Всего за неделю ситуация в Донбассе кардинально поменялась. Россия наступает по трем направлениям и может окружить 10 тысяч украинских военных

Подробно разбираем, как это могло произойти — и чем планирует ответить Киев

Отказавшись от амбициозных и невыполнимых планов и сконцентрировав силы, российские войска в Донбассе захватили инициативу. После нескольких прорывов украинской обороны они пытаются окружить крупную группировку в Северодонецке. Ее снабжение зависит буквально от одной (хорошо простреливаемой) дороги. Украинская армия вынуждена решать, отдать ли территорию — или рисковать «повторением Мариуполя».

В этом тексте редакция пытается оценить боевую обстановку в Украине на основании доступных данных. «Медуза» последовательно выступает против войны.

Российская армия через два месяца после официального начала битвы за Донбасс достигла первых значительных результатов в этом генеральном сражении войны. После множественных провалов на разных направлениях силы самопровозглашенных ЛНР и ДНР, наемники из ЧВК Вагнера и официальные войска РФ смогли прорвать оборону у Попасной в Луганской области. Они вышли в тыл крупной — около 10 тысяч человек — украинской группировки в Северодонецке и Лисичанске (эти два города, в каждом из которых живут около 100 тысяч человек, разделены рекой Северский Донец).

Оборона украинской армии тут уже распалась на несколько очагов, а всю группировку связывает с «большой землей» лишь одна небольшая дорога. Украинцы оказались на грани окружения — даже более крупного, чем было в Мариуполе.

Российских прорывов в Донбассе сразу несколько. Украина может потерять ряд важных городов. Войска РФ вышли к Славянску

Проблемы для украинского командования усугубляются тем, что Северодонецк — это не единственный (хотя и самый опасный) российский прорыв в Донбассе. Одновременно российские войска, захватив город Лиман, вышли с востока к Славянску, где расположены главные украинские силы. Славянск имеет важное идеологическое значение для обеих сторон: с того момента, когда город был захвачен в 2014 году отрядом Игоря Стрелкова, многие отсчитывают начало «русской весны».

Кроме того, украинские войска под угрозой окружения оставили Светлодарск, а российские части, пройдя через этот город, приближаются к еще одному важнейшему центру украинской обороны — Бахмуту. Если украинской армии не удастся заблокировать все эти наступления и восстановить управление войсками, она может потерпеть крупное поражение на нынешнем этапе генерального сражения и потерять большое количество войск.

Теперь подробнее

• Попасная взята российскими войсками и наемниками из ЧВК Вагнера к 8 мая. Через несколько дней в город перебросили крупные подкрепления, в том числе части Псковской дивизии ВДВ (ранее они воевали к западу от Киева, а потом были замечены на изюмском плацдарме — то есть намного севернее Попасной). Эти подкрепления атаковали остатки выбитой из Попасной и понесшей большие потери 24-й украинской механизированной бригады. Переброска на помощь бригаде отрядов из львовской теробороны не смогла остановить российский прорыв.
• Из Попасной же российские войска, воспользовавшись отходом украинских частей, начали наступление по расходящимся направлениям: на северо-восток (в район Камышевахи) с целью окружить части 17-й танковой бригады ВСУ в районе Горского и Золотого (она защищает подходы к Лисичанску с юга); на северо-запад с целью перекрыть главную линию снабжения по трассе Бахмут — Соледар — Лисичанск; и на юго-запад против украинской группировки в Светлодарске.
• Все три наступления развивались, с точки зрения российских военных, удачно. Российские войска заняли часть Камышевахи, что создало угрозу окружения Горского. Трасса из Бахмута была перерезана около Соледара; точно неизвестно, вышли ли российские части на саму дорогу, но проезд по ней точно невозможен из-за артиллерийского огня (путешествие по трассе выглядит вот так). Наконец, украинским войскам пришлось оставить Светлодарск, а наступающие российские части продвинулись до окраин Бахмута. Этот город — важнейший логистический центр всей группировки ВСУ в Донбассе. Его падение может прекратить снабжение войск в Лисичанске и Северодонецке.
• После потери контроля над дорогой у Соледара украинская группировка в Лисичанске и Северодонецке (численностью в четыре бригады плюс несколько отдельных частей — те самые уже упоминавшиеся 10 тысяч человек) снабжается по единственной оставшейся дороге Бахмут — Северск.
• Вероятно, по российскому плану эта дорога к нынешнему этапу операции уже должна была перейти под контроль российских войск. Для этого был запланирован удар с севера с форсированием реки Северский Донец на широком фронте от Северска до Лисичанска. Однако все попытки навести переправу закончились катастрофой для российских войск. Боевые группы, переправившиеся на правый берег Северского Донца, были разгромлены украинской артиллерией и переброшенными в район переправ подкреплениями.
• Теперь российское командование пытается перерезать дорогу на Северск ударом с юга. До нее российским войскам, действующим в районе Нагорной, осталось пройти около 13 километров. География благоприятствует такому наступлению: российские войска теперь занимают возвышенности над Северском. Кроме того, украинские войска вынуждены тут вести оборону на два фронта: им нужно учитывать, что российские войска могут попытаться вновь переправиться через Северский Донец с севера.
• Ситуация в Северодонецке и Лисичанске продолжает ухудшаться. Северодонецк (временная украинская столица Луганской области и крупный промышленный центр) находится на левом берегу Северского Донца; единственный оставшийся мост через реку между Северодонецком и Лисичанском после российских артиллерийских обстрелов выглядит как решето — что, очевидно, затрудняет снабжение войск. У войск в Лисичанске свои проблемы: они должны помнить об опасности прорыва российских войск с юга — со стороны Горского и Тошковки (уже занята российскими силами).
• Не ясно, способны ли еще войска в Лисичанске и особенно в Северодонецке на организованный отход через Северск: пропускная способность оставшейся тыловой дороги невелика, она находится под артиллерийским обстрелом с другого берега Северского Донца. Вполне вероятно, что организованный отход уже невозможен, а потому единственный доступный вариант обороны, который хотя бы теоретически позволит украинскому командованию избежать катастрофы, — это переброска резервов в Соледар, Бахмут и Северск с целью избежать окружения войск в Лисичанске и Северодонецке.
• Проблема в том, что это направление не единственное, на котором необходимо обязательно сдержать российское наступление. Южнее российские войска, захватившие Светлодарск, непосредственно угрожают Бахмуту, а севернее они заняли Лиман, который обороняла 79-я десантно-штурмовая бригада, и теперь (теоретически) могут попытаться форсировать Северский Донец и атаковать штаб всей донбасской украинской группировки в Славянске и Краматорске.
• В результате украинские резервы растянуты по фронту в несколько сотен километров. Украинское командование в этом регионе нигде не имеет инициативы — даже в районе Харькова, где оно в апреле и начале мая вело наступление в направлении границы с Россией, а теперь отражает российские контратаки. Достоверно про планы украинской группировки сказать можно только то, что она пытается собрать резервы в районе Бахмута (но и тут неясно зачем — чтобы защитить город или для контратаки под Попасной).

