Как выглядит «посольство ДНР» в Москве: его выдаёт лишь табличка на офисном здании

Торжества по поводу открытия посольства ДНР в Российской Федерации, которые широко анонсировались на протяжении последних двух недель, а немного поуже — еще с мая, не состоялись.Министр иностранных дел России Сергей Лавров не приехал, международный фуршет, куда были званы зарубежные гости из Южной Осетии и Сирии, не случился. Это бывает, не подвезли. Приходите завтра.

Новая золотистая табличка с двуглавым орлом, на животе у птицы — фигура вооруженного ангела, уже висит у входа в красивое пятиэтажное в самом центре Москвы, в Грохольском переулке, недалеко от посольства Португалии. Герб ДНР будто через кальку срисовали с российского, только головы у орла без корон, лапы без скипетра и державы, клювы без языков. Скромная птица и, надо так понимать, молчаливая. Под хвостом написано: Посольство Донецкой Народной Республики в Российской Федерации. Других табличек на фасаде дома 13/2 в Грохольском нет. И первое впечатление — все это пятиэтажное здание из стекла и бетона отведено дипведомству ДНР. Из дверей неторопливо выходит мужчина с седым ежиком на голове и в футболке «Охрана», останавливается на крыльце, щурится, увидев, что я фотографирую. Но уйти почему-то не предлагает, камеру из рук не выхватывает.

— Вчера пришли два мужика и повесили, — кивает он на табличку. — А позавчера и на Яндекс-картах появилось.

На картах Яндекса по этому адресу, действительно, раньше значилась компания «Фрау Марта».

Теперь не значится, с 10 июля там указано: «Посольство ДНР». И ничего больше, словно и вправду молодую республику в России уважают, что твою Португалию.

Об открытии «посольств ДНР и ЛНР» в Москве главы не вполне признанных республик говорили с весны. В мае «посол ДНР в РФ» Ольга Макеева написала в своем телеграм-канале, что мероприятие назначено на июнь, и добавила: «Как только все будет готово, мы объявим о точной дате». В июне Денис Пушилин и Леонид Пасечник (главы ДНР и ЛНР соответственно) перенесли событие на конец месяца, «а то и на начало июля». Об этом рассказал телеканал «Звезда», назвав обоих «главами регионов». «Дату и место пока не называем, исходя из мер безопасности», — объяснил Пушилин, а Пасечник простодушно добавил, что «на данном этапе существуют некоторые технические сложности».

Но «технические сложности», видимо, удалось устранить. Во всяком случае, так казалось «Министерству внутренних дел ДНР» 30 июня. РИА «Новости» цитировало телеграм-канал ведомства: «С радостью сообщаем о том, что торжественная церемония открытия посольства Донецкой Народной Республики в Российской Федерации состоится 12 июля 2022 года». Правда, ни времени, когда перережут ленточку, ни адреса, куда ехать гостям и прессе, не называли. За неделю до мероприятия адрес все же стал известен, а время — нет. Наверное, тоже «исходя из мер безопасности».

Неделю назад, 6 июля, выяснилось, что в церемонии открытия посольства примет участие глава российского МИД Сергей Лавров, об этом сообщил «Интерфаксу» заместитель директора департамента информации и печати МИД России Алексей Зайцев. Приедут, пообещал он, и другие «представители руководства России, Русской православной церкви, общественно-политических кругов и бизнеса». Само дипведомство ДНР обещало, что на церемонии непременно будут присутствовать «представители стран, признавших республики Донбасса». Таких стран дипломаты ДНР называли, кроме России, две: Абхазию и Южную Осетию. «А также [представители] Сирии, которая недавно объявила о намерении предпринять такой шаг», — добавляли они. Сирия, на самом деле, к тому времени уже сутки как этот важный шаг предприняла. Дипломатов ДНР, наверное, не успели обрадовать, что сирийский дипломат к ним тоже спешит.

