Как гей-комьюнити спасло мир от СПИДа

История имеет привычку повторяться. На фоне распространяющейся по миру обезьяньей оспы и очередной волны дискриминации ЛГБТ-сообщества из-за гей-паники самое время вспомнить о том, какой вклад внесло это самое ЛГБТ-сообщество в борьбу с ВИЧ и СПИДом.

В 1981 году в США были зарегистрированы первые случаи заболевания ВИЧ-инфекцией, что позже вылилось в волну гей-паники и рост стигматизации по отношению к гомосексуальным мужчинам. С тех пор прошло ни много ни мало – целых 40 лет! И вот, на дворе 2022 год, и что мы имеем? По миру разлетается оспа обезьян (которая, однако, не так страшна, как её рисуют), получившая наибольшее распространение именно в европейском гей-комьюнити. И снова все боятся, снова обезьяны, и снова во всем виноваты геи. Ничего не напоминает?

Как это было…

И никто почему-то не вспоминает, что именно гей-сообщество внесло огромный вклад в борьбу с распространением ВИЧ. Как же это было? Вот немного исторической справки.

Отправимся в Америку середины 70-х годов, в так называемую «гей-столицу свободного мира» — город Сан-Франциско. Именно там ВИЧ, уже порядком поразивший множество людей, получил огласку в обществе и СМИ – в газетах писали страшилки о некоем «раке геев», который поражает исключительно гомосексуальных мужчин. В 1985 году в городе были заражены практически 50% мужчин-геев, однако лечения ещё не было, никто толком не знал, что это за болезнь, и зараженный был обречен.

«Обыкновенное сердце» (2014) фильм по пьесе Ларри Крамера

Пандемия стремительно захватывала все новые и новые города, а затем и страны, а правительство и медицинские корпорации ничего не предпринимали вплоть до 1988 года. Зато радикально настроенные консервативные политики и представители религии воспользовались ситуацией, чтобы проталкивать свои гомофобные инициативы. ВИЧ и СПИД они считали «наказанием за мужеложство». И ведь никого не смущало, что ВИЧ точно также болели и женщины, и гетеросексуальные мужчины – ведь распространяется он не только половым путем, но ещё и через донорскую кровь, например. Анализы крови тех времен ещё не проверяли на наличие ВИЧ-маркеров, и кровь зараженного легко могла оказаться в донорском резерве крови.

И, казалось, никому не было дела до того, что люди умирают. Именно представители гей-комьюнити начали обращать внимание широкой общественности на такую опасную и серьезную пандемию. Люди выходили на улицы с лозунгами и плакатами, требуя от правительств и крупных компаний начать финансировать исследования ВИЧ и СПИДа. Они кричали о том, что ВИЧ может заболеть любой, независимо от ориентации и пола, и просили прекратить бессмысленные преследования гомосексуальных мужчин.

Уличные протесты все же дали свои результаты – все больше людей узнавало о ВИЧ и интересовалось темой. А в 1985 году в США начали массовые исследования донорской крови на ВИЧ и создали тест для выявления антител к нему.

Марк Руффало в роли Неда Уикса. «Обыкновенное сердце»

Говоря об активизме, нельзя не упомянуть такое имя как Ларри Крамер. Этот человек, будучи открытым геем с положительным ВИЧ-статусом, стал одним из самых ярких СПИД-активистов 80-х годов. Вместе с единомышленниками он создал одну из первых крупных некоммерческих организаций по борьбе с ВИЧ и СПИД «Кризис здоровья у гомосексуалов». НКО занималась в основном кризисным консультированием, программами взаимопомощи, юридической и волонтерской деятельностью, и оказала посильную помощь более 15 000 человек, которых коснулась эпидемия ВИЧ.

