"Противник останется без снабжения". Обстрел моста в Херсоне

"Когда мы отрежем мост и резервы противника, все войска на правом берегу Днепра окажутся нашими трофеями. Они будут полностью отрезаны от снабжения с оккупированной стороны"

Интервью "Настоящего Времени" с полковником СБУ и депутатом Верховной рады Романом Костенко

Украинские военные продолжают обстреливать Антоновский мост через Днепр в оккупированном Херсоне. Советник главы Херсонской военной администрации Сергей Хлань сказал, что целью ВСУ были укрепления российской армии. По его информации, рядом с мостом находятся блокпост и склад с оружием.

Оккупационные власти утверждают, что Антоновский мост обстреливают американскими системами залпового огня HIMARS. Владимир Сальдо, которого российские власти поставили управлять оккупированными территориями Херсонской области, заявил, что движение автотранспорта по поврежденному мосту "временно ограничено". Его будут ремонтировать. Проезжать разрешат легковому и пассажирскому транспорту. А грузовые автомобили должны будут ехать через Каховку, через другой мост в районе Каховской ГЭС в 85 километрах от Херсона.

Антоновский мост соединяет правый берег Днепра, на котором расположен Херсон, с левобережной частью Херсонской области, тоже оккупированной РФ. По мосту российские войска перевозят свою технику и боеприпасы. Чем больше их перевезут, тем больше потенциал у оккупационных войск. То есть, если Антоновский мост будет разбит, российские военные на правобережной части Херсонской области окажутся отрезанными от своей основной группировки. Альтернативные маршруты идут через находящийся неподалеку железнодорожный мост и тот, что около Каховской ГЭС.

Ситуацию вокруг Антоновского моста в эфире "Настоящего Времени" прокомментировал полковник СБУ, уроженец Херсона и депутат Верховной рады Роман Костенко.

– Что означает последняя новость о том, что Антоновский мост закрывается? По нему не смогут перевозить российскую технику и провизию?

– Я думаю, в первую очередь это значит, что россияне закроют его для передвижения гражданских лиц. Какая-то техника при желании, как мы видим, там еще может пройти, но это только начало. Я уверен, что обстрелы будут продолжаться. И наша задача, когда мы отрежем мост и резервы противника, все войска на правом берегу Днепра окажутся нашими трофеями. Они будут полностью отрезаны от снабжения с оккупированной стороны.

– То есть те, которые останутся ближе к территории, контролируемой украинскими военными?

– Мост разделяет правую сторону и левую сторону Днепра. На правой стороне находится Херсон и та часть военных, которые успели перейти этот мост и закрепились на правой стороне. Соответственно, у них есть три артерии. Одна железнодорожная, которая тоже не является сильным укреплением, и Антоновский мост, который уже начал обстреливаться нашими системами залпового огня. У них останется одна артерия – ГЭС, по которой мы тоже достаем нашими ракетами.

– Ракетами, выпущенными из HIMARS?

– В том числе.

– Если эта группировка окажется отрезанной, сколько там человек?

– Я не хочу озвучивать эту цифру. Но эта группировка, если окажется отрезанной, то ей будет намного сложнее держать те рубежи, которые они сейчас держат. И здесь уже будет перевес на нашей стороне. Сейчас мы взяли инициативу на некоторых участках, особенно в артиллерийском огне, в свои руки. С некоторых серых зон и с передней линии враг уже отвел свою технику, и по ним наносятся постоянные артиллерийские удары. Я это вижу сам с беспилотных летательных аппаратов и с аэрофотоснимков спутниковых.

После того как были взорваны склады с боеприпасами, даже интенсивность огня противника сейчас резко упала, потому что им намного сложнее подвозить боеприпасы. Те боеприпасы, которые были подвезены с самого начала войны, месяцами накапливались на левой стороне Днепра, они в большей своей части уничтожены, и теперь нужно возобновлять логистику. То, что было завезено за эти четыре месяца, нужно опять возобновлять. Многое из этого было нами уничтожено.

– Правильно ли я понимаю, что эти же мосты потом теоретически будут нужны и украинской армии?

– Да, правильно понимаете, потому что мы рассчитываем идти дальше. Но мы будем делать все шаг за шагом. Мы понимаем, что нужно закрепиться и выбить противника с этой стороны, для того чтобы дальше развивать наступление уже на левой стороне Днепра. У нас есть несколько направлений, где мы можем наступать. Сейчас российские войска очень сильно зависят логистически от этих мостов. А наша территория сплошная, мы можем спокойно подвозить резервы, которые у нас каждый день пополняются. Партнеры постоянно дают нам боеприпасы, и мы накапливаем технику. Если им отрезать эти мосты, они этого просто сделать не смогут. Возможно, захотят кинуть понтоны, но понтонные мосты намного уязвимее, чем тот же самый Антоновский мост. Мы это понимаем, и оккупанты тоже это понимают.

– Допускаете ли вы мысль о том, что украинская армия займет свои позиции до Днепра, российская – после. И случится замораживание боевых действий?

– Не с нашей стороны. Наша цель – освобождение всей территории Украины. Конечно, может быть такой вариант. У России еще много техники, мы ее сжигаем каждый день. У них очень большие потери и ранеными, и уничтоженной техникой. Но настроили они ее очень много ценой нищеты российского народа. Она не такая качественная. Мы видим, как работает наша техника: она намного точнее. И даже сравнивая ту технику советскую, которая у нас есть, мы видим, как она уступает даже по ведению огня тем натовским образцам, которые сейчас есть массово на вооружении у ВСУ.