Два года COVID-слежки: сбор данных, распознавание лиц, цензура

Эксперты «Роскомсвободы» провели исследование технологических ограничений, которые были задействованы на время пандемии в некоторых государствах бывшего СССР и других странах, а также оценили степень их влияния на цифровые права.

Уже более двух лет весь мир борется с пандемией коронавируса COVID-19. На протяжении этого времени мы фиксировали то, как под предлогом антиковидной борьбы власти ограничивали права человека, в том числе цифровые. В этом процессе нам помогал проект Pandemic Big Brother .

В ряде стран с начала 2020 года была развёрнута массовая слежка за передвижениями граждан и собран большой массив чувствительных персональных данных. В этом отчёте мы собрали актуальную информацию об отмене во всем мире коронавирусных ограничений, в том числе связанных с применением цифровых технологий.

Вначале краткие выводы, к которым мы пришли в результате этого исследования:

1. Пандемия послужила стимулом для развития электронных сервисов на государственном уровне, например, оказания дистанционно услуг, которые ранее можно было получить лишь с физическим присутствием.
2. Резкое развитие также получили технологии постоянного наблюдения за гражданами, область применения которых либо вовсе не зафиксирована, либо зафиксирована настолько размыто, что может использоваться в том числе с нарушением основных прав человека. Здесь речь идёт в первую очередь о технологиях распознавания лиц, вводимых якобы для фиксации нарушителей карантинного режима. В то же время уже существующие камеры разрешали использовать для этих целей.
3. Обязательства по слежке также были наложены на работодателей. В разное время их обязывали собирать дополнительную, чаще всего конфиденциальную информацию о здоровье своих сотрудников, что нарушает трудовой кодекс и является вмешательством в частную жизнь.
4. Мы по-прежнему не знаем, как власти распорядились с данными, которые были собраны различными приложениями, в особенности — обязательными, которые отслеживали соблюдение карантинных мер больными коронавирусом и фиксировали информацию о здоровье пользователей.
5. Cоцсети продолжат увеличивать влияние в социальных и политических вопросах. Привлекая крупные социальные платформы к борьбе с дезинформацией в связи с коронавирусом, правительства разных стран могут использовать такие рычаги также для других целей.
6. Усиливается интернет-цензура на фоне принятия законов, которыми вводятся наказания за публикацию фейковой информации. Если в одних случаях фейками могут признаваться различные теории заговоров, то в ряде стран недостоверной объявляется любая информация, отличная от официальных заявлений властей, в том числе высказывание личного мнения в комментариях. Такие случаи не раз приводили к административной ответственности по делам о фейках, и в дальнейшем они могут стать постоянной практикой.
7. Если масочные режимы и слежка через приложения сворачивается, то законы о запрете публикации фейковой информации продолжают действовать, более того, в дальнейшем они могут быть дополнены и применяться для подавления свободы слова по другим жизненно важным вопросам.

Потенциал для слежки

Пандемия коронавируса послужила для властей ряда стран стимулом как для запуска полезных цифровых инструментов для оказания государственных услуг, так и для масштабного развёртывания технологий для слежки за своими гражданами, которые внедрялись под предлогом борьбы с коронавирусом.

Ещё в 2020 году у многих правозащитников вызывали опасения вводимые властями меры по наблюдению за гражданами. Если с приложениями для отслеживания геолокации частично был найден компромисс и данные собирались обезличенные, то приложения для отслеживания соблюдения обязательного карантина больными COVID-19 представляют собой грубое вмешательство в частную жизнь пациентов . Такие приложения требовали регулярно присылать селфи с геолокацией, постоянно мониторили местоположение и могли ошибочно выписать штраф за нарушение карантина.

Значительное распространение за последние два года получили технологии распознавания лиц в городском видеонаблюдении и в коммерческих целях , в том числе для отслеживания в 2020 году нарушителей карантина и масочного режима. В Москве и Санкт-Петербурге с начала пандемии количество камер на улицах продолжило расти, а систему «Безопасный город», объединяющую все городские камеры видеонаблюдения, вкупе с распознаванием лиц начали внедрять и в других регионах. Кроме этого, систему распознавания лиц в столице распространили также на метро, наземный общественный транспорт и учебные заведения.

