После слома эпох

Нападение Путина на Украину создало новую реальность. Многое не может оставаться таким, как прежде, в том числе и в Германии. Колонка канцлера ФРГ Олафа Шольца

Политика начинается с осмысления реальности. Особенно тогда, когда она нам не нравится. Эта реальность такова, что империализм вернулся в Европу. У многих была надежда на то, что экономические взаимосвязи и взаимозависимость в разных сферах станут залогом стабильности и безопасности. Эту надежду Путин уничтожил своей войной против Украины, и теперь это стало очевидно всем. Российские ракеты не только принесли масштабные разрушения в Харькове, Мариуполе и Херсоне, но и не оставили камня на камне от европейского и международного мирного порядка прошлых десятилетий.

Но и это ещё не всё: состояние нашего Бундесвера и гражданских оборонных структур, а также наша слишком сильная зависимость от российских энергоносителей свидетельствуют о том, что по окончании «холодной войны» ощущение мнимой безопасности сделало нас беспечными. Слишком охотно политики, бизнес и значительная часть нашего общества сделали далеко идущие выводы из слов одного из бывших министров обороны Германии, что наша страна теперь окружена исключительно друзьями.

Это было заблуждением.

После слома эпох, которым стала агрессия Путина, больше ничто не осталось таким, каким было. И поэтому реалии не должны оставаться такими, как прежде! Однако сама по себе констатация факта слома эпох ещё не является программой. Слом эпох диктует необходимость действовать — для нашей страны, для Европы, для мирового сообщества. Мы должны сделать Германию более безопасной и способной лучше защитить себя, Европейский Союз — более суверенным, а для мирового порядка мы должны обеспечить более надёжное будущее.

Новая реальность включает в себя 100 миллиардов евро, которые мы решили выделить Бундесверу в качестве экстренного капитала. Эта сумма знаменует собой самый крутой поворот в политике безопасности Федеративной Республики Германия. Мы предоставляем нашим военнослужащим оснащение и навыки, которые нужны им, чтобы быть в состоянии полноценно защитить нашу страну и наших партнёров по альянсу в это новое время. Мы упрощаем и ускоряем систему закупок, которая была слишком неповоротливой. Мы поддерживаем Украину до тех пор, пока она нуждается в этой поддержке: в экономическом, гуманитарном, финансовом плане и с помощью поставок оружия. Вместе с тем мы заботимся о том, чтобы НАТО не стало воюющей стороной. И, наконец, мы избавляемся от энергетической зависимости от России. Мы уже добились этого в отношении угля.

До конца года мы хотим прекратить импорт российской нефти. Доля российского газа в общем объёме его импорта уже сократилась с 55 до 30 процентов.

Это нелёгкий путь, в том числе и для столь сильной, зажиточной страны, как наша. Нам потребуется хорошая выдержка. Уже сейчас многие граждане страдают от последствий войны, прежде всего из-за высоких цен на бензин и продовольствие. Многие с озабоченностью ждут следующих счетов за электроэнергию, нефть или газ. Поэтому федеральное правительство инициировало финансовую помощь на общую сумму более 30 миллиардов евро для поддержки граждан. Теперь различные меры начинают действовать.

Однако истина заключается и в том, что мировой экономике брошен такой вызов, какого она не знала десятилетиями. Прерванные цепочки поставок, иссякающие запасы сырья, возникшая вследствие войны неуверенность на рынках энергоносителей — всё это взвинчивает цены по всему миру. Ни одна страна в мире не может в одиночку сопротивляться подобной тенденции. Нам необходимо сплотиться и поддержать друг друга — например, по примеру договорённости в нашей стране в рамках совместной акции между работодателями, профсоюзами, бизнесом и теми, кто принимает политические решения. В таком случае мы — я убеждён в этом — выйдем из кризиса сильнее и независимее, чем мы вошли в него. Такова наша цель!

Мы, новое правительство Германии, заранее приняли решение избавиться от энергетической зависимости от России настолько быстро, насколько это возможно. Ещё в декабре прошлого года, то есть за два месяца до начала войны, мы прорабатывали вопрос энергообеспечения нашей страны при самом неблагоприятном сценарии развития событий. Когда Путин в феврале начал свою войну, мы уже были способны к действиям. Например, планы по диверсификации наших поставок или по строительству терминалов сжиженного газа уже были разработаны. Теперь мы решительно берёмся за их реализацию. Однако мы вынуждены временно и с тяжёлым сердцем вновь подключить угольные электростанции. Мы определили минимальные уровни заполнения газовых хранилищ — как ни странно, до сих пор этот норматив прописан не был. Сегодня они уже значительно лучше заполнены, чем в это же время в прошлом году. Вместе с тем нынешняя ситуация укрепляет нашу решимость в достижении поставленной цели развивать возобновляемые источники энергии намного быстрее, чем это происходило до сих пор. Поэтому федеральное правительство, например, значительно ускорило процедуры проектирования солнечных и ветряных энергоустановок. При этом нельзя забывать: чем больше энергии мы все — промышленность, домохозяйства, города и муниципалитеты — сможем сберечь в предстоящие месяцы, тем лучше.

