западных компонентов зависит не только российское оружие, но и тактическое боевое снаряжение. Например, анализ российских военных радиостанций «Акведук» (обеспечивают связь между военными. — Прим. ред.) показал, что для их создания Россия использует важнейшие электронные компоненты, произведенные в США, Германии, Нидерландах, Южной Корее и Японии. Еще один пример — комплекс радиоэлектронной борьбы «Борисоглебск-2» (используется, чтобы воздействовать на радиоэлектронные средства систем управления, связи и разведки противника. — Прим. ред.). Аналитики насчитали более 60 электронных компонентов западного производства, которые использованы при создании комплекса. Большая часть из них произведена в США, Великобритании и Германии.
Авторы доклада заключают, что почти вся современная военная техника России зависит от сложной электроники, импортируемой из США, Великобритании, Германии, Нидерландов, Японии, Израиля, Китая и других стран. В некоторых случаях эти компоненты представляют собой электронику двойного назначения, которую можно приобрести на коммерческой основе. Однако во многих других случаях это образцы военных технологий, для которых сейчас у России осталось мало поставщиков.
По словам аналитиков, в условиях, когда российская военная техника и боеприпасы зависят от импорта, а западные страны вводят новые санкции, перед российскими властями встает задача определить, что может быть произведено внутри России, а что поставлено из стран, которые не соблюдают западные санкции. Кроме этого, власти будут разрабатывать серые схемы для получения критически важных комплектующих.
«Несмотря на то что некоторые компоненты для военной техники можно будет производить в России — хотя и с большими финансовыми затратами и с меньшей надежностью, — многие компоненты российского вооружения заменить невозможно, — пишут военные аналитики. — Например, Институт радиотехники и электроники Российской академии наук провел исследование архитектуры связи в российской военной технике, в том числе для транспортного самолета Ил-76. Только в коммуникационном комплексе этого самолета было выявлено 80 компонентов, которые не могут быть заменены деталями российского производства».
«Если у нас со стратегическими ядерными силами такие проблемы, то какие проблемы со всем остальным»
Российский эксперт по военной промышленности, с которым поговорили «Важные истории» (мы не указываем имя по его просьбе. — Прим. ред.), соглашается с выводами авторов доклада. Он объясняет, что детальная информация о составляющих российской военной техники самая закрытая. Чтобы установить, насколько она зависит от импортных деталей, нужно иметь доступ к ее составу и элементной базе, а у авторов доклада была возможность «поковыряться» в этой технике, говорит он. «Сильно зависит от импорта в России любая электроника, любые системы, связанные с электропитанием, с логикой, то есть компьютерная техника, микросхемы, микропроцессоры. Электроника сейчас используется практически везде. Любая [военная] техника, кроме автомата Калашникова, может оказаться импортозависимой», — объясняет эксперт.
«Ситуация с собственной элементной базой в нашей стране, в общем-то, ужасна», — говорит он. Один из примеров — производство системы управления для баллистической ракеты «Сармат», ввод в эксплуатацию которой задержался из-за «отсталости отечественной элементной базы». «Это самая совершенная ракета, святая святых нашей ракетной техники, которая с помпой стартовала на днях (20 апреля Минобороны сообщило о первом испытательном пуске, за которым наблюдал лично Владимир Путин. — Прим. ред.). Для нее не смогли сделать систему управления, которая соответствовала бы требованиям Министерства обороны. В открытом доступе лежат документы арбитражного суда, в которых сказано, что при существующем уровне российской элементной базы выполнение требований Министерства обороны невозможно. И это лишь одна из иллюстраций. Если у нас со стратегическими ядерными силами такие проблемы, то можно представить, какие проблемы со всем остальным», — говорит эксперт.
Что говорится в документах суда по «Сармату»Из документов (по делам № А56-8333/2020 и А56-46672/2021) следует, что последний этап исполнения контракта по разработке системы управления «Сармата» был запланирован на 2017 год. Однако эти сроки неоднократно срывались и переносились.
В качестве одной из причин переноса сроков разработчик ссылается на то, что при испытании электронных изделий возникла необходимость закупки дополнительных элементов электронной базы. «Учитывая отсутствие конкуренции на рынке указанных элементов (в т. ч. обусловленное введенными санкциями в отношении РФ), их приобретение потребовало существенных временных затрат, что в итоге привело к отставанию от графика при выполнении работ. Отклонения достигнутых характеристик от требований технического задания на комплекс командных приборов обусловлены отсутствием отечественной элементной базы с необходимыми характеристиками. Доведение указанных характеристик до заданных техническим заданием возможно при условии разработки и внедрения улучшенной отечественной элементной базы», — говорится в документах.
