Протесты в Узбекистане: история и мир будущего

Протесты в Каракалпакстане показали системные проблемы власти в Узбекистане. Страна, которая скоро станет второй по численности на территории бывшего СССР, не сможет их решить в нынешних авторитарных и унитарных рамках. Тайга.инфо напоминает причины многотысячных митингов и рассказывает о ситуации в регионе.

Последние месяцы внимание россиян приковано к западной границе страны, вдоль которой живет подавляющая часть населения. Но большая часть РФ, включая Сибирь, находится в Азии. Если январские протесты в Казахстане смогли хоть отчасти привлечь внимание к событиям в той части света, где лежат реальные национальные интересы России, то процессы в южных «экзотических» государствах Центральной Азии до сих остаются загадкой. Протесты в Каракалпакстане — это важное и очень непростое событие, которое вскрывает целый комплекс проблем.

Узбекистан — крупнейшая по населению страна региона (более 35 млн жителей). Разобраться с тем, что там происходит, жизненно важно для нас. И делать это нужно в достаточно широком историческом и геополитическом контексте.

Советское наследие Туркестана

Средняя Азия, включая территорию современного Узбекистана, стала важнейшим направлением внешней экспансии Российской империи во второй половине XIX века. Из трех государств Туркестана столкновение с империей не пережило только Кокандское ханство, в то время, как Хивинское ханство и Бухарский эмират на правах вассальных территорий просуществовали до конца Первой мировой войны.

В ранние десятилетия советской истории на территории бывшего имперского Туркестана происходили три основных процесса. Первый – это продолжение имперской политики, включая русификацию, что заметно в истории всех республик вплоть до 1950-х годов. Второй – общая для всего СССР трагедия сталинских репрессий, дополняющаяся борьбой с повстанческим басмаческим движением и уничтожением национальной интеллигенции. Третий – национально-территориальное размежевание, которое привело к появлению самых прихотливо извивающихся в современном мире границ и огромным ирредентам.

Еще одно наследие — одни из самых сложных в мире ирригационных систем, напоившие водой более десяти мощных оазисов, в которых проживают десятки миллионов человек. Другой стороной гигантских мелиоративных работ стали практически непримиримые противоречия: конфликты между гидроэнергетическим строительством в горных районах Средней Азии и орошением полей в равнинной части региона, конфликты — вплоть до вооруженных — из-за воды, трагедия Аральского моря.

В чем отличие Узбекистана от соседей

Во-первых, в Узбекистане, в отличие, скажем, от соседнего Кыргызстана, сложилось сильное авторитарное государство. Транзит власти, осуществившийся в 2016 году, судя по всему, удовлетворяет элиты, и жесточайший курс на светское государство остается неприкасаемой основой жизни. При этом вовлечение населения в систему самоуправления через уникальную систему махалля демпфирует множество проблем, а архаические мобилизационные модели экономики пока адаптированы к тактическим задачам высокотоварного сельского хозяйства. Социальное напряжение эффективно сбрасывается через трудовую миграцию, а бурная «трущобная» урбанизация, казалось бы неизбежная при таких темпах роста населения, жестко сдерживается. Государство контролирует большинство сфер жизни общества, выкорчевывая как исламский экстремизм, так и либеральную оппозицию, но при этом не скатывается в тоталитарное безумие, как Туркменистан, и даже так и не создало полноценного культа личности.

Во-вторых, в отличие от соседей Узбекистан обладает сложной, но динамично развивающейся экономикой. Темпы роста ее душевых показателей в последние годы тем более удивительны на фоне темпов роста населения. За постсоветское время население Узбекистана выросло более чем в два раза и в данный момент составляется около 36 млн человек, что примерно равно населению Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана вместе взятых. По некоторым прогнозам, Узбекистан уже в ближайшие годы будет генерировать рабочие места с качеством и в количестве не только достаточном для населения, вступающего в трудоспособный возраст, но и для возвращения части трудовых мигрантов на родину.

