«Есть номер уголовного дела, а что за ним стоит, мы пока не знаем»

За что наехали на «Открытое пространство», которое предоставляло комнаты для встреч людям с аутизмом и анонимным алкоголикам?

14 июня на выставку в организацию «Открытое пространство» пришли сотрудники полиции и изъяли часть экспонатов антивоенного содержания. Было возбуждено уголовное дело. Административный директор «Открытого пространства» Илья Ершов рассказал «Новой газете. Европа» о том, почему такие площадки для гражданского диалога необходимо сохранить в России.

— В «Открытое пространство» раньше приходила полиция?

Илья Ершов

административный директор «Открытого пространства»

— Наша организация в Петербурге существует уже 10 лет, в Москве — около года. За это время представители власти приходили к нам по разным поводам, но обысков и уголовных дел не было.

— Что произошло 14 июня?

— В московском «Открытом пространстве» проводилась выставка «Автономная зона», посвященная политическим заключенным России 2020-2022 годов. Ее придумали наши коллеги. На ней они хотели показать работы самих политических заключенных, высветить политический и гражданский ландшафт «России за решеткой». В мае нам передали очень много работ, мы долго эту выставку готовили и открыли в День России 12 июня. 14 июня к нам пришли несколько человек из движения SERB (движение прокремлевских активистов — прим. ред.), они прошлись по выставке, а потом вызвали полицию. Им не понравились две работы авторства политзаключенных, содержавшие антивоенные высказывания. Полиция приехала не сразу, эти люди из SERB еще раз позвонили — и только после этого прибыли полицейские и стали изымать экспонаты выставки. Потом они отвезли нашу волонтерку «Открытого пространства» Дарью Соболеву на опрос в ОВД «Басманный». После этого к Дарье домой пришли с обыском. Ничего не изъяли, все было корректно. К другой нашей сотруднице, Ирине Путиловой, тоже пришли домой, там было пожестче, во время осмотра пробросали на пол какие-то вещи, предметы. Но никакого допроса не было и ничего не изъяли.

— Почему именно к Дарье и Ирине пришли с обысками?

— И Дарья, и Ирина были 14 июня в «Открытом пространстве», когда пришла полиция. Полицейские записали их контакты и потом пришли к ним домой, потому что именно их контакты у них имелись. Но ни Дарья, ни Ирина, действительно, не являются ни авторами, ни кураторами. Куратор выставки указан в договоре, мы всегда оформляем договоры с теми, кто проводит у нас мероприятия. Мы действуем в рамках своей концепции — представляем пространство для общественных инициатив.

— Был кто-то задержан из ваших сотрудников или волонтеров?

— Нет, всех отпустили, все дома.

— Что изъяла полиция, кроме двух работ?

— Несколько антивоенных стикеров. И картины, и стикеры отправили на экспертизу.

— И все же по факту обыска в «Открытом пространстве» возбуждено уголовное дело — известно, по какой статье?

— Пока еще не очень понятно, потому что проведено несколько обысков, и в постановлениях указаны разные статьи Уголовного Кодекса.

Несмотря на то, что в постановлении на обыск у Дарьи указана статья о вандализме, кажется, что возбуждено дело о хулиганстве по политическим мотивам (п.«б» ч.1 ст.213 УК РФ).

Об этом свидетельствуют формулировки в постановлении на обыск у Ирины. Видимо, постановление на обыск у Дарьи делали в спешке и опечатались в номере статьи. Есть номер уголовного дела, а что за ним стоит, мы пока не знаем.

— В СМИ упоминалась еще статья о фейках против российской армии.

— Полицейские, проводившие обыск, назвали эту статью, но ни в одном постановлении об обыске я не видел ничего про статью о фейках.

— Как вели себя на выставке люди из SERB?

• В рамках нормы. Говном не поливались, как они иногда это делают. Ходили по «Открытому пространству», смотрели, что это такое. Снимали все на камеру. В целом, могло быть хуже.

— Они пришли к вам в первый раз?

— Ну, это непонятно. У нас пространство открытое, приходят разные люди, мы работаем в формате общественного коворкинга. Может, они приходили и раньше как обычные люди, а в этот раз расчехлились и пришли как SERB.

