Оригинал материала
В Беларуси продолжается «рельсовая война». Партизаны ломают железнодорожные пути, чтобы помешать России перебросить технику в Украину, — теперь за это грозит смертная казнь
«Медуза» поговорила с участниками этого движения
В конце мая 2022 года Александр Лукашенко подписал закон, согласно которому попытка совершения теракта будет караться смертной казнью. Именно по статье 289 — «Акт терроризма» — будут судить в Беларуси задержанных по подозрению в диверсиях на железной дороге. «Рельсовая война» началась в Беларуси еще до российского вторжения в Украину, во время совместных российско-белорусских учений — с тех пор на железную дорогу в стране были проведены десятки атак. По просьбе «Медузы» белорусская журналистка Аня Перова рассказывает о деле «железнодорожных партизан».
You can read this story in English.
«Умышленное приведение в негодность транспортного средства или путей сообщения»
«В начале весны ко мне домой пришли с обыском. Сначала я даже не поняла, по какому поводу, но сотрудники органов мне пояснили: я прохожу свидетелем по 309-й статье. Оказалось, это „умышленное приведение в негодность транспортного средства или путей сообщения“», — рассказывает белоруска Наталья (имя изменено по просьбе героини). Наталья живет в городе с крупным железнодорожным узлом, но и свое настоящее имя, и место проживания она попросила не упоминать из соображений безопасности.
После допроса, на котором ей задавали вопросы о диверсиях на железной дороге, у Натальи изъяли технику. Затем несколько часов она провела в отделении, после чего ее отпустили. Собеседница «Медузы» до сих пор не знает, почему она проходит свидетелем по этому делу. «Возможно, в день одной из диверсий я находилась недалеко от этого места и меня определили по сигналу мобильного телефона», — предполагает она.
Еще два человека рассказали «Медузе» о том, что их вызывали на допрос как свидетелей по делу, заведенному по той же 309-й статье, так как их «обнаружили рядом с местом происшествия» по геолокации. Они говорят, что не имеют никакого отношения к оппозиционным структурам и диверсиям на путях.
Еще в начале марта, после первых громких диверсий, Следственный комитет Беларуси объявил о расследовании «актов терроризма на железной дороге». В ведомстве заявили, что цель диверсий партизан — «катастрофы и гибель людей».
После этого в городах, где совершались диверсии, начались рейды силовиков. По данным правозащитного центра «Вясна», они прошли в Дзержинске, Барановичах, Столбцах — эти три города являются железнодорожными узлами на пути из Москвы в Брест.
«Вламываются в дома, проводят обыски и жестоко задерживают. Бьют во время задержания, по дороге в РУВД и в самом участке», — рассказывал житель Столбцов белорусской службе «Радио Свобода».
К середине июня, по данным белорусского правозащитного центра «Вясна», обвинение в совершении «Акта терроризма» в связи с диверсиями на железной дороге предъявили по меньшей мере одиннадцати задержанным. Это Владимир Аврамцев, Алеся Буневич, Сергей Глебко, Денис Дикун, Дмитрий Климов, Евгений Минкевич, Олег Молчанов, Сергей Плешкун, Юрий Сельвич, Сергей Коновалов, Дмитрий Равич — все они арестованы и находятся в разных местах лишения свободы (кто-то в могилевской тюрьме № 4, кто-то в гомельском СИЗО № 3, кто-то в минском СИЗО № 1, а кто-то в витебском СИЗО № 2). Правозащитники признали этих людей политзаключенными.
Все они проходят по 289-й статье УК — «Акт терроризма». В Беларуси максимальное наказание по ней — смертная казнь. 18 мая 2022 года Александр Лукашенко подписал поправки к Уголовному кодексу — теперь смертная казнь грозит и за «Покушение на теракт».
Дело Генпрокуратура Беларуси возбудила еще в начале марта — об этом сообщил генпрокурор Андрей Швед. В суд оно пока не передано, идет следствие.
«Способ показать, что белорусы не согласны с нахождением российской армии на своей территории»
Первая атака на Белорусскую железную дорогу произошла еще до начала войны — 24 января, когда российские войска начали приезжать в Беларусь на учения «Союзная решимость». По данным телеграм-канала «Сообщество железнодорожников Беларуси», из России в Беларусь было направлено 200 эшелонов с техникой, примерно по 50 вагонов в каждом. Как пишет телеграм-канал, это беспрецедентное число: так, при проведении совместных учений «Запад-2021» в сентябре 2021 года в Беларусь за месяц прибыло всего 29 воинских эшелонов.