В-третьих, в отличие от соседнего Казахстана, являющегося безусловным лидером по иностранным инвестициям на постсоветском пространстве или от Кыргызстана, где лидируют коррупционные и неоколониальные элементы в национальной экономике, Узбекистан рассматривает иностранные инвестиции через призму геополитической безопасности. Страна не вступает в военные блоки, в большинстве экономических блоков состоит в качестве наблюдателя, доля бизнеса любой страны в инвестициях в тот или иной сектор экономики по факту строго ограничена. Это касается и России, и Турции, и Китая и Индии. Страна до сих пор административно закрыта для многих международных брендов, а ее правительство формулирует задачи управления экономикой, используя меритократическую риторику.

При этом значительная часть населения Узбекистана, особенно в сельской местности и малых городах, живет в большой бедности. С учетом же радикальной нехватки земли и воды, проблемы очень глубоки, а простых способов их решения без серьезнейшей перестройки всей экономики и структуры общества, просто не существует.

Что такое Каракалпакстан

Каракалпакстан – это республика в составе Узбекистана, обладающая по Конституции не только определенной автономией, но и государственным суверенитетом, предполагающим возможность выхода из состава страны. При этом уникальном для постсоветского пространства статусе, это один из 14 регионов унитарного государства, и ни о каком практическом федерализме здесь речи не идет. Однако существуют понятие гражданства Республики Каракалпакстан. Каракалпакский язык имеет, наряду с узбекским, статус официального. И большая часть каракалпаков воспринимает республику как свое, добровольно объединившееся с Узбекистаном государство, и во многом как итог истории своего народа.

Каракалпакия, большая часть населенной части которой до революции входила в Хивинское ханство, занимает 40% территории Узбекистана, здесь проживает всего около 5% населения страны, а Нукус – это пятый по величине город страны. Переписей населения в постсоветском Узбекистане не было, но на момент распада СССР узбеки и каракалпаки составляли примерно по 1/3 населения Каракалпакской АССР, а казахи чуть более четверти. При этом почти всё население проживает в дельте Амударьи, а 80% территории – это Кызылкумы и пустыня плато Устюрт, населенные кочевыми казахами. Подавляющая часть каракалпаков - это оседлый народ.

Каракалпакстан — это зона самого страшного на Земле экологического бедствия — катастрофы Аральского моря. По масштабам она сопоставима разве что с наступлением Сахары на зону Сахеля. Четвертое по величине озеро в мире исчезло буквально за полвека, оставив вместо себя несколько мелких ультрасоленых озер и не менее 6 млн га соляной пустыни. Исчезли флот, порты, рыболовство, тугайные леса и изменился образ жизни сотен тысяч людей. И если с казахстанской стороны реализуется проект восстановления Малого Аральского моря за счет стока Сырдарьи, то Амударья разбирается на полив в оазисах Таджикистана, Афганистана, Узбекистана и Туркменистана. Последние кубометры воды орошают земли на территории Каракалпакстана и сбрасываются в Сарыкамышскую впадину. Воды крупнейшей реки Центральной Азии теперь до бывшего озера не доходят. Восстановить озеро при этой численности населения Центральной Азии и данном типе сельского хозяйства невозможно ни при каких обстоятельствах.

С экономической точки зрения Каракалпакстан — это около 3,5% узбекистанской экономики. По душевым показателям это среднестатистический регион страны. Но при этом его ВРП на душу населения превышает ВВП на душу населения Кыргызстана и Таджикистана в два раза. Средние темпы роста экономики превышают средние темпы роста по Узбекистану. Правда, отчасти это может быть связано с непропорционально большим отъездом жителей региона на заработки в Казахстан. Заметная часть гастарбайтеров в соседней Мангистауской области это этнические казахи, каракалпаки и узбеки из Каракалпакстана.

Нукус с Ургенчем — это важнейшие экономические центры западного Узбекистана. Кроме того, крупнейший город запада страны является важным и очень нестандартным культурным центром. Так, наряду с памятниками среднеазиатской культуры, в Нукусе находится и одна из крупнейших в мире коллекций русского авангарда.

Изменения в конституцию

Администрация президента Узбекистана Шавката Мирзиёева последние несколько лет пытается проводить институциональные реформы, направленные на преодоление изоляции и включение Узбекистана в мировые экономические процессы. В июне, по сути, в русле этого процесса, были предложены поправки к Конституции. Понятно, что для стран с авторитарными традициями, с подобной Узбекистану степенью глубины, любые изменения законов могут быть легко скомпенсированы практикой правоприменения. Но, в целом, поправки — по крайней мере на бумаге — представляют собой шаг к правовому, социальному государству.