Позже Крамеру пришлось покинуть эту организацию из-за внутренних конфликтов с другими участниками, и он в 1987 году стал одним из основателей новой НКО – ACT UP (AIDS Coalition to Unleash Power – «Коалиция по борьбе со СПИДом»). Организация имеет отделения по всему миру и ведет просветительскую и активистскую деятельность, в частности, выступает за безопасный секс, распространяя презервативы и проводя громкие флешмобы. Особенно отличилось французское отделение, которое в 1993 году надело гигантский розовый презерватив на Луксорский обелиск в Париже. Активисты требовали секс-просвета и государственных программ по профилактике ВИЧ.

Помимо активизма, Ларри отражал проблему распространения ВИЧ в своем творчестве. Например, пьеса «Обыкновенное сердце» (по ней потом сняли фильм) погружает читателя в жизнь Нью-Йорка 80-х годов, как раз в то время, когда разгоралась пандемия ВИЧ, которую упорно игнорировало государство и общество.

А в документальном фильме «Как пережить чуму» зрителя погружают уже в 1991 год, в будни организации Act Up. Люди играют, по сути, самих себя, и в одном эпизоде происходит ссора. «Чума!» — выкрикивает Крамер, заставляя всех замолчать. – «Мы в эпицентре эпидемии! И ты ведешь себя так! Чума! Сорок миллионов инфицированных людей — это чума! Пока мы не возьмемся за дело все вместе, мы все равно что покойники» — произносит он громкую, пламенную речь.

Вообще, творчество – один из самых доступных способов донести до массы свою мысль. Многие музыкальные группы различных жанров и направлений писали песни и снимали клипы о ВИЧ. Открытый гей и участник дуэта «Pet Shop Boys» Нил Теннант активно поднимал вопросы жизни с ВИЧ в своих произведениях. А в 1992 году известная поп-дива Мадонна спела балладу «In This Life», которая была посвящена паре мужчин, погибших от СПИДа.

А что же в России?

До распадающегося Советского Союза эпидемия докатилась аж в 90-х. Первый случай был зарегистрирован только в 1991 году, хотя есть предположения, что болезнь пришла в страну гораздо раньше.

Массово распространяться инфекция начала после 1996 года, а пик пришелся на 2001 год, когда было выявлено около 90 000 носителей заболевания. И как и в других странах, общественность очень долго игнорировала проблему. Многие считают, что СПИД их не коснётся, в народе и поныне ходит мнение, что ВИЧ – это «болезнь наркоманов, бомжей и проституток». Заболевшие люди стигматизируются, меры профилактики (например, безопасный секс) игнорируются, на НКО по борьбе со СПИДом оказывается серьезнейшее давление (вспомним наш «прекрасный» закон об иноагентах), в целом население имеет все ещё плохое представление о том, что болезнь может коснуться каждого. Ну а у российского государства во всем виноваты геи. Они вообще всегда во всем виноваты, как ни посмотри.

Из-за гомофобии и дискриминации, а также низкого уровня просвещения многие гомосексуальные мужчины в России недооценивают риски заражения, практикуя небезопасный секс с большим количеством партнеров. Они редко обращаются за медицинской помощью, ведь в больницах и поликлиниках очень легко можно столкнуться с агрессией и хамским отношением со стороны самих медработников (которые тоже зачастую гомофобны и нетактичны в целом).

Однако, несмотря на все препятствия, на постсоветском пространстве функционируют НКО, помогающие людям с ВИЧ. Это и «СПИД.центр», и «Российская ЛГБТ-сеть», и «LaSky», и другие. И прогресс есть – на сегодняшний день большинство людей уже знают, что быть ВИЧ-инфицированным – не клеймо, не «божья кара», не «болезнь голубых». Люди знают о том, как болезнь распространяется, как можно её избежать, и что ВИЧ – это не приговор. С ВИЧ можно жить, иметь полноценную сексуальную жизнь без риска заразить партнера, и произвести на свет здоровых детей.

Именно активистские ЛГБТ-организации создают центры по борьбе с ВИЧ и СПИД, занимаются просветительской деятельностью, рассказывают о том, как предохраняться, раздают бесплатные тесты на ВИЧ, презервативы, ведут секс-просвет. В конце концов, кто если не мы?

— Рина Дракон