Оригинал материала
Изнасилование баллоном и патриотические песни. Жертву пыток в иркутском СИЗО отдали сотрудникам, на которых он дал показания
Одного из заключенных иркутского СИЗО, заявившего о пытках, отправили под надзор сотрудников, против которых он давал показания. Тайга.инфо продолжает рассказывать об издевательствах над осужденными после акции протеста в ангарской ИК-15.
Потерпевший по делу о пытках в иркутском СИЗО-1 Максим Галяев вновь оказался под арестом. Его отправили в то же учреждение, где работают оперативники, на которых он дал показания как на «кураторов» пыточных камер. Галяеву уже угрожали расправой, утверждают правозащитники.
Редакция рассказывает ранее неизвестную историю еще одной жертвы пыток в иркутском СИЗО-1.
«Меня ведут в полный ад»
Максим Галяев, осужденный за кражи, оказался в СИЗО-1 после акции протеста в ангарской ИК-15, которую силовики называют «бунтом». Его привезли в СИЗО в автозаке — так же туда доставили сотни заключенных, которых 10 апреля 2020 вывели на плац колонии перед спецназом ФСИН и ОМОНом. Это следует из рассказа Галяева, видеозапись которого передал Тайге.инфо правозащитник Петр Курьянов.
«Приемка» осужденных из колонии была жесткой — их вещи раскидали по полу и заставляли быстро бежать через ряды сотрудников с дубинками. Максима Галяева по пути ударили несколько раз. После этого заключенных без медосвидетельствования начали разводить по камерам.
Галеяв уже сидел в СИЗО-1 во время следствия по своему уголовному делу — там с него «брали явки» «разработчики», сотрудничавшие с администрацией. Ими командовал осужденный Денис Голиков по прозвищу Голик. И после «приемки» в апреле 2020 года Галяев понял, что его ведут в те же камеры.
«Я понимаю: „Всё, меня ведут в полный ад“», — вспоминает Галяев.
Мужчину посадили в камеру №128 — там его встретил уже знакомый Голик и осужденный по фамилии Махмудов. Они «за шкварник» затащили его внутрь прямо на глазах сотрудника ФСИН, утверждает Галяев.
Из судебных решений следует, что Денис Голиков проходит свидетелем по делу о сексуальном насилии над заключенными в иркутской ИК-6. Первую судимость он получил за разбой в 2011 году, после этого был осужден за грабеж и кражу. В 2018 году его осудили за многочисленные эпизоды телефонного мошенничества.
Заключенного связали простынями, ударили бутылкой по голове, обозвали «бабой» и заставляли громко кричать «Я приехал в СИЗО ******* [заниматься сексом]». После у Галяева начали спрашивать об обстоятельствах «бунта» в колонии. Он рассказал, что вскрыл себе вены и убежал на промзону, когда в ИК зашел спецназ, потому что боялся силовиков. Но «разработчиков» его слова не устроили.
«Принесли шнур от чайника, — вспоминает Галяев. — Вот этим шнуром они отколачивали ступни ног — не только пятки, а полностью ступни. Продолжалось это… — развязали они меня только через 3 или 4 часа».
После этого, по утверждению заключенного, ему засовывали в уши ручку, а под ногти — иглу. Издевательства длились всю ночь.
После этого в камеру к «разработчикам» перевели и других заключенных из ИК-15. Их заставляли дать показания на осужденного, который якобы напал на сотрудника ФСИН Александра Парыгина.
Александр Парыгин работал в ИК-15 старшим оперуполномоченным и возглавлял Единое помещение камерного типа (ЕПКТ) в ИК-2. Его называли одним из тех, кто заставил одного из бывших заключенных и его знакомых, задержанных при попытки перебросить телефоны в колонию, нырять в выгребную яму. Процесс попал на видео. ФСИН уверяла, что оно «носит фейковый характер».
Кроме избиений, «разработчики» ограничивали передвижения заключенных по камере, а также заставляли их петь «патриотические песни» — до потери голоса, заявлял Галяев.
«Строили нас строем в течение дня — мы должны были петь песни, — вспоминает Галяев. — Они дали нам листки с песнями. Песни это такие: „Катюша“, потом гимн России, потом гимн колонии ИК-15».