Итого. На церемонию, назначенную на 12 июля, были приглашены представители России, Сирии, Абхазии и Южной Осетии, «а также ряда других аккредитованных в Москве дипломатических представительств зарубежных государств и международных организаций». А еще, как объявляло МИД ДНР, «деятели науки, образования, культуры, спорта, представители бизнес-сферы, общественных организаций, средств массовой информации России и зарубежных стран».

— Да мало ли что они объявляют, — машет рукой охранник на крыльце «посольства». — Сегодня — одно, через минуту — другое.

И действительно: всю эту огромную толпу важных и занятых людей 12 июля ждало жестокое разочарование.

— Отменили, — сообщает охранник.

— Давно отменили? — спрашиваю, посмотрев на часы: 9 утра.

— А вот сегодня с утра и отменили, — отвечает охранник. — Только что позвонили — сказали: не будет ничего сегодня. А когда будет — не сказали. И никому не сказали.

Пока, говорят, отменяется, а дальше будет уточняться: когда, что. Но на сегодня точно нет.

На крыльцо выходит еще один мужчина, закуривает, слышит наш диалог, улыбается.

— Вы, девушка, не расстраивайтесь, — успокаивает он меня. — Откроют, куда ж они денутся. Я вот праздники каждый день праздную. То у евреев, то у азербайджанцев, у кого-то обязательно каждый день праздник.

Через двор быстро идет девушка.

— На работу? — приветствует ее охранник с крыльца. — Ну идите, идите.

И тут выясняется, что девушка идет в «Красный крест», у которого тоже есть офисы в пятиэтажном здании. Может быть, и «Фрау Марта», пропавшая с карт Яндекса, по-прежнему на месте. Но «посольство ДНР» тут будет точно не одно.

— Тут же офисный центр большой, — объясняет охранник. — Тут кого только нет.

— А вы думали, все здание для ДНР? Да куда им столько? — смеется веселый курильщик, он как раз работает в одном из многочисленных офисов. — Им один этаж выделили. Уж куда дели тех, кто раньше там сидел, не знаю. Но пустых офисов было много в последнее время.

Вопрос, на каком именно этаже офисного центра станет работать «посольство ДНР», охранника заставляет напрячься.

— А вы с какой, извиняюсь, целью спрашиваете? — щурится он подозрительно. — Нас туда не пускают. Там своя охрана будет.

Чтобы прояснить ситуацию с отмененной церемонией, я позвонила официальному представителю МИД РФ Марии Захаровой.

— Спросите представителей ДНР, — посоветовала она, пообещав «скинуть контакты». — Они очень активны в медиапространстве. Мы же признали их как независимые государства, как я могу говорить за них?

Контакты Мария Захарова и вправду «скинула». Это была ссылка на сайт «МИД ДНР». Там указаны два телефона. По одному мне ответили, что «набран несуществующий номер». По другому я узнала, что «в целях улучшения качества разговор будет записан», послушала музыку, потом связь выключилась.

А дипломаты, видимо, и не могли ответить на звонки: как раз в это время они должны были ехать к своему новому посольству. Потому что отменили 12 июля, как выяснилось к вечеру, только торжества. А так-то посольство теперь открыто: без всякой помпы, без министра Лаврова, в присутствии нескольких приглашенных журналистов — об этом прямо на парковке бизнес-центра объявили глава МИД ДНР Наталья Никанорова и посол республики Ольга Макеева. Торжества, объяснили они, пришлось перенести «из-за ночных обстрелов» Донбасса. О которых, конечно, дипломаты не могли знать ни 30 июня, когда анонсировали церемонию, ни 6 июля, когда уточняли для гостей адрес.

ДНР в медиапространстве

«Активность в медиапространстве», которую отметила Мария Захарова, это добрая традиция ДНР. Я оценила ее еще весной 2014 года. До памятного референдума оставалась неделя, а в бывшем здании администрации Донецкой области, занятом к тому времени «сторонниками федерализации» (так называли тогда украинских сепаратистов в Донбассе), кипела работа по аккредитации СМИ.