Системы распознавания лиц для отслеживания соблюдения обязательного карантина лицами, больными COVID-19 ещё в 2020 году начали тестировать в нескольких штатах Австралии. В Южной Корее с декабря 2021 года разрабатывается пилотный проект по использованию искусственного интеллекта, распознавания лиц и тысяч камер видеонаблюдения для отслеживания передвижений граждан, больных коронавирусом. Ещё одно применение технологии распознавания лиц во время пандемии предложили в Японии. В декабре 2021 года местная технологическая компания рассказала о планах разработать систему проверки сертификатов о вакцинации на основе этой технологии.

Технологии распознавания лиц для отслеживания пациентов с COVID-19 в том или ином виде применялись как минимум в Китае, России, Польше, Японии, Индии и в некоторых штатах США .

После начала массовой вакцинации предприятия начали возвращать сотрудников в офисы, однако работники вынуждены были делиться с работодателями своей медицинской информацией, в частности, данными о вакцинации и ревакцинации.

Наши исследователи также проанализировали, какие антиковидные меры вводили власти ряда стран СНГ и бывшего СССР и как соблюдались цифровые права граждан в этих государствах. Более подробно ознакомиться можно прочитать об этом в самом отчёте, мы же более детально расскажем о России.

Как обстоят дела с COVID-слежкой в России

Здесь были применены все виды нарушения цифровых прав в период коронавируса, которые мы только могли отследить. В разное время в стране действовали цифровые пропуска, разрабатывались приложения для отслеживания передвижений граждан и мониторинга людей, находящихся на домашнем лечении . Также был принят ряд законодательных инициатив, направленных на цензурирование информации о коронавирусе , активно внедрялось видеонаблюдение с функцией распознавания лиц , в том числе для поимки нарушителей карантина.

В мае 2020 в нескольких регионах по окончанию режима нерабочих дней власти обязали предприятия сферы услуг установить за свой счёт камеры видеонаблюдения для отслеживание соблюдения требований Роспотребнадзора, а затем — внедрить в неё систему распознавания лиц. При этом была разработана система распознавания лиц, которая умеет отслеживать нарушителей масочного режима. Тогда же власти ввели систему штрафов за нарушение эпидемиологических правил (за отсутствие маски и за нарушение карантина — по 4 тыс. рублей), а также приняли закон о запрете распространения фейковой информации о коронавирусе.

В конце 2020 года была зафиксирована крупная утечка данных москвичей , переболевших коронавирусом. В открытом доступе оказались данные более 300 тысяч человек, в том числе их адреса и информация о течении болезни. Как оказалось, данные хранились в незащищенном виде в гугл-таблице.

Летом прошлого года в Москве ввели обязательную систему чекинов QR-кодов для входа в заведения общественного питания. Получить такой QR-код могли люди, прошедшие вакцинацию, переболевшие коронавирусом или сдавшие ПЦР-тест. Одновременно с внедрением этой системы активизировались мошенники с предложениями о покупке поддельных сертификатов о вакцинации на чёрном рынке. При этом известны случаи задержания как продавцов таких сертификатов, так и покупателей. Для последних предусмотрено наказание в виде штрафа, для продавцов — уголовная ответственность.

В первые недели выдачи в России QR-кодов о вакцинации независимые медиа обнаружили, что реестр Минздрава насчитывал в 5 раз больше записей о переболевших коронавирусом, чем было объявлено по данным официальной статистики . Требование о предъявлении QR-кодов в разное время было распространено также на ряд регионов, среди которых — Санкт-Петербург, Республика Татарстан, Омская, Вологодская, Челябинская области, Удмуртия, Пермский Край и др. В Татарстане эту систему использовали ещё на общественном транспорте, на Камчатке — на междугородних маршрутах.

После введения в московском метрополитене системы оплаты проезда с помощью функции Face Pay стали появляться сообщения об использовании этой системы для выявления нарушителей масочного режима и впоследствии — выписывания штрафов.

