"У него был миллион возможностей свалить за бугор". В Новосибирске простились с ученым Дмитрием Колкером

В Новосибирске утром 19 июля прошло прощание с доктором физико-математических наук НГУ Дмитрием Колкером. Он скончался в ночь на второе июля после ареста по подозрению в госизмене. У центрального зала новосибирского крематория собрались сегодня около 80 человек. Корреспондент Сибирь.Реалии побывал на церемонии.

– Для меня, дочки, папа был каменной стеной, которую разрушили в начале июля, – говорит дочь Дмитрия Колкера Алина Миронова. – Он всегда оберегал меня, всегда знал, где я и с кем. И даже когда лежал в больнице, спрашивал, как я себя чувствую. Так больно осознавать, что я больше не услышу его "Миси, как дела?". Многие спрашивали, как папа вас, детей, воспитывал? Да никак. Только своим примером и любовью. Сгорел так быстро... Но очень ярко. И оставил после себя свет, который нам предстоит дальше нести в мир.

Дмитрий Колкер родился в Новосибирске в 1968 году. Сюда после войны семью перевез дед Дмитрия Борисовича, уроженец Херсона Иосиф Колкер. Он тоже был известным ученым: в 1960-х основал факультет летательных аппаратов в НГТУ, а благодаря его совместным работам с авиаконструктором Андреем Туполевым летало и летает большинство самолетов сначала в СССР, а теперь и в России.

Сам Дмитрий Колкер, по воспоминаниям родственников, до двадцати лет больше интересовался музыкой – играл на органе и фортепиано. Эта страсть продолжалась всю жизнь: уже будучи ученым, он не просто музицировал дома, но даже давал концерты.

– Он был центром внимания всех встреч, – вспоминает студенческая подруга Колкера Инна Гриценко. – Смешливый и смешащий всех вокруг. Он был очень артистичен во всем, особенно когда рассказывал байки об учебе, о службе в армии. Однажды на какой-то студенческой гулянке в общежитии он постучал по столу и по посуде, проанализировал звучание, а потом сбацал нам музыку. Я недоумевала, что такой музыкально одаренный человек делает в техническом вузе.

В науке Дмитрий Борисович тоже преуспел. Он стал доктором наук, заведовал лабораторией квантовых оптических технологий, занимался фундаментальными и прикладными оптическими исследованиями. Совместно с Массачусетским технологическим институтом он впервые в мире исследовал параметрические генераторы света с самосинхронизацией фазы и создал на их основе первые в России устройства для экспресс-анализа выдыхаемого воздуха. Он же первым в России создал компактные газоанализаторы для беспилотных летательных аппаратов на основе квантово-каскадных лазеров и оптико-акустических детекторов.

Дмитрия Колкера обвинили в государственной измене, когда он уже был тяжело болен. Сотрудники ФСБ показали материалы дела сыну Дмитрия Максиму Колкеру. В его основе – выступление Дмитрия Борисовича перед студентами в Китае в 2018 году. Среди них файлы с названиями "Лазерная спектроскопия газообразных сред", "Полупроводниковые лазеры" и "Лазерный лидар. Основные принципы".

Максим уверяет, что все эти лекции были проверены комиссией института, которая утвердила выступление (в распоряжении Сибирь.Реалии есть копия экспертного заключения о возможности публикации инкриминируемых статей с подписями членов комиссии ИЛФ СО РАН от 18 декабря 2018 года). Дмитрия Колкера, по словам его сына, сопровождал в поездке сотрудник ФСБ, который запрещал ученому говорить и выступать на английском.

В виновность Колкера в госизмене никто из его коллег, друзей и родственников не верит.

– Я с его отцом учился вместе в институте, поэтому вся его жизнь прошла передо мной, – рассказывает главный научный сотрудник Института лазерной физики Михаил Скворцов. – Я вообще не верю в то, что он кому-то что-то "продал". Случайно что-нибудь сказать мог. Не знаю, будут ли доследовать теперь? Мне бы хотелось, чтобы точки над i поставили и доследовали. Есть презумпция невиновности. Сейчас его считать виновным невозможно.

Проститься с Колкером пришел его близкий друг Дмитрий Полщанов. Они шесть лет просидели за одной партой и вместе встречали каждый Новый год.

– То, что ему приписывают, он просто сделать не мог. Самое печальное, когда человека, который находится при смерти, выковыривают из-под капельниц. Каким образом они получили от врача добро на транспортировку? Сам факт, что он прожил в "Лефортово" полтора дня, говорит о том, что так делать было нельзя. Люди хотели "за звездочку" поработать, – говорит он.

– Он был для меня учителем с первых дней моей жизни, – говорит младший брат Дмитрия Колкера Алексей. – И эти две недели меня не покидает один вопрос: кто в этой жизни настоящий патриот своей страны? Тот, кто рисует буквы на грязном стекле, или тот, кто вешает георгиевскую ленту, на которой у наших дедов висели ордена? Или тот, кто каждый раз возвращается из-за границы и делает свою страну лучше и свою семью лучше? Или тот, кто пишет поддельные медицинские заключения? Или тот, кто фабрикует дела? Смерть, она застанет нас всех, жизнь конечна, и мы все там будем. Многие люди умудряются прожить свою жизнь зря. Здесь не тот случай, – уверен Алексей.