При Галяеве в камере происходила «приемка» заключенных из Тувы. Он утверждает, что видел, как сотрудники ФСИН передавали их по одному «разработчикам» и ждали, пока заключенного свяжут простынями — только после этого заводили в камеру следующего.
Камеру №128 «курировал» оперативник СИЗО Кирилл Федюнин, утверждает Максим Галяев: «Им [разработчикам] говорили, кого надо перевести с камеры, что он больше не нужен, тут с ним уже „поработали“. Кого им надо в камеру с „пятнашки“ (ИК-15 — прим. Тайги.инфо). Плюс вот эти все отписки [показания] он [разработчик] отдавал этому оперу [Федюнину]».
Камера Психа
Через неделю издевательства в камере на время прекратились — Галяева перевели в медблок из-за пневмонии. Однако и там за ним «приглядывал» заключенный из числа сотрудничавших с администрацией.
После выписки Галяева отправили в камеру №127 — там «разработчиков» возглавлял Алексей Говорин по прозвищу Псих. На входе он взял Галяева «за шкирку», повалил на пол и снял наручники. После чего постучал в дверь и отдал их сотруднику ФСИН, вспоминает заключенный.
Галяева потащили к нарам Психа, а «разработчик» попросил других заключенных дать ему баллон из-под пены для бритья.
«Он просто спустил штаны, чем-то на баллон полил — шампунем или чем он этот баллон полил — ну, и засунул в анальное отверстие, — говорит Галяев. — Ну, я не знаю, сколько там — 5−6 раз он туда-сюда это поделал, потом вытащил. Ну, и только после этого начал со мной разговаривать».
После изнасилования Псих заставил Галяева снова описать произошедшее в ИК-15. Однако написанное «разработчику» не понравилось — заключенного ударили по голове замотанной в носок бутылкой и изнасиловали веником. Камеру Психа курировал оперативник СИЗО Евгений Верещак, утверждает пострадавший от пыток.
Алексей Говорин по прозвищу Псих осужден за грабеж и вымогательство оружия. Кроме него, в пытках участвовал заключенный по фамилии Донской, вспоминал Галяев.
СК возбудил уголовное дело о насильственных действиях сексуального характера, Галяева признали потерпевшим, рассказал Тайге.инфо правозащитник Петр Курьянов. Заключенный дал показания на «разработчиков» и их «кураторов», следует из его заявления в СК (имеется в распоряжении редакции).
«Осужденные-разработчики передавали им [оперативникам] мои показания, выбитые под пытками, — писал Галяев. — <…> Они [сотрудники ФСИН] составляли списки осужденных, кого нужно перевести в камеру для „разработки“».
Потерпевший утверждает, что оперативники Федюнин и Верещак видели последствия пыток во время поверок, а также указывали «разработчикам», из кого нужно выбить показания.
«Видеорегистраторы убирали в сторону, чтобы не фиксировать преступления», — писал Галяев.
В заявлении в СК Галяев написал, что оперативник Верещак — сын бывшего начальника ИК-15 Андрея Верещака, а значит заинтересован в «правильных» показаниях по делу о бунте.
Верещак-старший, как писала Тайга.инфо, находится под домашним арестом по делу о махинациях с лесом в промзоне колонии. Второй сын бывшего высокопоставленного тюремщика также работает в СИЗО.
Когда Галяев стал потерпевшим, он был на свободе, но скоро вновь оказался в заключении по делу о краже. Он просил суд не отправлять его под арест или выбрать для этого другое СИЗО, сообщили в движении «За права человека»*. Однако Галяева заключили в тот же изолятор, где работают оперативники, которые могли «курировать» «разработчиков».
Следователь СК провел между оперативниками и заключенным очную ставку. Перед ней Галяев получил записку с угрозами расправой. Юрист Оксана Труфанова, представляющая интересы потерпевшего, рассказала, что пока Галяева «не бьют и не пытают», но считает, что это «вопрос времени».
Текст Алексей Васильев
Иллюстрации Дианы Днепр
*(По версии Минюста РФ, является «некоммерческой организацией, выполняющей функцию иностранного агента». Мы обязаны указывать это по запретительным законам)