В январе 2022 года обнаружилась крупная утечка данных 48 млн сертификатов о вакцинации от коронавируса. Данные могли быть получены из приложения «Госуслуги СТОП Коронавирус» и содержали ФИО, первые две цифры серии и последние три цифры номера паспорта, дату рождения, а также УНРЗ (уникальный номер регистровой записи пациента). В Минцифры при этом заверили, что утечка не представляет угроз для безопасности граждан.

На протяжении двух лет россиян привлекали к ответственности за распространение «заведомо ложных сведений» о пандемии коронавируса , выписывая штрафы за посты и комментарии в соцсетях. Под коронавирусную цензуру попали и медиа, к которым регулярно поступали обращения Роскомнадзора с требованием удалить или опровергнуть якобы фейковую информацию о коронавирусе. Известен случай такого обращения и к международному изданию. Тем временем, за два года пандемии журналисты зафиксировали более 1 млн избыточных смертей в России, что может говорить о занижении властями официальных данных о количестве смертей от коронавируса.

Все требования, связанные с необходимостью предъявления QR-кодов в рестораны, музеи, кино, спортивные клубы и другие общественные места в Москве и регионах, были отменены в начале марта 2022 года после начала «специальной военной операции» на территории Украины.

25 мая мэр Москвы объявил, что с 1 июня в столице действовать «ковидная амнистия». Своё решение об объяснил это наличием «других вызовов и проблем» и «падением реальных доходов граждан». Это означает, что органы власти прекратили взыскивать с граждан неоплаченные штрафы за нарушение коронавирусных ограничений — несоблюдение карантина, отсутствие защитных масок и др.

Поскольку регионы России имели полномочия устанавливать свои ограничения, не зависящие от общефедеральных, в некоторых областях масочный режим начали отменять только в июне.

В начале июля текущего года Роспотребнадзор объявил , что приостановил действие всех ограничений, введенных в России из-за пандемии коронавируса.

В ведомстве отметили , что за последние четыре месяца в России интенсивность эпидемического процесса по коронавирусу снизилась более чем в 64 раза и находится на минимальных значениях с начала пандемии.

Глава Роспотребнадзора Анна Попова уже подписала соответсвующее распоряжение. Оно вступило в силу 2 июля.

Как обстоит ситуация с цировыми правами после введения антиковидных мер?

Начиная проект по мониторингу нарушений цифровых прав во время пандемии, мы соглашались с тем, что в кризисных ситуациях ряд ограничительных мер может быть оправдан при условии, что соблюдены основополагающие принципы прав человека.

А именно:

• добровольность;
• законность, обоснованность, закономерность;
• транспарентность (открытость);
• ограниченность по времени;
• достижение цели;
• информационная безопасность;
• недопустимость дискриминации;
• общественное участие.

За период двухлетнего мониторинга цифровых ограничений мы можем с уверенностью говорить, что в ряде исследуемых стран далеко не все из обозначенных принципов были соблюдены, а если соблюдены — то не в полной мере. Приложения для отслеживания перемещений, а также для наблюдения за больными коронавирусом в исследуемых выше странах чаще имели обязательный характер и вмешивались в частную жизнь граждан . Правительства не всегда были открыты в части предоставления достоверной информации о заболеваемости и смертности от коронавируса в исследуемых странах.

Отдельно стоит упомянуть Китай, где всё ещё остаётся слежка, введённая под эгидой борьбы с пандемией. Сейчас мы видим очередной мировой дисбаланс в части принятия решений об отношении правительств к коронавирусу и методам борьбы с ним. Опыт Китая и стратегия «zero-COVID» диктуют строгие ограничения, карантин, массовое тестирование на коронавирус и запреты на выход из дома. Европа и ряд других стран, тем временем, напротив, отказываются от ограничений, заявляя, что «коронавирус больше не представляет опасности» и может расцениваться как сезонный грипп.

В данный момент мы закрываем проект Pandemic Big Brother ввиду того, что после отмены в большинстве стран антиковидных ограничений он потерял актуальность, но нельзя не указать того, что с его помощью мы увидели, какие «подарки» нам остались от карантинного периода в виде слежки и ограничения свободы слова .

Полностью ознакомиться с докладом можно здесь .