На этом пути мы не одиноки. Мы объединены в Европейском Союзе, интегрированы в мощный военный альянс НАТО. И мы действуем, руководствуясь искренними убеждениями — не только из солидарности с Украиной, существование которой находится под угрозой, но и ради защиты нашей собственной безопасности. Если Путин прекратит поставки газа, это значит, что он использует энергию как оружие, в том числе и против нас. Такого не допускал даже Советский Союз во времена «холодной войны».

Если мы сейчас ничего не противопоставим агрессии Путина, то он может пойти дальше.

Мы уже проходили это: в 2008 году — вторжение в Грузию, затем аннексия Крыма в 2014 году, нападение на восток Украины и, наконец, в феврале этого года, на всю страну.

Допустить, чтобы Путину это сошло с рук, означало бы, что сила может нарушить закон практически без последствий. В таком случае в конце концов и наша собственная свобода и безопасность окажутся под угрозой.

«Мы больше не можем исключать возможность атаки на территориальную целостность союзников». Эта фраза содержится в новой Стратегической концепции НАТО, совместно принятой 30 союзниками на саммите в конце июня в Мадриде. Мы воспринимаем её серьёзно и действуем соответственно. Германия значительно увеличит своё присутствие на восточном фланге альянса — в Литве, в Словакии, в Балтийском море. Мы делаем это для того, чтобы удержать Россию от нападения на наш альянс. И вместе с тем мы чётко даём понять: да, мы готовы защищать любую часть территории альянса, причём точно так же, как и нашу собственную страну. Мы гарантируем это. И мы, в свою очередь, можем полагаться на эту гарантию со стороны любого из наших союзников.

Новая реальность заключается и в том, что Европейский Союз за последние месяцы сплотился сильнее. Он широким консенсусом отреагировал на агрессию России и ввёл беспрецедентно жёсткие санкции. Они сказываются с каждым днём всё ощутимее. Пусть Путин не питает иллюзий: нам с самого начала было ясно, что нам, возможно, придётся сохранить наши санкции в течение продолжительного времени. Ясно нам и другое: в случае мира, навязанного на условиях Росии, ни одна из этих санкций снята не будет. Для России нет иного пути, нежели заключить договорённость с Украиной, которая будет приемлема для украинцев.

Путин хочет разделить наш континент на зоны влияния, где будут великие державы и государства-вассалы. Мы помним, к каким катастрофам нас, европейцев, это приводило в прошлом. Поэтому на последнем заседании Европейского Совета мы дали недвусмысленный ответ. Ответ, который навсегда изменит облик Европы: мы предоставили Украине и Республике Молдова статус кандидата на вступление в ЕС и подтвердили европейскую перспективу Грузии. И мы чётко дали понять, что перспектива на вступление в ЕС всех шести стран Западных Балкан наконец должна стать реальностью. Это обещание остаётся в силе. Эти страны являются частью нашей европейской семьи. Мы хотим видеть их в Европейском Союзе. Конечно, на пути туда будет необходимо выполнить ряд условий. Важно открыто говорить об этом — ведь нет ничего хуже, чем манить несбыточными надеждами миллионы граждан. Но путь открыт и цель ясна!

За последние годы нередко звучало справедливое требование, чтобы ЕС стал геополитическим игроком. Это амбициозное, но верное стремление! Евросоюз, приняв в последние месяцы ряд исторических решений, сделал большой шаг в этом направлении. Проявив невиданную до сих пор решимость и солидарность, мы заявили: неоимпериализм Путина не должен иметь успеха. Однако мы не должны останавливаться на этом. Наша цель должна заключаться в том, чтобы сплотить наши ряды во всех тех сферах, где мы в Европе уже давно пытаемся добиться решений: например, в области миграционной политики, в создании европейской системы обороны, в области технологического суверенитета и устойчивости демократических структур.

