"Придется писать слезное письмо президенту". Родным не отдают тело ученого Дмитрия Колкера

Родные новосибирского ученого Дмитрия Колкера уже пятый день не могут получить его тело. Физик, у которого была четвертая стадия рака, скончался в больнице после задержания и этапирования в московское СИЗО "Лефортово" в ночь на 2 июля. Родственникам Дмитрия Борисовича не дали с ним попрощаться, а теперь не дают его похоронить.

Адвокат семьи ученого Александр Федулов рассказал, что в больнице отказываются отдавать тело Дмитрия Колкера, потому что им для этого нужен его паспорт. Документ остался в "Лефортово", сотрудники изолятора адвокату его не выдают.

– С представителями "Лефортово" вообще очень сложно общаться, они в принципе не разговаривают. Просто не разговаривают, и все. По телефону ничего не сообщают, при личном обращении говорят обращаться к следователю, следователь тоже с нами на контакт не выходит, – рассказывает Александр Федулов.

Чтобы родственники могли получить паспорт Колкера и забрать тело, Федулов подал жалобу в главное управление ФСИН России, Генпрокуратуру и Следственный комитет. Пока ответ не пришел ни из одной инстанции.

– Возможно, придётся писать слезное письмо в администрацию президента, чтобы нам оказали содействие. После [похорон] уже будет работа, направленная на доказывание невиновности ученого, – говорит Федулов.

Накануне защита Дмитрия Борисовича обжаловала его арест. Уже посмертно. Федулов пояснил, что есть постановление правительства, которое содержит перечень заболеваний, препятствующих заключению под стражу и содержанию в СИЗО.

– Онкология 4-й степени туда входит, поэтому его ни в коем случае нельзя было заключать под стражу, и всем это было известно. Но кому-то это нужно было сделать, – поясняет Федулов.

Другой адвокат семьи Вадим Колбаса подтвердил Сибирь.Реалии, что в ходе заседания по избранию меры пресечения Колкеру защита передала суду медицинские документы. Судья Ирина Алиева без вопросов приобщила их к материалам дела и вынесла решение об аресте. При этом в своем постановлении судья написала, что в ее распоряжении нет документов, свидетельствующих о наличии у Колкера онкологического заболевания 4-й степени, указывает Федулов.

– У нас мер пресечения очень много, все можно было легко решить, но задача была другая. Никто там закон соблюдать не собирался, все это прекрасно понимают, – говорит об аресте Федулов.

По его словам, задача этапирования в "Лефортово", которое находится в том же здании, что и главное управление ФСБ, – максимально затруднить проход защитников к подозреваемым и создать такие условия, чтобы в итоге они признались и облегчили ФСБ расследование дела. Колкер перед смертью вину так и не признал.

То, как и на каких основаниях Колкера забрали из клиники "Авиценна", в которой он находился, – еще один важный вопрос. Его подняла, в частности, правозащитница, обозреватель "Новой газеты" и бывший член Общественной наблюдательной комиссии Москвы Зоя Светова.

– Самое главное – это возбудить уголовное дело по факту его этапирования в Москву. По сути, это похищение, – говорит Светова. – Я бы хотела увидеть материалы, где сказано, что главный врач больницы подписал бумагу, что Дмитрий Колкер может быть выписан из больницы и этапирован в учреждение ФСИН.

По словам Световой, ученого могли уговорить или заставить подписать согласие на выписку из больницы. Подобный документ взяли с Сергея Магнитского, делом которого она занималась. Он погиб в "Матросской тишине" в 2009 году, куда его переводили "лечиться" из СИЗО "Бутырка" незадолго до смерти.

– С него взяли документ об отсутствии претензий. Мы не знаем, дал он добровольно эту бумагу или его заставили. Давал ли такую бумагу Колкер – вот в чем вопрос, – подчеркивает Светова.

Александр Федулов отмечает, что даже если в деле Колкера и было его согласие на выписку, оно не имеет юридической силы, поскольку он принимал барбитураты.

– Я буду обращаться в больницу и писать жалобы по этому поводу, но прекрасно понимаю, что реальных полномочий не отпустить его или предпринять какие-то другие меры у "Авиценны" не было, – говорит адвокат. – Когда приезжают представители следственного управления ФСБ из Москвы, никто не выясняет, хочет человек уехать или нет, и спрашивать у него никто не будет.

В самолёте ученый должен был лететь в сопровождении врача, подчеркивает Светова. По словам Федулова, о медицинском сопровождении ни ему, ни семье погибшего не известно, но он "на 90% уверен, что никаких врачей в самолете не было".

Руководство медицинского центра "Авиценна" не ответило на запрос Сибирь.Реалии.