Аккредитовывала нас «пресс-секретарь ДНР» по имени Клавдия. В кабинете, где она вела эту работу, все стулья были заняты зарубежными журналистами. Так получилось, что звучали разные языки, но не русский. Я разговорилась с испанским коллегой. Клавдия, видимо, не знала, что кто-то рядом с ней понимает по-русски.

В комнату вошел крупный человек в балаклаве и с автоматом. Клавдия велела ему идти в финотдел. Собственно, это слово меня тогда и зацепило: надо же, подумала я, у них уже и «финотдел» есть. Я прислушалась и еле успела включить диктофон.

— Тебе дадут полторы тысячи гривен, — инструктировала Клавдия человека в балаклаве, а тот послушно кивал. — Отвезешь ей. Пусть скажет, что ее нарочно сбила на переходе машина «Правого сектора» (запрещен в РФ, — И.Т.) за то, что она переходила дорогу с георгиевской ленточкой.

Человек в балаклаве еще раз кивнул и ушел, а до меня как раз дошла очередь на «аккредитацию».

— А что это значит — «отвези полторы тысячи гривен, чтобы она сказала»? — поинтересовалась я у Клавдии, подавая ей пресс-карту и демонстративно положив диктофон на стол.

На секунду женщина замерла с моими документами в руках.

— Так, это, — выпалила она, придя в себя. — На Украине же нет, как в России бесплатной медицины? Девушка попала под машину. Это ей на лечение.

Через пару часов в этом же здании журналистов, прошедших «аккредитацию», ждали на пресс-конференцию. За несколько дней до этого у «сторонников федерализации» случилась неприятность: они захватили… То есть они задержали с изъятием имущества очередные две машины, а оказалось, что ехали в них представители международного «Красного креста». Об этом много говорила иностранная пресса, «Красный крест» выражал возмущение. Ну и надо было как-то эту неловкость объяснить.

Иностранной прессы в Донецке тогда было много, зал для пресс-конференций бывшей обладминистрации заполнился фото- и телекамерами. Вошли уже трое в балаклавах. Сели во главе длинного стола к микрофонам, автоматы выразительно положили перед собой. И рассказали: машины те, оказывается, только раскрашены были под «Красный крест». А ехали в них боевики «Правого сектора», чтобы совершать на территории Донбасса диверсии.

Спикеры в балаклавах сообщили, что на полу в машине они обнаружили «следы берцев», а в компьютерах у пассажиров — переписку с планами будущих диверсий.

Дело было, напомню, восемь лет назад. События в Донбассе начались недавно, иностранные журналисты еще не привыкли работать в новых условиях, поэтому по привычке чаще верили тому, что говорили им на пресс-конференциях. Я видела, как застыли иностранные телекамеры, направленные на балаклавы. Пресс-конференцию снимали и записывали. Как только нам разрешили задавать вопросы, я подняла руку. И спросила, не могут ли уважаемые докладчики предоставить какие-нибудь доказательства. Хотя бы фото со «следами берцев» в машине. Или, на худой конец, скриншоты той самой переписки…

Дальше уже встрепенулись и иностранные коллеги. Посыпались вопросы. Кто-то спросил, признает ли «Красный крест», что это была его машина. Выяснилось — признает, он и раньше признавал. Позже я мониторила сайты русско-, англо- и немецкоязычных изданий: никто, кроме РИА «Новости», не написал о том, как маскировались боевики «Правого сектора».

Из здания бывшей администрации Донецка я уходила практически под руку с американскими коллегами. Они проводили меня до машины. Уезжая, я видела в зеркале заднего вида черную балаклаву и позвоночником чувствовала, что глаза из-под нее продолжают смотреть мне вслед.