«В стране не остается специалистов, которые знают, как производить»
По словам российского эксперта по военной промышленности, пример «Сармата» не единственный. «Куда мы ни ткнем [в российском ВПК], везде у нас будут такого рода проблемы. Производство танков — там проблемы, потому что мы занимаемся модернизацией старых танков. Произвести новые [танки] „Арматы“ тоже пока не можем, потому что „Уралвагонзавод“ испытывает финансовые сложности. С производством самолетов — тоже проблемы. Мы строим один-два транспортных самолета или один-два бомбардировщика в год, причем не с нуля, а используя старый советский задел. В советское же время и даже в 90-х годах строили по два-четыре бомбардировщика Ту-160 в год и по 30 штук в год бомбардировщиков Ту-22М. Сейчас наш ВПК не может выпускать [технику] в таком количестве», — говорит эксперт.
Дмитрий Рогозин, который планировал полностью закончить импортозамещение в военной отрасли к 2017 году, не сдержал не только это обещание, рассказывает военный эксперт: «Он обещал [в 2014 году], что наши корабли получат российские двигатели вместо украинских. Это произошло лишь частично. Все сроки по строительству кораблей не выполнены из-за того, что не удалась программа по импортозамещению двигателей. Он обещал импортозаместить производство композиционных материалов для самолетов: „Мы у себя в России наладим производство“ — но мы не наладили. Компоненты, из которых делаются композиционные материалы, выпускаются, в основном, американцами».
Подпишитесь на рассылку «Важных историй»Вы сможете узнавать важные истории о войне в Украине первымиЭксперт объясняет, что программа импортозамещения не удалась из-за того, что российский военно-промышленный комплекс — коррумпированная и недофинансированная отрасль. «Для развития высокотехнологичного производства мало приказов, мало денег и мало подчиненных. Нужны ученые, нормальные решения, отсутствие коррупции, — говорит эксперт. — А у нас более-менее нормально работают только те отрасли, которые прокачаны деньгами сверху донизу — так, чтобы все наворовались и хоть что-то пошло на дело».
Еще одна проблема, которую называет эксперт, — дефицит специалистов, которые могли бы разрабатывать отечественные аналоги западных комплектующих. «Ростех, которому были переподчинены большинство оборонных предприятий, за последние 10 лет закрыл процентов 70 предприятий. А когда какие-то вещи не производятся несколько лет, то в стране не остается специалистов, которые знают, как их производить. И даже если есть деньги и желание, делать это просто некому».
Военный эксперт приводит в пример ситуацию, когда на Новосибирском авиационном заводе началось выполнение оборонзаказа по строительству 100 бомбардировщиков Су-34, там целый год искали сварщиков. «В Новосибирске невысокие зарплаты. И на заводе за год зарплату сварщика подняли с 18 до 70 тысяч рублей. Они нашли все-таки какое-то количество достаточно квалифицированных специалистов, но только когда подняли зарплату, а до этого у них был дефицит. И такая же ситуация и в Комсомольске-на-Амуре на авиационном заводе, и в Иркутске на авиационном заводе, и в Красноярске на объединении „Красмаш“ (Красноярский машиностроительный завод. — Прим. ред.), который ракеты выпускает. Как только там появляются деньги, там возникает проблема поиска специалистов, материалов, комплектующих, и все это движется очень тяжело и сложно», — рассказывает он.
Как Россия будет продолжать войну без западных поставщиков
По словам эксперта по военной промышленности, в некоторых видах вооружений западные элементы российской армии все же удается заместить «за счет не самых совершенных электронных компонентов китайского происхождения». «Условно говоря, вместо одной нормальной американской микросхемы можно поставить десять китайских. Это хуже одной американской, но работает и попадает в требования Министерства обороны. В большинстве случаев покупают у Китая, потому что других вариантов нет», — говорит он. В остальном российская армия использует комплектующие, закупленные заранее. Например, микросхемы у американской компании Texas Instruments. «Без доступа к американским, израильским, европейским составляющим ВПК России сможет просуществовать несколько лет, используя запас, который есть сейчас. Если им не будет доступен какой-нибудь процессор Texas Instruments, они будут использовать аналоги. А это может привести к снижению надежности и снижению точности», — говорит эксперт.
Он считает, что западные оценки, которые говорят об истощении запаса высокоточного оружия у российских сил в этой войне, могут быть верными. «Вероятно, сейчас останется некоторый запас ракет для особо важных целей. А потом из закромов родины достанут все остальное, потому что запасы старых советских боеприпасов огромны. Это все пустят в ход, и война может стать более тотальной и менее точечной», — рассказывает эксперт.
Кроме этого, Россия может использовать скрытые способы поставок комплектующих для своей военной техники. «Наверняка уже были проработаны схемы, как будет пополняться ВПК в условиях, если России полностью перекроют кислород. Найдутся серые схемы, то есть поставки через третьи, четвертые страны, как это было в советское время, — говорит военный эксперт. — Эти операции проводила Служба внешней разведки. Тогда для этого специально создавались липовые организации в Европе, в Азии. Франция, допустим, не знала о том, что через них поставляли суперкомпьютеры, на которых в СССР проводили искусственные ядерные испытания. Или под видом какой-то там поставки для строительства нефтепроводов из Японии поставляли станки Toshiba, на которых делали малошумные винты для подводных лодок. Но сейчас это будет сложнее проделать и легче вычислить».