После обжалования ареста адвокаты планируют добиться возбуждения уголовного дела в отношении всех причастных к гибели Дмитрия Колкера и отбить в суде обвинение в госизмене.

Это обвинение связано с лекциями, которые Колкер читал в Китае в 2018 году в рамках сотрудничества Сибирского отделения Российской академии наук с китайскими учеными. Год назад специалисты Минобороны РФ якобы нашли в материалах тех лекций сведения, относящиеся к гостайне. Однако документы для лекций, презентация и приложения были согласованы с сотрудниками ФСБ, утверждает сын Колкера. При этом уголовное дело было возбуждено не по статье 283 УК "Разглашение государственной тайны", относительно мягкой с точки зрения наказания (до 4 лет лишения свободы), а по статье 275 "Государственная измена" (до 20 лет лишения свободы).

За Дмитрия Борисовича после его смерти вступились академики и члены-корреспонденты Российской академии наук (РАН) – участники клуба "1 июля". Они потребовали привлечь к ответственности виновных в смерти ученого и подчеркнули, что прочитанные в Китае лекции Колкера прошли экспертизу, которая не обнаружила в них сведений, составляющих государственную тайну. Заключение ученого в СИЗО члены клуба считают нарушением элементарных принципов гуманизма.

"Клуб 1 июля" выражает решительный протест против действий следственных органов в отношении доктора физико-математических наук Колкера. Он был арестован 30 июня в Новосибирске по обвинению в государственной измене и перевезен в СИЗО Лефортово. Ему вменялось в вину прочтение нескольких лекций для китайских студентов в 2018 году", – говорится в письме ученых.

Академики также опубликовали заключение экспертов от 2018 года, которые пришли к выводу, что в лекциях, которые Колкер читал в Китае, нет сведений, составляющих государственную тайну.

Старший научный сотрудник Института ядерной физики, кандидат физико-математических наук Сергей Мурахтин, который дружил с Дмитрием Колкером со студенчества, был шокирован, узнав о деле против физика.

– Я помню, как он ездил в Китай, но ничего интересного он про эту поездку не рассказывал. Никаких страхов у Димки по поводу этой поездки не было. Если бы он там где-то накосячил, он бы тут ныл. Он такой человек, что обязательно бы поныл, он это любил. Обвинение я прочитал в интернете. Мне кажется, дело "лепили" по ходу, – рассказывает Мурахтин.

По его словам, при жизни Дмитрий Борисович жаловался "на подковерные игры" в институте лазерной физики, в котором он работал. Играть в эти игры Колкер не умел, был "до дурости добрый и беззащитный", говорит ученый.

– У него были какие-то терки, когда он выдвигался на должность директора института. Я могу предположить, что это дело с изменой могло быть подставой. Но вопрос в другом: зачем человека отправили на Голгофу? Назовите нам имя человека, который принял такое решение?

Мурахтин вспоминает и дело учёного секретаря Института ядерной физики СО РАН Андрея Кудрявцева, которого также на последней стадии онкологического заболевания около 12 лет назад увезли в Москву по обвинению в госизмене.

– Его увезли в "Лефортово", а потом выпустили. А человек погиб. Похоже? Просто калька. Вот у нас в институте так и говорят: "У нас есть отработанная схема борьбы с государственными изменниками – их назначают".

Подруга Дмитрия Борисовича Колкера Инна Гриценко, которая знала его большую часть его жизни, тоже уверена в его невиновности.

– На измену родине он был совершенно не способен. Он был чрезвычайно умным и осмотрительным и никогда бы не сделал ничего такого, что могло бы принести беспокойство его семье и близким или опорочить имена его знаменитых отца и деда. Дима – самый неподходящий человек для обвинения в госизмене. Это как дикая, неуместная шутка, – говорит Гриценко.

По ее словам, Дмитрий Борисович был мягким и семейным – обожал свою жену и детей. Из всех командировок он рвался домой.

– А в студенчестве он всегда был в центре внимания. Он был очень артистичен во всем, особенно, когда рассказывал свои "байки" об учебе, о службе в армии, – вспоминает Гриценко. – Однажды на какой-то студенческой гулянке в общежитии он постучал по столу, по посуде или бутылкам, проанализировал звучание, а потом сбацал нам музыку. Без инструментов. Я недоумевала, что такой музыкально одаренный человек делает в техническом вузе? Почему он не отучился в консерватории?

Помимо жалобы на то, что родственники не могут получить тело Колкера, Александр Федулов подал в СК заявление с требованием провести проверку по факту его гибели. Это необходимо для проведения судмедэкспертизы. Защита добивается ее, чтобы доказать незаконность ареста и привлечь к ответственности виновных.