Что означает запрет на покупку иностранных ценных бумаг

ЦБ предлагает ограничить покупку иностранных ценных бумаг мелким инвесторам и советует «покупать российское». А на самом деле — разделяет экономику на две части и вместо денег предлагает «повышение культурного уровня жизни»

Ни копейки за границу

20 июля «профессиональные участники рынка ценных бумаг, осуществляющие брокерскую деятельность», получили информационное сообщение ИН–018 59/94 от Банка России. Письмо содержало рекомендацию «воздерживаться от предложения лицам, не являющимся квалифицированными инвесторами, ценных бумаг иностранных эмитентов. И в возможно короткий срок внести в программно-технические средства, с помощью которых осуществляется дистанционное взаимодействие брокера с клиентами, изменения, препятствующие возможности подачи лицами, не являющимися квалифицированными инвесторами, поручений на приобретение ценных бумаг иностранных эмитентов».

Говоря проще,

неквалифицированным инвесторам запретили покупать иностранные ценные бумаги. Причем речь в данном случае не об активах «недружественных стран» — под запретительную рекомендацию попали все акции, включая китайские.

Свое решение регулятор мотивировал исключительно заботой об интересах «мелких инвесторов» — мол, «в связи с введением мер ограничительного характера владение ценными бумагами иностранных эмитентов сопряжено со множественными рисками, в том числе кастодиальными (инфраструктурными) рисками, связанными с фактическим отсутствием у владельцев таких ценных бумаг возможности распоряжаться ими, получать доходы по таким ценным бумагам (в том числе через иностранных платежных агентов), участвовать в корпоративных действиях и переводить их в случаях, когда такой перевод подлежит отражению по счетам в вышестоящих иностранных учетных институтах».

Введут новые санкции — и пропали ваши акции, — как бы намекает ЦБ.

…но некоторые равнее!

Почему такой риск распространяется исключительно на «начинающих и неквалифицированных» инвесторов, регулятор не уточнил. Зато сообщил и об ужесточении требований к квалифицированным инвесторам.

Если прежде, чтобы получить «квалификацию», нужно было иметь на брокерских счетах активов свыше 6 миллионов рублей или регулярно совершать сделки с годовым объемом на такую же сумму и сдать тесты, ответив на 9 вопросов; или иметь профильное образование и не менее трех лет проработать в компании, занимающейся ценными бумагами (двух, если компания сама — квалифицированный инвестор).

Теперь ЦБ предлагает увеличить сумму активов до 30 млн рублей. Экономическое образование теперь не будет иметь значения. Тесты тоже усложнятся, а количество вопросов увеличится.

Тем, кто сможет соответствовать этим требованиям будут доступны иностранные акции.

А тем, у кого нет 30 миллионов, предложено «покупать отечественное».

По данным ЦБ РФ, по состоянию на 1 июня статусом квалифицированного инвестора обладали почти 500 000 человек — 2% от общего числа российских розничных инвесторов (примерно 25 млн). Если предложения регулятора будут реализованы как запланировано, «квалифицированных инвесторов» станет значительно меньше.

По ветхим заветам

Все это похоже на то, что регулятор решил просто воспрепятствовать оттоку капитала из России в любой форме. В этом начальники по финансам не оригинальны. Логика руководителей ЦБ очень напоминает действия членов Верховного тайного совета, которые 300 лет назад, в 1725 году о социально-экономических проблемах империи, писали так:

«Надобно заметить, что

хотя и прежде крестьяне бегали, однако бегали в своем государстве от одного помещика к другому, а теперь бегут в Польшу, к башкирцам, в Запорожье, в раскол: и так мы нашими крестьянами снабжаем не только Польшу, но и собственных своих злодеев».

«Верховников» можно понять — в то время главным «экономическим ресурсом» империи был труд крепостных крестьян.

А сейчас ЦБ мог бы выразиться примерно таким же образом: «Надобно заметить, что хотя и прежде инвесторы бегали, то бегали в своем государстве, от одного олигарха к другому, от одной пирамиды к другой, а теперь бегут, в Tesla, в JPMorgan, в крипту, и так мы деньгами своих инвесторов снабжаем не только Америку, но и собственных своих злодеев»!

Но, на самом деле, история с запретом мелким инвесторам вкладываться в иностранные акции — это история про разделение российской экономики на две части. В одной части «богатые» смогут покупать что угодно, и жить как угодно, не оглядываясь ни на какие «ограничительные меры». А чтобы они могли это делать, в другой экономике, «бедным», тем, у кого денег не хватает, предложено отдать эти деньги «богатым». Инвестировать, то есть.

Инвесторы товарища Сталина

А что такого? — возразит историк. — Принуждение потребителя к инвестициям в отечественную экономику — опробованная практика. На макроуровне покупка акций и облигаций означает перераспределение покупательной способности от покупателей активов к продавцам активов, и в этом смысле ничем не отличается от «государственного внутреннего займа индустриализации», который в 1927 году приказал организовать сам товарищ Сталин.

Правда, «в добровольном порядке» к концу 1927 года из общей суммы займа в 762 млн рублей удалось привлечь только 121 млн. Остальной 641 миллион был собран принудительно — облигации вместо денег навязывались при выдаче зарплаты, и расчетах за сдачу хлеба крестьянами. По итогам размещения «займа индустриализации» 1927 года средняя сумма подписки у рабочих составила 33,86 рублей, у служащих — 43,78 рублей. Это были немалые деньги — средняя зарплата в Москве не превышала тогда 70-80 рублей.

За тремя «займами индустриализации» последовал заем «Пятилетка в четыре года», а вслед за ним несколько выпусков займов третьей пятилетки. В итоге за годы первых пятилеток собрали около 50 млрд рублей. Но обслуживание этой пирамиды обходилось все дороже, и в 1935 году, как сказали бы мы сейчас, «произошел дефолт». Правда, таких слов тогда не говорили, а просто все прежние облигации были переоформлены в новые с увеличенным временем обращения до 20 лет.

Через 20 лет правительство СССР тоже не стало расплачиваться с держателями облигаций — тем более, что в 1956 году долг советского государства трудящимся перевалил за 259,6 млрд рублей.

На обслуживание внутреннего госдолга уходило до 17 млрд рублей в год, и, по расчетам Минфина СССР, рост этих расходов в обозримом будущем должен был сравняться с объемом средств, собираемых с людей.

После обсуждения в Президиуме ЦК КПСС в марте 1957 года было принято решение о новом фактическом дефолте. Как честно писал министр финансов Арсений Зверев в докладной записке в ЦК КПСС: «от прекращения выплат по займам и их аннулирования население понесет потери. Однако эти потери будут компенсироваться мероприятиями по систематическому повышению материального и культурного уровня жизни населения».

Собственно, и сейчас власть вместо денег старается предложить людям «мероприятия по систематическому повышению материального и культурного уровня жизни».

И, надо сказать, делает это вполне успешно.