Там для меня горит рычаг

Футбольная «Барселона» не хочет жить по средствам и дергает за все «экономические рычаги», продавая клубные права и сокращая зарплаты, лишь бы купить новых игроков

Президента «Барселоны» издавна зовут императором: он правит не просто клубом, а империей, в которой, помимо спортивных героев, живут тысячи «сосьос», то есть членов клуба; империей, в которой за место императора идёт борьба влиятельных каталонских кланов; империей, которая тратит сотни миллионов евро на футболистов и всегда может получить кредиты в банках, ибо её имя и её длящаяся больше ста лет славная история являются лучшим залогом. Нынешний император Лапорта второй раз в своей жизни пришёл к власти (в результате выборов, императора в «Барселоне» выбирают «сосьос») в момент, когда клуб рухнул с вершины и завяз в финансовом болоте. Да, Лапорта уже делал это в 2003 году, в такой же ситуации, теми же методами, которые выражаются двумя словами: очищение и воссоздание. Но цифры долгов тогда были меньше, и кризис не столь ужасен.

На «Барселону» в сегодняшнем пронизанном коммуникациями, питающемся дрянью скандалов мире направлены миллионы глаз, биноклей, телескопов и даже микроскопов. Каждое слово, каждый чих, каждый вздох учитываются, взвешиваются, пробуются на вкус и вес. В 2003 году Лапорта убрал из команды 12 игроков, то есть полный состав, включая таких классных футболистов, как Френк де Бур и Мендьета; скольких он хочет убрать из нынешнего состава, мы точно не знаем, а может быть, не знает и он сам — всё происходит хаотично, публично, истерично.

Мемфис Депай пришёл в «Барселону» год назад, потому что его туда позвали спасать игру. Игра сыпалась, и тогдашний тренер Куман под нетерпеливый свист пытался построить новую. Кумана Лапорта уволил прямо в самолёте, несшем проигравшую команду домой, уволил на глазах игроков, несколькими словами, сказанными сидящему в кресле человеку, который после всего, что пережил в «Барселоне», должен был брать сеансы у психотерапевта, чтобы восстановить себя. Но Депай, движение и душа сборной Нидерландов, остался. Он же пришёл не в гости лично к Куману, а в «Барселону», пришёл, потому что его звали и просили, пришёл, потому что ему рассказали о новом образе игры, пришёл свободным агентом, то есть клуб не заплатил за него ни цента, а он заплатил «Барселоне» за доверие 13 голами в 37 матчах. И вот теперь он вдруг перешёл в разряд ненужной вещи, которую клуб норовит продать за 20 миллионов евро.

Френки де Йонг был призван в «Барселону», чтобы вернуть логику и связь в её игру. Он всё это сделал. Он был безупречен и не слышал упрёков. Но вдруг и он оказывается не нужен — не по футбольным соображениям, а по финансовым. Лучшему полузащитнику голландской сборной кивком указывают на дверь, но не могут объяснить, почему. В чём причина? Де Йонг не понимает. Провалившийся футболист честно уходит сам, но де Йонг не провалился, он отлично вписан в командную игру, он не израсходовал себя, он на пике карьеры.

Он отказывается уходить, а его толкают в спину — ты был наш герой, а стал наш товар, и на вырученные за тебя деньги мы прикупим себе Бернарду Силву. Он теперь наша надежда!

Слишком сильно пылает и бурлит этот вулкан, слишком раскалены эмоции, слишком многое поставлено для «Барселоны» на карту в начинающемся сезоне — любое место, кроме первого, будет считаться катастрофой — слишком большие деньги вовлечены в игру, чтобы всё могло происходить пристойно или хотя бы так, как это удалось Лапорте в 2003 году. Но тогда лихорадочное, доходящее до истерики возбуждение ещё не овладело всем миром, хотя страсти и тогда были немаленькие. Но сейчас в жизни обнажилось что-то такое, чего не было ни в 2003 году, ни за все почти 124 года «Барселоны».

Футбол превратился в котёл, где кипят деньги. Их туда подваливают и подваливают. Какие-то парнишки, не умеющие остановить мяч одним касанием, получают 50 тысяч евро в месяц, но кто они такие, эти парнишки, по сравнению с небожителями из «Барселоны»? Они никто, и звать их никак. Там, в великой «Барселоне», Мартин Брейтуэйт, приглашённый на роль резервного центрфорварда, получает 6 миллионов евро в год и честно делает свою работу: выходит, когда выпускают, и даже иногда забивает. С приходом из «Баварии» нападающего Роберта Левандовского датчанин отодвигается в такой безнадёжный запас, что его нет смысла держать в команде. Но хороший бизнесмен и крупный владелец недвижимости Брейтуэйт невозмутимо смотрит на постепенно раскаляющегося императора Лапорту и пожимает плечами. Не буду играть? Ну, и не надо. Датчанин, в сборной Дании выглядящий лучше и острее, чем в «Барселоне», видит себя прежде всего как бизнес-проект, а потом уже как игрока. Он готов сидеть на скамейке за 6 миллионов евро в год. Что с ним сделаешь?