— СМИ писали, что через два дня после изъятия экспонатов выставки в московском «Открытом пространстве» полиция пришла с обыском в ваше питерское помещение.

— Не совсем так. В питерское «Открытое пространство» полиция пришла 16-го июня, но никакого обыска не было. Они постояли во дворе и ушли. У нас там проводилось штатное мероприятие, вообще никак не связанное с выставкой «Автономная зона», — и когда оно закончилось, люди разошлись, и полиция тоже.

— Кому вы предоставляете площадки для мероприятий?

— «Открытое пространство» существует в Питере уже 10 лет, в Москве — около года. Мы представляем помещения гражданским активистам для проведения гуманитарных, неполитических мероприятий. Среди тех, кто пользуется нашими площадками, — журналисты, благотворительные организации (их особенно много). Мероприятия — с самой разнообразной тематикой. Сегодня это может быть наш любимый форум-театр — социальная инициатива, когда зрители участвуют в спектакле наравне с актерами и обсуждают разные социальные темы. Завтра — кинопоказ, послезавтра — творческий мастер-класс организации, помогающей людям с аутизмом или встреча группы анонимных алкоголиков. То есть, это очень разные виды гуманитарного гражданского активизма, и в помощи им — смысл «Открытого пространства».

Наши площадки бесплатные. Мы обеспечиваем не только место для мероприятий, но и информационную поддержку.

— Кто финансирует «Открытое пространство»?

— Обычные граждане. Это как раз предмет нашей гордости. Нас знают, любят, поддерживают люди из разных сфер. Мы 10 лет проводим фандрайзинг, краудфандинг, у нас есть онлайн-магазин, можно подписаться на регулярное пожертвование. Мы проводили сбор на платформе Planeta.ru, и наша кампания стала там одной из самых ярких в категории «общество».

— Как часто проводятся мероприятия в «Открытом пространстве»?

— По-разному. После 24-го февраля, в марте их стало меньше, а сейчас каждый день проходят какие-то встречи.

— Вы сказали, что мероприятия, которые проводятся в «Открытом пространстве», не должны быть политическими. «Автономная зона» — не политическая выставка?

— Нет, это выставка гуманитарной направленности, которая через рисунки показывает людей, сидящих в СИЗО и тюрьмах не за уголовные преступления, а за свои убеждения. Положение людей в местах лишения свободы — это гуманитарная проблема.

Сейчас все, что угодно, можно считать политикой, даже помощь наркозависимым.

Вот, например, организация «Гуманитарное действие», которая помогала наркопотребителям бороться с зависимостью, была объявлена иностранным агентом, хотя в общем они к политике не имели никакого отношения.

Но кто-то решил, что они влияют на принятие решений органами власти, и на этом основании их внесли в реестр. А ведь смысл работы общественной организации и заключается в том, чтобы влиять на власть и добиваться перемен в конкретной сфере жизни.

— Такие площадки, как ваша, вообще выживут в ближайший год? Очевидно же, что власти не выгодно, когда люди самоорганизуются, встречаются, высказывают свое мнение публично.

— Я считаю, что наша площадка для диалога очень важна. Мы за то, чтобы люди могли высказывать не совпадающие точки зрения. Я искренне считаю, что люди, которые здесь бывают, очень разные. Например, ребята, которые приходят на встречи группы анонимных алкоголиков, в гробу видели и правозащиту, и гражданский активизм, но они находят приют у нас, им нужно такое место как «Открытое пространство», ведь больше им негде встречаться.

Общество — это цветное лоскутное одеяло. И даже в тех жестких условиях, в каких мы сегодня живем, это лоскутное одеяло не может стать черно-белым, оно остается цветным. И такие площадки для диалога нужны в любом случае. Пространство культурного общения в какой-то степени способствует и сохранению гражданского мира: люди приходят, высказываются, снимают напряжение, чувствуют себя частью общества.

— То есть, вы не собираетесь закрывать эти площадки?

— Пока не знаю. Мы принимаем решение. Обязательно сообщим об этом в наших соцсетях.