Об атаке 24 января сообщила белорусская инициатива «Киберпартизаны». Она же взяла на себя ответственность за нее: по утверждению участников движения, они нарушили работу автоматизированной системы разработки графика движения поездов и системы, через которую идет весь электронный документооборот.
В тот же день Белорусская железная дорога действительно объявила, что сервис оформления онлайн-билетов недоступен — «по техническим причинам». Система не работала две недели — билеты продавали только офлайн, а выписывать их кассирам приходилось от руки.
«Это был способ показать, что белорусы не согласны с нахождением российской армии на своей территории», — объясняет «Медузе» представитель «Киберпартизан» Юлиана Шеметовец. Но, по ее словам, нарушение работы системы продажи билетов не было целью хакеров. «Мы стараемся минимально затрагивать сферы, влияющие на обычных людей», — говорит она. По ее словам, «Киберпартизаны» часто отказываются от атак, если «нет полного понимания, какими будут последствия».
На пятый день войны начались первые офлайн-атаки. В телеграм-канале «Сообщество железнодорожников Беларуси» появилась информация о сожженном шкафу управления СЦБ (устройство сигнализации, централизации и блокировки) возле станции Столбцы в Минской области. В результате на участке железной дороги сломались светофоры и стрелочные переводы. В тот же день сообщество заявило, что шкаф СЦБ сожгли и в Гомельской области, на перегоне Останковичи — Жердь. Белорусская железная дорога официально никак не комментировала эти инциденты.
2 марта «Киберпартизаны» анонсировали атаку на Центр управления перевозками БелЖД. В посте телеграм-канала «Live. Сообщество железнодорожников Беларуси» уточняется, что в тот день перестали функционировать система ГИД — «График исполненного движения», а также несколько программ: «Блокнот руководителя», «Абонентский пункт» и автоматизированная система «Автодиспетчер». Бывший работник БелЖД анонимно поясняет «Медузе»:
Сбой в любой программе из ПО железной дороги ведет к сбою графика. Вот пример: на каждый грузовой поезд в специальной программе составляется натурный лист (основной технологический и учетный документ, сопровождающий поезд на всем пути его следования, — прим. «Медузы»). В этом документе прописано, сколько в составе вагонов, их номера, какой в них груз, какой вес, кто отправитель, кто получатель… В общем, абсолютно вся информация. А теперь представьте, что таких вагонов может быть 50–60. Раньше, до появления компьютеров, подобные натурные листы писали вручную и отдавали машинисту, который отправлялся в путь. Без документации составы не передвигаются. Если в программном обеспечении есть сбои, представьте, сколько нужно времени на написание и копирование такой документации вручную. Особенно с учетом, что подобные действия давно автоматизированы и оттого рабочие места сократились.
На этом диверсии не закончились: 14 марта, по данным того же телеграм-канала, кто-то вывел из строя железнодорожный светофор в Брестской области, 16 марта подожгли шкаф СЦБ на перегоне Фариново — Загатье в Витебской области, в ночь с 24 на 25 марта сожгли два шкафа СЦБ около Борисова, а 28 марта — релейный шкаф неподалеку от остановочного пункта Бабино Бобруйского района.
К чему приводит поломка релейных шкафов
«В подобных шкафах находится релейное оборудование — микроконтроллеры, которые обеспечивают автоматический пропуск поездов. Если вывести шкаф из строя, скорость движения составов падает до 15–20 километров в час на одном участке — грубо говоря, от светофора до светофора. В случае поломки шкафа машинист видит специальный сигнал и действует по инструкции: применяет служебное торможение, по радиосвязи проходит участок в ручном режиме», — объясняет представитель «Сообщества железнодорожников Беларуси» Сергей Войтехович.
«Данные из релейных шкафов видит дежурный по станции. Он должен проложить поезду маршрут, например перевести стрелки. Если все оборудование работает исправно, то на табло видна схема станций со всеми условными обозначениями. Допустим, горит красный [свет] — значит, на пути состав. Горит белый — значит, путь свободен. Дежурный управляет движением составов, глядя на эту схему. Если шкаф на участке с данной станцией спален, то дежурный у себя на табло не видит ничего, — снова поясняет экс-работник БелЖД. — Может быть и такой сбой: дежурный по станции знает, что некий путь у него должен быть свободен, но на табло он горит красным — это „ложная занятость“. Тогда дежурный не может продолжить работу, пока не удостоверится, что за проблема на этом пути, и не решит ее».
Всего на белорусской железной дороге к началу апреля было совершено более 80 диверсий, заявило белорусское МВД. С тех пор данных о новых диверсиях не появлялось ни со стороны оппозиции Беларуси, ни со стороны белорусских госорганов.
