Лето по расписанию. Наталья Геворкян – о привыкании к войне

Вы заказываете вино в баре или идете в театр, или копаетесь в саду. Вы делаете то, что делали бы год назад. И если без малого четыре месяца назад вы перестали спать, научились жить с информационной лентой в кармане, если вас душили слезы и ненависть при виде кадров из Бучи или Мариуполя, если вы перестали понимать, что происходит, видя фотографии погибших украинских детей, если вы научились понимать, что война – это зло, и это зло принесла украинцам Россия, вы всё равно заказываете вино, идете в театр и копаетесь в саду. Таков эффект затяжной войны. К ней привыкают. Так же, как в своё время привыкли к войне в Чечне.

Привыкают к трупам, к разрушенным домам, к сгоревший военной технике. Те, кто не в зоне военных действий и не в оккупации, а следят издалека, привыкают к войне. И это одновременно ужасно и объяснимо, как зализывание ран после потери близких людей: страдаешь и постепенно примиряешься, и научаешься жить дальше. Ты упрекаешь себя, внутренне всё время извиняешься, тебе неловко, но жизнь продолжается для тех, кто жив. И только самые чувствительные, самые совестливые не могут выбраться из депрессии, не могут забыть о войне, не могут перестать видеть и не могут привыкнуть.

Я пишу о том, что наблюдаю. Вижу, как иссякает энтузиазм первых месяцев благотворительности и сбора гуманитарной помощи. Фондам стало сложнее находить деньги. Западные правительства начинают ограничивать помощь беженцам, например, на бесплатное передвижение. А война продолжается. Осады, обстрелы. Люди в Украине продолжают страдать и гибнуть. Медицинская и гуманитарная помощь всё так же нужна. И это, похоже, будет продолжаться ещё долго.

Чеченская война была в двух часах лета от Москвы. О ней в какой-то момент просто перестали думать. Москва гуляла и жила веселой мирной жизнью в то время, как в Чечне стирали с лица земли города. Киев примерно на том же расстоянии от Москвы, в трех часах лета от Парижа. Центр Европы, где стирают с лица земли города.

Для России эта война о том, что где-то там далеко стреляют, но не в нас, нас не бомбят, мы не сидим в бомбоубежищах и не хороним трупы во дворах

Первый шок прошел. Война стала обыденностью. Что дальше? Все чаще слышу: "Надо действовать так, чтобы Россия не почувствовала себя униженной". Понятно, что это аллюзия на унизительный для немцев Версальский договор, положивший конец Первой мировой войне и впоследствии удачно использованный гитлеровской пропагандой для раскрутки новой мировой войны. Генри Киссинджер считает, что Украина должна пойти на территориальные уступки России, как минимум вернуться к статус-кво до 24 февраля. Папа римский упрекает НАТО, которая, по его мнению, могла спровоцировать российскую агрессию, и хочет встретиться с Путиным. Всё это сегодня гораздо больше напоминает 1938-й и попытку всеми возможными и не всегда высокоморальными способами сохранить, как тогда наивно полагали, мир, чтобы не допустить большой войны. Не сохранили. Урок этот стоил человечеству миллионов жизней.

Правда, сейчас коллективный Запад всё же хочет поражения России в этой войне.

Хорошо бы тогда как минимум сформулировать, что будет считаться поражением. Тогда стало бы понятно, о чем говорить с Путиным, в частности президенту Франции. Я лично не вижу ничего страшного в готовности Эмманюэля Макрона (кто-то должен) с безграничным терпением общаться с инициатором войны, если понимаю, о чём идёт речь. Но пока не понимаю. Это такая странная война, когда физически страдает только одна страна – Украина. Москва не опасается, что на русские головы посыплются бомбы. Для населения России эта война о том, что где-то там далеко стреляют, но не в нас же, нас не бомбят, наши дома не разрушают, мы не сидим в бомбоубежище и не хороним трупы во дворе. А раз так, то жить можно. Пока кажется, что жить можно и под санкциями.

Хороним, правда, тех, кто пошел воевать в чужую землю и вернулся в гробах, но в России странное отношение к потере своих детей, сыновей, братьев, мужей. Было и остается. И потом, это тысячи на 140 миллионов, не каждая семья теряет, не всех это касается, не в каждом дворе слезы. Зато в каждом доме телевизор с Соловьевым и прочими пропагандистами так называемой специальной военной операции.

Запад явно опасается расширения военного конфликта за пределы Украины. Тогда как? Сколько времени Украина ценой жизни своих людей и всех лишений должна/сможет нести груз этой войны ради удовлетворения запроса на поражение России? И если таков запрос, то предоставьте Украине как можно скорее все необходимые средства для его реализации.

Пока картинка выглядит так. Запад ждет, когда начнут в полной мере проявляться результаты введённых против России санкций, Путин не считает потери и готов воевать дальше, Украина сражается одна за всю Европу, рассчитывает на помощь и не готова отдать ни пяди своей земли, потому что слишком высокой ценой оплачена эта война. Никто не предлагает внятного плана для переговоров, нет сформулированного видения, что для кого есть победа и что поражение. Люди за пределами Украины в большинстве своём привыкли к войне, сопереживают, но теряют интерес к теме. А впереди лето и отпуск по расписанию. И никакие жертвы и стертые с лица земли украинские города этому не помеха.

Война XXI века. Для большинства она на экране телевизора или компьютера. А эти экраны всегда можно выключить. Часто думаю, что век-то другой, а стереотипы мышления политиков всё же из прошлого столетия. И не только имперские замашки российского президента, но и неспособность его оппонентов к действенному предотвращению агрессии. Плюс все старые международные институты и организации, призванные сохранять мир, просто не работают. В мире не оказалось инструментов для недопущения насилия со стороны главы ядерной державы. Я не готова принять, что события могли развиваться только так, как они развиваются. Ииначе я должна принять и другое: человечество ни на шаг ни продвинулось вперёд за 77 лет после разгрома и уничтожения предыдущего придурка с геополитическими амбициями. Оставим в стороне, что я думаю теперь об эффективности теории ядерного сдерживания и о том, как может быть использован ядерный шантаж.

Нельзя предотвратить привыкание к затянувшейся войне. Нельзя упрекать людей в том, что они живут привычной жизнью. Однако можно напоминать самому себе: мы может выключить телевизор или компьютер, закрыть ленту новостей, но люди продолжат гибнуть там, где нас нет, где нет лета и отпусков, где не хватает еды и медикаментов, где взрывы и тела в братских могилах, где любая наша помощь и через месяцы остается необходимой. И чем равнодушнее мы становимся – тем проще тем, кто несет смерть.

Наталья Геворкян – журналист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции