"Если не фашизм, что же это тогда?" Как в Новосибирске наказывают за антивоенные посты

В Новосибирске Следственный комитет задержал активистку Елену Тардасову-Юн, протестующую против конфликта с Украиной еще с 2014 года. В ее квартиру вломилось 10 спецназовцев, повредив дверь болгаркой, и вынесли всю технику. Саму Елену несколько часов допрашивали как подозреваемую по уголовной статье о "военных фейках".

По статье о "распространении заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан" (ст. 207.1 УК РФ) Елене Тардасовой-Юн грозит до трех лет.

"В 6 утра ввалились около 10 "космонавтов"

– Как происходило задержание?

– Второго июня рано утром, часов в 6, я услышала, что мою дверь пытаются взломать болгаркой, они даже повредили ее. Пока я просыпалась и одевалась, они долбились так, что на двери следы от кулаков остались, не только от болгарки. Они не представились, просто орали: "Открывайте дверь!" Просто как фашисты. Потом обижались, что я их фашистами называю. Если это не фашизм, то что же это тогда?

Когда муж открыл, они ворвались, около 10 человек их было, в форме спецназа 5-6. Следователь, женщина молодая, представилась, показала удостоверение, остальные давай молча сновать по дому, переворачивать шкафы, собирать технику и попутно снимать нас всех.

Следовательницу я потом вычислила – оказалась откомандированной из Ордынского района почему-то, а суд, вынесший постановление, вообще из Центрального района, хотя я живу в Октябрьском, и захват был в Октябрьском районе. А следственное дело вообще в межрайонном СК, Железнодорожном. Как будто следы путают, из разных районов постановления пишутся. Я потребовала удостоверения и у остальных, они категорически все отказались.

Позже устно представился представитель от ГУМВ, молодой человек, но запретил мне записывать свои фамилию, имя, отчество. Там еще мужчина ходил высокий в возрасте, полицейский и та следователь подтвердили, что он руководит следственной группой, – так он категорически отказался показывать удостоверение и представляться.

– Вам объяснили, что стало основанием уголовного дела?

– Эти маски-шоу были из-за поста во "ВКонтакте" – в чате ватсапа написала местная жительница, что в Мошково (поселок в 55 километрах от Новосибирска) была панихида по убиенному в Украине. Эта женщина, автор, сама живет в Мошково, была в храме во время панихиды, участвовала в обсуждении того, что, мол, в Новосибирск пришла тысяча гробов. Она опубликовала сообщение об этом в чате, а я взяла ее сообщение в группу активистов во "ВКонтакте", называется "Мы здесь власть".

Точнее, опубликовала скрин с ее сообщения, пояснив, что информация из чата от участницы обсуждения, что характер обсуждения – на уровне слухов. То есть это не было подано под видом какой-то достоверной информации, а как то, что обсуждают местные.

Тем не менее следователь выдала мне на этой неделе постановление, в котором говорится, что якобы это сообщение "было подано под видом официальной информации". Я возмутилась: "На каком основании вы утверждаете, что это сообщение было опубликовано под видом официальной информации?" – "Если вы возражаете, пишите возражение, вот вам отдельный бланк, пишите". Я говорю: "Конечно, я все это напишу. Только я не понимаю, для чего вы изначально сфальсифицировали? Белыми нитками же шито и видно, что вы просто стряпаете уголовное дело. Из ничего буквально, на пустом месте!"

Мы даже нашли эту женщину, которая публиковала тот пост в мессенджере. Она и другие участники обсуждения готовы дать показания! Но есть сомнения, конечно, что их согласятся привлечь свидетелями. Ведь это развалит им все дело.

Но вы понимаете уровень обвинения? Скрин обсуждения в храме из чата, выложенный в соцсеть, – и захват с вооруженным спецназом! Я даже поинтересовалась, а что за спецназ меня винтил, откуда, что за ребята? Мне сказали, что это некая группа "Гром". Естественно, никаких документов они мне тоже не показали.

– Долго обыскивали? Что изъяли?

– Достаточно долго, несколько часов, наверное. Пока обыскивали, пока описывали, понятые, подписи, объяснения и так далее.

Изъяли наши с мужем ноутбуки, планшеты, все телефоны, какие нашли, – мой, мужа, сына. Все изъяли из гаджетов, техники, что нашли.

– Потом допрос в Следственном комитете?

– Да, в СК Железнодорожного района. Я сразу сказала, что только через адвокатов буду с ними разговаривать, на вопросы практически не отвечала. Мне кажется, именно из-за того, что так обозначила позицию, меня отпустили на время расследования.

Они, конечно, не унимались, расспрашивали по этому "террористическому" посту: "Вы публиковали, не вы? Ездили в Мошково, не ездили?" Но я сразу сказала, что подписывать ничего не буду, и ничего так и не подписала.

– Вам угрожали, что если не подпишете, будет хуже? Например, арест?