«Железнодорожники предоставляют партизанам информацию. Это основное, чем они помогают»
Сергей Войтехович еще два года назад был рабочим в Минском вагонном депо — отделении Белорусской железной дороги. После президентских выборов 2020 года он создал телеграм-чат «Сообщество железнодорожников Беларуси» — для отстаивания интересов работников и их объединения. Работники железной дороги добавляли в чат своих коллег — так сообщество постепенно выросло примерно до шести тысяч человек. Позже появился одноименный телеграм-канал с новостями. Там открыто публиковались документы, которые были предназначены для служебного доступа, и новости писали на основании на этих данных — так внутренняя информация госпредприятия выливалась в публичное пространство.
С 2021 года заместителем начальника Белорусской железной дороги стал Игорь Козловский. По данным официального сайта БелЖД, он «руководит организацией безопасного обеспечения жизнедеятельности предприятий Белорусской железной дороги», информации о его профессиональном прошлом не приводится. Как выяснили «Киберпартизаны», взломав систему АИС «Паспорт», Козловский являлся сотрудником КГБ как минимум с 1995 по 2020 год.
В начале сентября 2021 года власти объявили «Live. Сообщество железнодорожников Беларуси» экстремистским. По мнению Сергея Войтеховича, этот статус канал получил именно после того, как в июле на Белорусскую железную дорогу пришел новый руководитель из КГБ. «Сообщество железнодорожников» выложило направленные в суд и прокуратуру документы, подписанные Козловским и еще одним начальником предприятия, Петром Стоцким. Подлинность этих документов проверить невозможно. В апреле 2022-го на канале также были опубликованы списки работников Белорусской железной дороги, причастных к перевозке российской военной техники.
В мае 2021 года Войтеховский уехал из страны из-за преследования со стороны КГБ (ему намекнули, что он уже тогда находился «в разработке» у органов). Весной 2022-го КГБ объявил чат «Сообщество железнодорожников Беларуси» «экстремистским формированием» и запретил его деятельность в стране.
«И руководство железной дороги, и КГБ [всегда] очень сильно боролись с нами. Доходило до проверки телефонов в рабочее время на наличие подписки [на телеграм-канал]», — рассказывает Войтехович. 30 марта 2022 года провластные телеграм-каналы опубликовали 38 «покаянных» видео с задержанными сотрудниками Белорусской железной дороги. В кадре они рассказывали, когда установили телеграм и подписались в нем на канал «Сообщества железнодорожников», признанный в Беларуси экстремистским. Задержанные упоминали, что отписались от него якобы после увиденных там «призывов к деструктивной деятельности».
В результате, как утверждает Войтехович, ссылаясь на личные источники, большинство этих задержанных отпустили. Кого-то получил статус подозреваемого, на других завели административные дела за другие найденные силовиками «по ходу дела» подписки на каналы и чаты, признанные экстремистскими. «Силовики периодически закидывали в чат специальные ссылки для деанона [деанонимизации] устройств — так и находили этих людей», — объясняет Войтехович.
Сейчас Войтехович представляет объединение железнодорожных рабочих «Рабочы Рух» (в переводе с белорусского языка «рабочее движение», — прим. «Медузы»). Цель организации — отстаивать права и свободы работников.
«Для того чтобы поджечь релейный шкаф, не нужно обладать специальными знаниями — железнодорожники предоставляют [партизанам] информацию. Это основное, чем они помогают», — говорит Войтехович. По его словам, члены «Сообщества железнодорожников» сотрудничают с несколькими оппозиционными организациями — «Киберпартизанами», ByPol и планом «Перамога». Все они получают от железнодорожников информацию о передвижении составов.
То, что «Сообщество железнодорожников» предоставляет информацию о том, как можно провести диверсию на железной дороге, подтверждает и представитель «Киберпартизан» Шеметовец. Цель «Киберпартизан» — помешать передвижению военной техники и топлива по железной дороге из России в Украину.
«Самолетами огромное количество топлива не доставишь — слишком тяжело. Машинами тоже — слишком мало поместится. Для „Киберпартизан“ главная цель — хотя бы замедлить передвижение составов, чтобы выиграть для украинцев время», — говорит Шеметовец.
