Оригинал материала
«Сажайте цветы и тиранов»
Визуальный протест стал новым голосом пацифизма россиян. Теперь их ловят за эзопов язык — задерживают за стикеры и ленточки
«Я не знала, что делать, я просто поехала в город, встала на площади на колени и стала делать голубей из бумаги. Мимо ходили люди, кто-то равнодушно, а кто-то брал у меня из рук этих птиц, потом подошел мужчина с маленьким мальчиком, и этот ребенок попросил научить его самого делать голубей. И я научила. Мы поговорили с его отцом — он прекрасно меня понимал», — художница Катя вспоминает день начала войны. Вот уже полгода множество россиян, которым публичный уличный протест грозит арестом, находят новый язык для антивоенных заявлений — язык рисунка, картинки, бумажной птицы…
Кому-то этот язык покажется инфантильным — дескать, нет бы на площади вышли. Тому, кто последние годы живет в России, он более понятен: репрессии давно вошли в повседневную жизнь, уличные протесты встречают жесткое подавление, лидеры оппозиции — кто в тюрьме, кто на том свете, кто в эмиграции.
К тому же визуальный протест зачастую генерируется теми, кто никогда прежде не причислял себя к протестному меньшинству, это люди, не привыкшие к митингам и пикетам. Многие из них живут в маленьких городах — совсем не там, где делаются революции. Некоторые впервые сделали шаг в конфронтацию с государством — просто не смогли не сделать хотя бы этого. Государство, кстати, оценило: за граффити, рисунки и даже «идеологически неверную» музыку из окна тут же начали штрафовать.
Но каждый день в разных городах появляются все новые и новые высказывания против войны. Это отчасти напоминает бело-красно-белые одежды белорусов в 2020-2021 годах. В отличие от Беларуси, в России нет единой символики протеста: зеленая лента, в первые дни войны появлявшаяся в публичном пространстве как знак пацифизма, не очень прижилась — хотя совсем недавно в суд Кирова полиция притащила человека, схваченного за зеленую ленточку на рюкзаке, а также двух девушек с зелеными и сине-желтыми лентами в косах. Суд, впрочем, проявил неожиданный либерализм и не стал объявлять цветную тесьму признаком «дискредитации российской армии» (именно в этом обвинялись все трое согласно полицейским протоколам).
Чаще, впрочем, ежели авторов агитации удается обнаружить, — а тут в помощь полиции и камеры наблюдения, и бдительные граждане с содержательными доносами наперевес, — эзопов язык вполне способен довести до суда и до СИЗО. Самый яркий пример — дело петербурженки Саши Скочиленко, которая 11 апреля была задержана по обвинению в том, что ценники в супермаркете меняла на антивоенные листовки. 30 июня суд в очередной раз отказался отпустить ее из-под стражи.
Ее дело стало одним из первых по новой статье российского Уголовного кодекса — 207.3 9 («Публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, а равно содержащей данные об исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях»). Сейчас по этой же статье в СИЗО находятся Владимир Кара-Мурза, адвокат Ивана Сафронова Дмитрий Талантов, еще несколько активистов.
В некоторых регионах вместо «фейковой» статьи дела возбуждают по статье «Вандализм» — в основном их фигурантами становятся те, кого обвиняют в создании граффити. По данным «ОВД-инфо», таковых уже не менее двух десятков. Издание, например, упоминает белгородское дело, где мужчину, якобы написавшего нечто против войны на автобусной остановке, скрутили и держали до приезда полиции двое бдительных прохожих. При этом подозреваемым сразу вменяют еще и отягчающие обстоятельства — мотив политической ненависти. То есть напиши белгородец на той же остановке просто нехитрое слово из трех букв — ему грозило бы менее суровое наказание.
Если антивоенная агитация наносится не на городские стены, а на имущество самого пацифиста, это тоже, как выяснилось, наказуемо. В Красноярске на 70-й день войны женщину задержали за то, что она написала на своём автомобиле красной краской слово «Zачем?» В Великих Луках оштрафовали пенсионера — у того на машине была наклейка «Нет войне в Украине!»
Несмотря на угрозу уголовного преследования или крупного штрафа, все новые и новые города появляются на карте тихого протеста. Ее ведет молодежное движение «Весна», но акции эти никак не координируются, они стихийны, и далеко не обо всех становится широко известно.
Одним из первых на карте маленького протеста появился Петрозаводск: в начале марта петрозаводчанин Виталий Новицкий с друзьями сделал из бумаги белых журавликов и развесил по городу как символ мира. Японские журавлики — символ узнаваемый, отсылающий к истории жертв бомбардировки Хиросимы. По легенде, если сложить 1000 бумажных птиц, исполнится заветное желание. Вряд ли кто-то верит, что каждый новый журавлик приближает к миру. Зато помогает почувствовать, что ты не один.
Акция Новицкого широко разошлась в местных пабликах и была поддержана и горожанами, и чиновниками: мэр города Виталий Любарский разместил фото журавликов на своей странице и даже посвятил им вирши собственного сочинения.
Позже в лентах новостей стали проскакивать почти ежедневные фото «новых форм протеста». В Выборге на «дереве желаний» — популярный у туристов объект, где можно написать свою мечту на деревянном спиле и привязать на ветку, — появились многочисленные надписи: «Нет войне!», «Мир России и Украине». В Иваново и Переяславле-Залесском на деревьях поселились бумажные голуби мира. В Краснодаре и Казани на фонарных столбах обнаружились бумажные сине-желтые человечки с крошечными плакатами: «Миру — мир». В Реутове, Тюмени, Набережных Челнах самодельные наклейки изготовили из ценников на липкой основе и стикеров для записей.
В городских пространствах Владивостока каждый день появляются маленькие самодельные стикеры: «Остановите войну», «Мы хотим мира». В Калининграде — просто зеленые пацифики. В Балашихе цитируют Путина — его речь на параде Победы в 2021 году: «Война принесла столько горя, что забыть это невозможно. Нет прощения тем, кто вновь замышляет агрессивные планы». Именно за эту цитату на плакате недавно оштрафовали петербуржца Артура Дмитриева — выборгский райсуд признал ее дискредитирующей российскую армию. В Ессентуках тоже воспользовались цитатой — основоположника полевой хирургии Николая Пирогова: «Война — это травматическая эпидемия».
В Вичуге Ивановской области замечен плакат с QR-кодами заблокированных в России СМИ и надписью: «Не читай независимые СМИ — не знай правды!» В Екатеринбурге полем для антивоенных лозунгов стал забор удачной сине-желтой раскраски. 16 апреля в Ботаническом саду МГУ появились таблички «Цветы лучше пуль», «Сажайте цветы и тиранов». Во многих городах антивоенные призывы стали появляться на купюрах самого разного номинала.
В Москве в мемориал превратили скульптуру «Дети мира» в Парке Дружбы: в начале июня туда принесли игрушки, свечи и таблички с именами погибших в Украине детей. Скульптуры уже пытались вовлекать в протест: в марте в Симферополе женщину оштрафовали за табличку с надписью «Нет войне», которую она вместе с цветами оставила у памятника Тарасу Шевченко.
С начала войны российской полицией заведено несколько тысяч дел о «дискредитации армии». И люди протестуют шепотом. Это можно назвать признаком бессилия. А можно актом силы. Наверное, угол зрения во многом зависит от географии.
«Каждый день моя дочь делает крошечную табличку: «Нет войне». И помещает ее на стенд с информацией в нашем подъезде, — говорит мурманчанин М. — К концу дня эту бумажку обычно выкидывают или рвут. Она делает новую. Теперь я ей помогаю».