Откуда мы все это знаем?

Из видео и фото, которые очевидцы боев публикуют в соцсетях. Это дает возможность объективно фиксировать хотя бы часть событий любого современного конфликта. Мы нанесли значительную часть основных «документальных свидетельств» войны на карту.

Можно ли сказать, что поражение Украины в Донбассе предопределено?

Вовсе не обязательно.

У российской армии тоже большие проблемы, она тоже несет потери. Наступление с амбициозными целями (например, одномоментное окружение всей украинской армии на востоке страны) осуществить невозможно. Локальные же успехи достигаются за счет ослабления других участков фронта: например, чтобы достигнуть успеха под Попасной, российскому командованию пришлось фактически демонтировать ударную группировку южнее Изюма (именно отсюда в Попасную отправились псковские десантники).

Остаются и проблемы со снабжением: хотя войска под Попасной и Бахмутом (в отличие от войск в Изюме) опираются на снабжение с дружественной и относительно безопасной территории ДНР и ЛНР, это не значит, что топливо, боеприпасы и довольствие можно легко и в неограниченном количестве доставить на передовую. Так, несколько колонн снабжения и передовых складов под Попасной уже стали жертвами украинской артиллерии.

Кроме того, российской армии наверняка не хватает транспорта, чтобы снабжать большую группировку. Вероятно, с этим связаны частые остановки наступления: так, в последние дни российские войска не смогли продвинуться ни в Камышевахе, ни у трассы Бахмут — Соледар — Лисичанск.

На что может рассчитывать Украина?

Сейчас — на то, что с помощью ввода резервов удастся остановить российскую операцию на окружение или же отвести с минимальными потерями войска из Лисичанска и Северодонецка. В целом же — на то, что борьба примет формы войны на истощение, в которой у Украины есть важные козыри: внутренняя мобилизация и все увеличивающиеся поставки оружия с Запада (прежде всего из США).

Расчет тут простой:

• Даже поражение украинских войск под Северодонецком не будет означать поражения в войне.
• План российского командования, видимо, заключается в последовательных наступлениях на разных направлениях, которые должны обваливать украинский фронт по частям; эта стратегия требует оперативных пауз для переброски войск на новое направление, создания логистики для их снабжения и т. п. Пока российская армия расходует ресурсы и время на эти наступления, украинское командование попробует создать новые соединения, которые смогут перейти в наступление через несколько месяцев.

Однако этот план не гарантирует победы Киеву. Во-первых, поставленное Западом оружие до сих пор не смогло принципиально изменить баланс сил: его недостаточно. Не факт, что это позволит сделать даже резкое увеличение объемов (по американскому закону о ленд-лизе).

Сейчас украинское командование вместе с западными партнерами ищет решение главной проблемы — численного преимущества российской артиллерии, которое позволило совершить прорыв под Попасной и занять Лиман. До сих пор была надежда, что переброска на фронт гаубиц западного производства (которые имеют преимущество в эффективной дальности огня перед большей частью российских систем) позволит нивелировать разрыв в количестве стволов. Считалось, что дальнобойные гаубицы (и управляемые снаряды) смогут помочь украинским войскам подавить российскую артиллерию — но этого пока не произошло.

Ситуацию теоретически могут переломить поставки системы залпового огня MLRS/HIMARS, способной поражать цели на дальностях до 100 и даже до 300 километров (в зависимости от боеприпаса). В сочетании с западными средствами разведки и целеуказания они могут нанести поражение российской артиллерии и дезорганизовать управление и снабжение. Но и тут важно количество: единицами даже совершенных систем (притом что у российской армии есть аналоги) украинская армия не победит в войне. Для перехода в наступление ей нужны сотни танков и артиллерийских систем, сотни тысяч единиц современных боеприпасов — и, конечно, авиация.

Между тем российское командование пытается немедленно наверстать отставание от украинского в темпах мобилизации: похоже, создаются новые подразделения из «добровольцев» и резервистов из непризнанных республик Донбасса. Вероятно, они получат устаревшее вооружение (например, в Мелитополе замечен эшелон с танками Т-62, которые Россия в последние годы успешно использовала в Сирии для усиления армии Башара Асада). Одновременно в России, очевидно, началась подготовка к более масштабной мобилизации: запланировано до конца 2022 года создать более десяти новых соединений — и тем самым ответить на украинскую мобилизацию.

Отдел «Разбор»