Изменения устанавливают МРОТ, обязательное среднее образование, приоритет международного законодательства по защите прав человека, равенство — в том числе и экономическое — женщин, запрет детского труда и защиту детей с особыми возможностями, свободу передвижения и выбора места жительства внутри страны, гласный и состязательный суд, университетскую автономию, запрет смертной казни, защиту конкуренции и свободу предпринимательства, разделение законодательной и исполнительной власти на уровне областей, городов и районов.

При этом в Конституции был уточнен статус брака как союза мужчины и женщины. Ну, и конечно, при этом увеличен срок полномочий президента с 5 до 7 лет.

На практике понять, насколько новая редакция Конституции будет соотноситься с реальной жизнью, можно будет на примере каких-то важных изменений, которые могли бы быть маркерами реальных реформ. Например, один из них — это действительная отмена по сути принудительного труда школьников на хлопковых полях в конце лета и начале осени каждого года. Еще более серьезным индикатором будет реальная готовность властей страны к тому, что за очень короткий срок население Ташкента вырастет до 5–6 млн, некоторых других городов — в 1,5 раза. Сейчас урбанизация сильно ограничивается государством и половина населения формально живет в сельской местности, а по факту находится на заработках в России и Казахстане. Реальная свобода передвижения и выбора места жительства в стране неизбежно приведет к небывалому перетоку селян в города со всеми вытекающими из этого социальными проблемами.

Что случилось в июле 2022

На фоне условно прогрессивных поправок было также предложено изменить блок Конституции Узбекистана, касающийся статуса Республики Каракалпакстан. Его, по сути, лишают суверенитета и права выхода из состава Узбекистана, его законодательство может ограничиваться не только узбекистанской конституцией, но и обычными узбекистанскими законами, договорный характер взаимоотношений Каракалпакстана и Узбекистана заменяется на административно-бюрократическое подчинение.

Подобное отношение к суверенитету республики и ее особому статусу очень многими было воспринято как действия против каракалпакского народа и его истории. Умеренные политики и представители каракалпакской интеллигенции в последних числах июня призывали дать отрицательный отзыв об изменениях в Конституцию, касающихся статуса республики, по предназначенному для этого телефону и на электронном портале, посвященном изменениям в Конституцию. Однако многие утверждали, что их предложения не учитывались и не принимались. После этого с 1 июля в основных городах Каракалпакстана начались многотысячные митинги.

Как отреагировало узбекистанское государство

Уже на самом старте протестов стали запугивать и задерживать организаторов протестов и лидеров общественного мнения, ограничивать мобильный интернет. 2 июля в Каракалпакстане было введено чрезвычайное положение и комендантский час, а президент Узбекистана, прибыв в Нукус, предложил вычеркнуть изменения в Конституцию, касающиеся статуса Каракалпакстана. Что касается протестов, то их решили жестко подавить. В том числе с использованием огнестрельного оружия. Были жертвы, количество которых вряд ли станет в ближайшее время известным (минздрав Узбекистана заявил о «тысячах раненых»).

В целом можно рассматривать попытку руководства Узбекистана фактически ликвидировать особый статус автономного образования в качестве желательного, но не принципиального для чиновников акта. Внесением поправок в Конституцию сделан ряд ставок в игре с собственным народом, но при возникшем уровне сопротивления, спорные предложения были сняты – не вышло. В то же время жесткое подавление уличных протестов, скорее всего, показывает, что Узбекистан и дальше планирует контролировать все проявления публичной политики авторитарными методами.

Какие системные проблемы вышли на свет в результате кризиса

Во-первых, проявился абсолютно предсказуемый бардак, связанный с авторитарной моделью управления Узбекистаном, когда местный аналог «вертикали власти» не дает нормальной обратной связи, а публичная политика превращена в систему по легитимации принимаемых решений и никаких исследований общественного мнения перед принятием решений не делается. Понятно, что такая модель управления возможна только в том случае, если общественно-политическая и общественно-экономическая жизнь страны административными методами упрощена до такого уровня, что начинает конфликтовать с реальностью.