Мы хорошо сознаём последствия нашего решения относительно геополитической роли Европейского Союза. Евросоюз — это живой антипод империализму и автократии. Поэтому он так злит таких правителей, как Путин. Постоянное отсутствие единства, постоянные разногласия между членами ЕС ослабляют нас. Поэтому важнейшим ответом Европы на слом эпох является сплочённость. Нам необходимо её сохранить и углубить. Для меня это означает: хватит, руководствуясь эгоистическими соображениями отдельных государств — членов ЕС, блокировать европейские решения. Хватит действовать в одиночку на национальном уровне, если это вредит Европе в целом. Национальные вето, например, в области внешней политики, — это не то, что мы можем себе позволить, если мы хотим быть услышанными в мире конкуренции великих держав.

Слом эпох и в глобальном плане действует подобно хворосту, подбрасываемому в огонь, обостряя существующие проблемы, такие как бедность, голод, обрыв цепочек поставок и дефицит энергоносителей, и жестоким образом демонстрируя нам последствия империалистической и реваншистской властной политики.

Отношение Путина к Украине и другим странам в Восточной Европе носит неоколониальные черты. Он совершенно открыто мечтает о создании новой империи по образцу Советского Союза или царской России.

Автократы во всём мире очень внимательно следят за тем, преуспеет ли он в этом. Что превалирует в XXI веке — право сильного или сила права? Утвердится ли в нашем многополярном мире отсутствие правил на месте многостороннего миропорядка? Это вопросы, конкретно встающие перед нами.

Из бесед с нашими партнёрами на глобальном Юге мне известно: многие из них видят этот риск. И тем не менее, для многих война в Европе слишком далеко, в то время как её последствия они ощущают непосредственно. В этой ситуации имеет смысл посмотреть, что связывает нас со многими странами глобального Юга: приверженность демократии, как бы по-разному она ни была выражена в наших странах, Хартия ООН, главенство закона, базовые ценности свободы, равенства, солидарности, достоинства каждого человека. Эти ценности не имеют географической привязки к Западу. Мы разделяем их с гражданами по всему миру. Но для того, чтобы защитить эти ценности от автократии и авторитаризма, нам нужно новое глобальное сотрудничество демократических государств, распространяющееся за пределы Запада в классическом понимании.

Для того, чтобы это стало возможно, заботы глобального Юга должны стать нашими заботами. Мы должны избегать двойных стандартов и сдерживать свои обещания, данные этим странам. Слишком часто мы утверждали, что ведём диалог «на равных», но на самом деле это было не совсем так. Это необходимо изменить — хотя бы ввиду того, что многие страны в Азии, Африке и Латинской Америке, учитывая численность их населения и экономическую мощь, уже давно находятся на равных с нами. Я совершенно сознательно недавно пригласил на саммит «группы семи» в Германию коллег из Индии, ЮАР, Индонезии, Сенегала и Аргентины. Мы вместе с ними и многими другими демократическими странами занимаемся разработкой решений для таких проблем нашего времени, как продовольственный кризис, изменение климата или пандемия. В этих сферах мы в ходе саммита «большой семёрки» добились ощутимого прогресса. Из этого прогресса складывается доверие — в том числе и доверие к нашей стране.

На этом можно основываться, если Германия в наше нелёгкое время возьмёт на себя ответственность от имени Европы и во всём мире. Наше лидерство в этом смысле имеет два аспекта, оба из которых одинаково важны. Во-первых, оно подразумевает совместную с другими разработку решений и отказ от действий в одиночку. Во-вторых, наша страна, которая находится в центре Европы и когда-то находилась по обе стороны «железного занавеса», призвана объединять в Европе Восток и Запад, Север и Юг.

Путинская пропаганда утверждает, что Германия и Европа стали изнеженными и неповоротливыми в своей сытости и самодовольстве, что их постгероические социумы неспособны к защите своих ценностей. Такой же вывод ещё недавно делали и некоторые наблюдатели у нас. За прошедшие месяцы мы стали свидетелями другой, новой реальности.

Европейский Союз привлекателен, как никогда ранее, он открывает свои двери новым членам и в то же время будет реформироваться. НАТО редко было настолько динамичным, оно прирастает Швецией и Финляндией, двумя сильными друзьями. Во всём мире демократические страны сплачиваются, возникают новые альянсы.

Германия также меняется в свете слома эпох. Он заставляет нас осознать всю ценность демократии и свободы и необходимость их отстаивать. Это порождает новую мощь. Мощь, которая потребуется нам в предстоящие месяцы. Мощь, с помощью которой мы сможем вместе формировать будущее. Мощь, которую несёт в себе наша страна. И это — реальность.

Оригинал статьи можно прочитать здесь