– На последней нашей встрече в СК мне выдали постановление на прохождение психиатрической экспертизы(!). Как сказали, "пятиминутка" – ее назначают якобы всем, кто проходит у них по уголовным делам последние 5 лет. Мол, она формальная, 5 минут или 10 занимает. Но адвокат меня предупредила: "Пожалуйста, отвечайте кратко, старайтесь не развивать мысль, особенно на тему Украины".

Еще следователь сказала: "Если вы не пройдете эту экспертизу, начнете отказываться подписи ставить, на какие-то вопросы не ответили – вам назначат принудительную месячную стационарную экспертизу". То есть я так поняла, эта экспертиза – вещь не такая уж безопасная и формальная.

Кроме того, следователь не выдала мне копию постановления на экспертизу, даже сфотографировать не позволила!

Сказала, что пока не закончатся следственные действия, вы ничего(!) не можете фотографировать. Они будто всего боятся, боятся выдавать какие-то документы. На сегодня у меня ничего из материалов моего же уголовного дела нет.

4 марта Владимир Путин подписал так называемый закон о фейках о российской армии, касающихся проведении "специальной операции" в Украине. Согласно поправкам в административный кодекс, за публичные действия, направленные на "дискредитацию использования Вооруженных сил", гражданам полагается штраф в сумме от 30 до 50 тысяч рублей. За призывы к митингам грозит штраф от 50 до 100 тысяч рублей. Для должностных лиц и юридических организаций штрафы в несколько раз выше. Поправки также подразумевают уголовную ответственность за "распространение заведомо ложной информации об использовании ВС в целях защиты интересов России и ее граждан, поддержания мира и безопасности". В России уже завели несколько десятков уголовных дел по новой статье.

– Какие прогнозы? Есть вероятность, что реальный срок назначат?

– Я вообще в СК с вещами поехала, готовилась к аресту, поскольку я знаю судьбу Марии Пономаренко (журналистку из Алтайского края Марию Пономаренко отправили в СИЗО Петербурга по делу о фейках о российской армии за пост в телеграм-канале. – Прим. С.Р.). Готовилась к самому худшему сценарию, что, может быть, домой уже и не вернусь. Но приехала адвокат: "Нет-нет, ни о каком аресте, ни о каком задержании, ни о какой подписке тут речи вообще быть не может". Мы спокойно с ней ушли. Думаю, мне просто повезло с защитником.

– То есть подписку о неразглашении с вас они не взяли?

– Письменно – нет. Когда я отказалась что-либо подписывать, они на видеокамеру все это произнесли и заявили мне, мол, вот, видео у нас есть, что мы вас ознакомили с этой подпиской.

– Не пытались навязать госзащитника?

– Еще дома, когда был обыск, я сказала: "Требую возможности позвонить адвокату!" Они мне отказали, не дали позвонить. Я говорю: "Вы меня лишаете права на защиту. За это будете нести ответственность". В итоге дали возможность, только когда мы были в следственном отделе, поэтому там еще пришлось ждать его приезда. Так что косвенно, можно сказать, пытались навязать.

"Уголовку завели по кляузе"

– Как нашли тот скрин, выяснили? Мониторили ваши комментарии?

– Мои соратники уже выяснили, что это все дело закрутилось, оказывается, после заявления, а по сути доноса в полицию некоего Олега. Этот человек на протяжении полугода заходил в нашу группу и под каждым постом насмехался над нами, критиковал акции – мол, мы такие-сякие, оппозиционеры. Мне постоянно говорили: "Заблокируй ты уже его". Я отказывалась: "Он же не оскорбляет впрямую, ни на кого не нападает, пусть высказывает свою точку зрения, хоть и не совсем корректно".

В итоге мне пришлось его удалить, люди уж слишком возмущались, и он перешел на оскорбления. Как оказалось, он написал на меня кляузу, из-за которой мне вменили уголовную статью. Я до сих пор не знаю, что конкретно он указал (повторю, документы мне так и не показали), наверное, экстремизм. Вообще, в сетях он обвиняет нас, активистов, в фашизме.

Людей, которые выступают за мир, за дружбу народов, которые всячески пытаются остановить это безумие, теперь называют фашистами. А те, кто разжигают войны, ненависть, вражду, они теперь у нас антифашисты. Мир перевернулся.

– Вы свое отношение к войне в Украине публично высказывали?

– Да, конечно, сразу и категорически. Мы вообще с 2014 года выходим на акции за мир, за дружбу с Украиной, другими странами. И, конечно, против войны.

– За эти акции вас преследуют с 2014-го?

– Масштабное давление началось после увольнений из ГУМВД: из первого отдела полиции ушел начальник, его зам, хорошие были очень люди, потом глава ФСБ сменился. Пока были они руководителями, в Новосибирске все было очень спокойно, мирно, они никого не прессовали, практически никого не преследовали, единичные случаи были. Видимо, люди были совестливые, поэтому и поуходили с постов. А те, кто пришел на смену, видимо, уже не настолько совестливые, не настолько порядочные, поэтому быстро организовали мощное давление на всех активистов в Новосибирске.