В атмосфере безумия, немыслимо больших денег и проистекающего из них разврата возможен случай Усмана Дембеле, который запутал всех своими желаниями. Уйдёт, если ему где-нибудь дадут больше, но не уйдёт, если ему оставят его огромный контракт, уйдёт и не уйдёт — это у него одновременно. Усман, хитрый правый край, способный запутать защитника финтами и рывками, на твоё безумие у нас найдётся наше, не хуже твоего — тренер Хави заявлял, что Дембеле ему не нужен, и одновременно уговаривал остаться. В этой неестественной, извращённой системе возможен случай защитника Умтити, которого всеми силами пытались выжить из «Барселоны», а он отказывался уходить — ему тут нравится! Хорошая погода, великий клуб, комфортная жизнь, большие деньги, чего ради ехать куда-то ещё? Тренеры прилюдно клялись, что Умтити не будет играть (в прошлом сезоне он сыграл один матч), но упорный француз продолжал настаивать на своём: быть в «Барселоне» — его мечта. Он и сейчас в «Барселоне». Кажется, на него махнули рукой: вытолкнуть невозможно.

Время идёт и уходит, до начала чемпионата Испании и новой большой игры всего неделя. Чуть ли не каждый день появляются новые кандидаты на выход и новые кандидаты на вход. Теперь кандидатом на выход стал игрок основы, американец Серджиньо Дест. Девятнадцатилетнего защитника взяли из «Аякса», потому что он нравился своей скоростью и резкостью, а теперь вдруг разонравился, хотя не потерял ни скорости, ни резкости. Но — вот незадача! — и Десту тоже нравится жить в солнечной Барселоне. И к тому же он считает, что под руководством нового тренера Хави он сильно добавил в игре и теперь уже точно хорош для великого клуба. В 2003 году у Лапорты не было таких проблем, игроки уходили безропотно, выживать их из команды не приходилось.

От всего этого пылают мозги у императора Лапорты. Всё новые и новые комбинации складываются в его мозгу, возникают новые безумные планы. Купить в «Ливерпуле» Салаха! Но Салах стоит целую вселенную, и к тому же он не продаётся! Тогда в «Баварии» Левандовского. Удалось! Продать Деста, а на вырученные деньги купить в «Челси» Аспиликуэту. Ах, «Челси» не хочет продавать Аспиликуэту?

А кто, чёрт возьми, и кого хочет продать на этом безумном, перекормленном деньгами рынке быстро бегающих и сильно бьющих ног, скажите же скорей, мы готовы, хотя почти банкроты!

Вот ивуариец из «Милана» Кессиэ, берём Кессиэ! И они правда дошли в своей страсти до того, что готовы на всё — угрожают замариновать на лавке Депая и де Йонга так, что они потеряют форму и не попадут на чемпионат мира, и в пятый раз просят игроков согласиться на понижение зарплат, чтобы у клуба были деньги купить новых. Новых! Новых!

Надо покупать, потому что новые лучше старых, просто потому что они новые. Это и есть современный футбол в его кратчайшем описании.

Долги «Барселоны» достигли 1,3 миллиарда евро. Клуб должен своей легенде и капитану Пике 31 миллион евро, Бускетсу 27 миллионов, Френки де Йонгу, которого они хотят сбагрить, 20 миллионов. Скромно, как всегда, стоит за ними в очереди маленький Месси — за своими 52 миллионами. Список игроков, которым они пообещали, но не заплатили, можно продолжить. Всё это непристойно, абсурдно и одновременно потешно. На глазах у всего мира великая «Барселона», всегда утверждавшая, что она не команда, а семья, шантажирует игроков, клянчит, торгуется, скупает, умоляет и на всех парах несётся то ли к краху, то ли к великим футбольным свершениям.

Нормальным человеческим выходом из всего этого безумия пополам с абсурдом было бы прекратить финансовый запой и жить по средствам. У «Барселоны» и без всяких покупок прекрасные игроки — Депай, де Йонг, Бускетс, Фати, Дест и другие — и было бы достойно верить в них, работать с ними и побеждать с ними. Но трясучка рынка и лихорадка денег затягивают и захватывают. «Барселона» не хочет жить по средствам, жить по средствам для неё унизительно, её жжёт огонь честолюбия и жажда новых невероятных успехов. И на всё это раздутое финансовое бурление натянут сверху фальшивый fair play.

Деньги стали новостью футбола, его плотью, его движущей силой, его материей. Пресса беспрерывно пишет о том, кто сколько стоит и кто кого купил, и тв-комментаторы во время трансляции обязательно сообщают, сколько стоит игрок, получивший мяч — словно вешают на него бирочку с ценой. Как будто без бирочки игрок не игрок и без денег футбол не футбол. Деньги не просто изменили футбол, они извратили его, превратили его во всё время воспроизводящий сам себя акт купли-продажи. «Мы покупаем, значит, мы существуем!» Почти дошедшая до банкротства «Барселона», как маньяк Достоевского в казино, повышает ставки в надежде на то, что в конце концов удастся сорвать великий куш. Идёт игра по-крупному, скандальная игра, где наплевать на приличия. Отчаянный игрок за карточным столом снимает с пальца перстень и бросает его на стол, а «Барселона» продаёт части своего бизнеса, части телеправ, даже будущие доходы — ей нужны деньги, чтобы швырнуть в кипящий котёл сейчас, сию минуту, в настоящем.