Любое экономическое развитие с каждым годом будет создавать всё больше точек напряжения, и без изменения подходов страна дальше двигаться не сможет. Это те самые классические весы между хаосом и кровью, к которым Узбекистан пока не готов.

Во-вторых, страна, население которой буквально через несколько лет обгонит население Украины и выйдет на второе место на постсоветском пространстве, не сможет без проблем управляться в таких централизованных и унитарных рамках, как сейчас. В целом приведение в Узбекистане статистики в соответствие с международными стандартами и относительно приемлемая региональная статистика показывают, что современное руководство Узбекистана это понимает. Но готово ли оно будет передать часть принципиальных полномочий на уровень регионов, интересы которых с каждым годом начинают все больше отличаться – пока непонятно. Но от этого зависит очень много.

В-третьих, проблема Каракалпакстана даже при сочетании отказа от изменений статуса и персональных репрессий против активистов, никуда не исчезла. Более того, теперь она точно останется на уровне идей и страхов, не говоря уже о памяти, о страхе, о трагедии и погибших. Для патриотических, националистических и культурных кругов каракалпаков теперь должно быть совершенно очевидно, что на этом все может не закончиться и в любое время руководство страны попытается повторить попытку. Как показывает мировой опыт, подобные проблемы вообще не решаемы без кардинальных изменений в структуре власти и обществе, связанных с полным отказом от концепций национального государства и титульной нации.

Центральная Азия – медвежий угол или перекресток Старого Света

В целом постсоветская Центральная Азия, состоящая из пяти совершенно разных по уровню развития и модели управления государств, находится на пороге огромных перемен, связанных с местом в мире.

С севера регион обрамляет территория Российской Федерации, роль которой в мире и в регионе теперь принципиально изменится в связи с тем, что мы по требованию Генпрокуратуры и Роскомнадзора должны именовать «специальной военной операцией» на территории Украины. На востоке Центральная Азия граничит с Китаем, который уже в этом десятилетии будет генерировать пятую часть мировой экономики, и имеет проблемы в своей части Туркестана, сходные с проблемами Центральной Азии, но осложненные китайскими подходами к разрешению потенциальных кризисов. На западе – через Каспийское море и Кавказ – у региона есть прямой выход на Турцию и Средиземноморье.

С юга с регионом граничат Иран, который в какой-то момент все равно выберется из международной изоляции, и Афганистан, до сих пор являющийся главным источником нестабильности в регионе. Более того, эта нестабильность буквально на наших глазах может вырасти в очередную катастрофу. При этом за Афганистаном находится Индостан (в первую очередь Индия, Пакистан и Бангладеш), который на наших глазах начинают превращаться в самый большой рынок в мире, заинтересованный в разнообразии транспортных потоков.

Подобное географическое положение детерминирует роль стран Центральной Азии как стран грузового транзита как по оси Север-Юг, так и по оси Запад-Восток. И интеграция всех пяти государств для реализации этой цели, казалось бы, очевидна. Однако, с другой стороны, ни одно из центрально-азиатских государств не имеет выхода в мировой океан, а Узбекистан даже не граничит ни с одной страной, имеющей выход к морю. В то время как тенденция последних десятилетий показывает, что именно прибрежные районы становятся в современном мире практически единственными территориями со стабильным экономическим ростом. Особенно для развивающихся рынков.

Немаловажным фактором, дающим шанс на успешное развитие, будет институциональная способность обеспечить внутри страны и на территории региона мир, безопасность, предсказуемость политики, учет позиции меньшинств и отсутствие скрытых или замороженных конфликтов. Очевидно, что события в Каракалпакстане, как и жуткий конфликт в Горном Бадахшане в мае 2022 года, ухудшили по этим пунктам положение центрально-азиатских государств. Способность же исправить положение будет показателем политической мудрости со стороны руководства.

При этом надо учитывать, что не все зависит от внутренней политики. В настоящее время Афганистан и, к сожалению, Россия стали теми пространствами нестабильности, которые могут очень сильно сказаться и на ситуации в Узбекистане.

Дмитрий Холявченко