С 2021 года «Киберпартизаны» стали частью движения «Супраціў» (в переводе с белорусского «сопротивление», — прим. «Медузы»), объявленного властями Беларуси террористическим. «Киберпартизаны» взяли на себя ответственность за взлом базы сотрудников МВД во время протестов в Беларуси 2020 года, за взлом и DDoS-атаки на госсайты, совершенные с 2020-го по 2022-й, а теперь — за атаку на БелЖД. Юлиана Шеметовец рассказывает:
Обсуждение атак на железную дорогу у нас началось еще в 2021 году. «Супраціў» стала первой организацией, которая поняла важность ключевой инфраструктуры и ее влияние на режим Лукашенко. В том числе мы понимали, как железную дорогу могут использовать российские войска. Еще в прошлом году организация «Чорны бусел» (в переводе с белорусского языка «Черный аист», — прим. «Медузы»), которая тоже входит в состав «Супраціва», провела первые операции на железной дороге. Если без подробностей, то прокладывалась проволока в определенных местах для замедления движения поездов. Это не угрожало жизни граждан, но движение, в том числе коммерческих поездов, замедлялось.
Шеметовец добавляет, что, если нельзя открыто сопротивляться режиму, такого рода партизанские акции были и остаются единственным способом борьбы.
«Силовиков-агентов раскусываешь сразу по манере общения»
В ночь с 1 на 2 марта белорус Сергей Глебко уложил спать своих троих детей у себя дома, в Столбцах. После этого вместе с женой Екатериной мужчина «выпил спиртное и отправился к железнодорожным путям в своем городе». Там он поджег пару бревен, снимая все свои действия на мобильный телефон, — такую картину можно восстановить по сводкам МВД. Ведомство опубликовало «покаянное» видео, в котором Глебко признается в содеянном. Видно, что мужчина избит, у него свежие ссадины на лбу и носу.
«Насмотрелся телеграм-каналов и был несогласен, хотел как бы выразить свою поддержку [оппозиционно настроенным железнодорожникам] и поджег эти поленья», — говорит Глебко. Ему предъявили обвинение по статье 289 УК («Акт терроризма»). Он ждет суда в СИЗО № 1 в Минске, ему может грозить смертная казнь — в зависимости от того, по какой части статьи выдвинуто обвинение, а это пока неизвестно.
«Спецоперации, которые останавливают железную дорогу, [те, кто] по ночам совершают разные диверсии, — все это тестовый режим плана „Перамога“», — утверждала руководитель отдела по внешним связям штаба Светланы Тихановской Александра Логвинова на пресс-конференции 8 марта 2022 года. Согласно официальному сайту плана, он был создан инициативой ByPol по поручению самой Тихановской.
О создании плана «Перамога» ByPol объявил ровно через год после президентских выборов 2020 года. Сейчас в плане «Перамога», по словам его представителей, около 200 тысяч человек. Чтобы стать участником, нужно отправить заявку в чат-бот, а потом пройти верификацию — так создатели организации, по их словам, защищают себя от внедрения силовиков-агентов. Как именно проходит процесс проверки, никто из представителей не рассказывает публично. Сергей Войтехович, глава «Сообщества железнодорожников Беларуси», которое сотрудничает с планом «Перамога», объясняет:
Таких людей сразу раскусываешь по манере общения. Совсем недавно [у плана «Перамога»] был один такой «активист». Он получил информацию, инструкции, что надо сделать, но на том этапе было уже понятно, что с ним что-то не то: он настойчиво требовал себе напарника. Вычислили его, потому что силовики немного просчитались и выложили об этом «разоблачительное видео» по телевидению раньше времени.
Представитель плана «Перамога»:
План предусматривает различные мероприятия, в том числе блокировку [железнодорожной] инфраструктуры. Акции на железных дорогах проводились группами из числа участников плана. Но акция [Сергея Глебко] с «горящими бревнами» не наша — это была инициатива на местах. Мы считаем ее слабоэффективной и опасной. Группы из плана уничтожали релейные шкафы СЦБ, а также закорачивали контактную сеть с сетью СЦБ. Наши акции не несут угрозы жизни и здоровью граждан, а замедляют и останавливают движение составов. Подобные действия позволили задержать российские военные эшелоны, которые двигались в южном направлении.
По словам представителя «Перамоги», [в результате акций] примерно после 5 марта 2022 года российские эшелоны больше недели вообще не ходили по Беларуси: «Видимо, опасались более радикальных акций». Этот же собеседник «Медузы» утверждает, что участников плана не испугали поправки к УК Беларуси, вводящие смертную казнь за покушение на теракт:
«Те группы, которые были готовы действовать в сегодняшних условиях, остались. Возможно, страх усилился у той части общества, которая и так боялась регистрироваться в чат-боте — она [регистрация] в последнее время действительно замедлилась, но это может быть связано с тем, что мы прекратили активный пиар плана».
«Закона в Беларуси, по сути, нет. Если [у власти] возникнет запрос на наказание смертью, то он будет выполнен независимо ни от чего», — считает Юлиана Шеметовец.
Аня Перова