Вы, наверное, помните, как мы выходили на антивоенные митинги в феврале и марте – они [полицейские] оцепляли всю площадь, кругом стояли автозаки, практически круглосуточно дежурили. А 1 мая как нас крутили! Винтили просто за то, что я достала что-то из пакета – они [полицейские] издалека это увидели и приписали мне организацию(!) публичного мероприятия. Два протокола на меня составили, даже неповиновение полиции вменили. А все потому, что я достала листочек и показала его людям, которые сидели со мной, моим друзьям. Я просто им на лавочке показала эту бумажку. Так полицейские бежали к нам сломя голову, как будто я достала пулемет, не меньше. Пока они добежали, я все уже убрала, у меня буквально ничего в руках не было. Тем не менее – ты проводила пикет.

– Вас признали виновной в организации акции?

– Да, 3 тысячи влепили за якобы неповиновение полиции и 20 тысяч рублей штрафа за якобы организацию пикета. Я требовала, чтобы судья вызвала полицейских, которые протокол составляли и были непосредственно участниками. В итоге пришел один, мелкий начальник, он рассказал суду, что издалека увидели, что я достала плакат, пока добежали, я его убрала. Я его спрашиваю на заседании: "С чего вы взяли, что это был именно плакат? Вы же сказали, что издалека видели. Может быть, я журнал какой-то достала, книжку, любой другой документ?" Молчал, не смог ничего ответить. И тем не менее, приговор – был пикет, и 20 тысяч штрафа. Тогда мы поняли, что будет жестко. За любое проявление антивоенной позиции.

После этих разгонов и приговоров, штрафов и арестов многие уехали из страны. Мой старший сын, например, уехал, очень многие молодые люди покинули Россию. Потому что на них начался такой прессинг, такое давление – они поняли: если не уедут, то закончится все заключением под стражу.

Жителей России с конца февраля регулярно задерживают и штрафуют за антивоенные акции, высказывания или "символы". Так, в Бурятии блогера Лилию Донскую признали виновной в дискредитации российской армии за то, что она в момент задержания жительницы, просившей водителя автобуса снять наклейку с Z, просто стояла рядом. Юриста из Забайкалья по той же статье оштрафовали за то, что на ее сумке была повязана зеленая ленточка. Ранее жителя Иркутска задержали за одиночный пикет с чистым листом бумаги формата А4.

– Вашему сыну угрожало уголовное преследование?

– Насчет уголовного не знаем. Повестку ему уже не вручить. Но ему и сейчас угрожают в сети такие же, как тот, кто донес на меня.

Раньше такого уровня доносов и угроз от рядовых жителей я не припомню. Новосибирск, мне казалось, всегда был спокойным в этом отношении. Единственное, в 2015 году, когда мы вышли на первый "Марш мира", нам угрожали головы пробить – но то была организована специальная акция, собрали каких-то гопников, футбольных фанатов, членов бойцовских клубов.

Нас вышло несколько десятков человек на "Марш мира", а этих бойцов около сотни было. Они угрожали нам "головы пробить, потом найти и разобраться", жуткие вещи сыпались, но после того случая с таким давлением мы не сталкивались лет 7, вплоть до 2022-го.

Всем тем, кто спрашивает "по классике", где вы были 8 лет, мы рассказываем, как на первом "Марше мира" двое молодчиков у бабушки с четырехлетним малышом флаг украинский вырывали. Уже тогда мы предупреждали, били во все колокола о том, что в стране, победившей в XX веке фашизм, в XXI веке свирепствует коричневая чума. Про то, что деды наши в шоке в гробах переворачиваются, трубили. Сейчас нашла свой пост того времени (редкий, потому что многие поудаляли, зачистили): "И пока эти мрази не начали стрелять на поражение в женщин, детей и стариков, а они непременно начнут, двигаясь такими темпами в этом направлении, надо срочно что-то делать!" Но нас не слышали тогда, не уверена, что услышат сейчас.

– Справедливо утверждать, что антивоенный протест сейчас ушел в подполье?

– Наверное, да. Многие просто уехали, потому что поняли, что их посадят, если они продолжат здесь выражать свое мнение. Остальных запугали, они молчат.

Тем более что губернатор нашей области еще в феврале издал незаконное постановление, которое запрещает у нас даже одиночные пикеты. "В рамках борьбы с коронавирусом". Ловят даже в районах, необязательно в центр города выходить. У нас девушку недавно оштрафовали, она выходила в одиночный в Академгородке перед университетом, это далеко от центра.

Они же штрафы выписывают до сих пор за акции от апреля, мая. Из-за этого люди не выходят, после второго штрафа – уже срок.