На прощание пришли несколько поколений коллег Дмитрия Борисовича. Старшие – работавшие еще с его отцом, ровесники Колкера, выпускники, недавно защитившие под его руководством кандидатские диссертации, и сегодняшние студенты.

Одной из первых о Дмитрии Борисовиче на церемонии прощания говорила его школьная учительница Светлана Совкович.

– Мы всегда были в курсе событий – у кого что, в трудную минуту поддерживали друг друга, а в хорошую – разделяли радость. Вы знаете, более доброй памяти я ни о ком не храню. Когда просили дать ему короткую характеристику, я говорила: это русский интеллигент всех прошедших веков – по поведению, по тому, как он говорил, по тому, как к чему относился. Из моей жизни он никогда не уйдет. Провожаем с печалью, но со спокойной душой, он останется в памяти как достойный человек.

На мониторе запускают небольшую галерею фотографий Дмитрия Колкера. "Показать нечего", – говорит его жена Наталья своей знакомой. По ее словам, весь семейный архив, собранный Дмитрием Борисовичем, вместе с компьютером конфисковали следственные органы.

Члены семьи Дмитрия Колкера с журналистами ни дело, ни обстоятельства ареста не обсуждают – так советует адвокат. Но у семьи есть цель – добиться справедливости. Не только восстановить честное имя ученого, но и доказать незаконность действий сотрудников ФСБ: адвокат и родные уверены, что с тем диагнозом, который был ему поставлен и подтвержден соответствующими документами в суде, его не имели права заключать под стражу.

Дмитрия Колкера арестовали 30 июня – суд вынес такое решение на основе справки от терапевта Александра Романенко, который не имел отношения к лечению Колкера. В этой справке медик перепутал поджелудочную железу с предстательной и указал, что ученый, будучи в удовлетворительном состоянии, может участвовать в следственных действиях. Несмотря на то что адвокаты Колкера представили суду документы от его лечащих врачей, в которых был указан точный диагноз, судья Ирина Алиева проигнорировала их. Спустя два дня после помещения в Лефортово он умер в больнице, куда его привезли из изолятора за пару часов до смерти.

Две недели родственники не могли перевезти тело ученого в Новосибирск – в СИЗО "Лефортово" им отказывались выдавать его паспорт. На 19 июля паспорт они так и не получили, а без него не смогли провести судмедэкспертизу, чтобы определить точную причину смерти. Эта экспертиза должна была установить, насколько заключение под стражу сократило жизнь Дмитрия Колкера.

– Чувствую себя абсолютно измотанной. События последних двух с половиной недель высосали все силы. Вчера в самолёте мне приносили кислородный баллон, я едва не потеряла сознание, немели руки, – говорит дочь Дмитрия Алина.

В зал заходят несколько военных с цветами. По словам друга Колкера Сергея Мурахтина, Дмитрий Борисович в последние годы работал также на оборонку – жаловался, что за каждый шаг приходится отчитываться. Коллеги Колкера обсуждают версии событий, которые могли привести к аресту и смерти ученого.

– Не все заинтересованы в наличии научных школ в России, – говорит один из них. – Дмитрий Борисович же не первый и не единственный. Не представляю, кто это, но реально люди, у которых есть деньги, и связи, и возможности. У него же был миллион возможностей "свалить за бугор": Германия, Франция, Китай. В любой момент. Оборудование – любое. Деньги – какие назовешь. А он возвращался каждый раз. Действительно воспитал учеников. А кто-то хочет, чтобы они бросили это занятие и свалили. Я других причин у этой весьма мерзкой истории не вижу.

Данила, один из студентов Колкера, версий не выдвигает – он просто возмущен бесчеловечными обстоятельствами смерти своего профессора.

– Молодежь видит бесчестие ситуации, прозрачность этой ситуации. Мне больно на это смотреть. На бесчеловечность действия наших служб. Меня это пугает. Так не должно быть.

Спустя две недели после гибели Дмитрия Колкера Главное военно-следственное управление СК начало проверку сотрудников ФСБ, которых защита семьи ученого считает виновными в его смерти. Две другие жалобы адвоката Александра Федулова – в Росздравнадзор и Минздрав – пока остаются без движения. Он жаловался на врача Александра Романенко, который выдал суду справку, разрешившую арест Дмитрия Колкера.

Федулов считает, что Романенко – случайный врач, которого сотрудники ФСБ попросили сделать справку.

– Это не новая практика, как и любые другие "косячные" документы. Есть вероятность, что к этому врачу сотрудники ФСБ могли обратиться из-за того, что в клинике "Авиценна", где Колкер проходил лечение, такую справку давать отказались, – говорит Александр Федулов.

Еще в 2020 году "Новая газета" подсчитала: "В России за последние 20 лет уголовному преследованию и арестам подверглись свыше 30 ученых: их обвиняют в шпионаже и измене Родине". При этом с 1999 года по этим статьям не было ни одного оправдательного приговора – максимум прекращение дела на стадии предварительного следствия.