Из-за войны и мобилизации украинским морякам уже полгода запрещено выезжать за пределы страны

Некоторые из них пытаются бежать за границу (даже через оккупированные территории). Другие готовы выходить на протесты

С начала полномасштабной войны украинцам от 18 до 60 лет фактически запрещен выезд за границу. Под ограничение попали в том числе сотрудники иностранных фирм и предприятий, дальнобойщики и моряки. Но если водителям грузовиков сейчас удается выезжать, имея на руках особые разрешительные документы, то моряки по-прежнему не имеют права пересекать границу. На сайте офиса президента зарегистрировано две петиции с просьбой открыть выезд для моряков. Они набрали необходимое количество голосов, но одну из них украинские власти отклонили, а другая — на рассмотрении. «Медуза» поговорила с несколькими моряками о том, что они думают об этой ситуации — и как пытаются обойти запрет.

«На работу выехать не можешь, а запасы не бесконечны»

Тимур Рудов — капитан дальнего плавания, он ходит по морям и океанам на сухогрузных судах уже почти 20 лет. Последние несколько лет Тимур работал в морской логистической компании на Кипре. Когда началась эпидемия коронавируса, рассказывает Рудов, он снова вышел в рейс. Одновременно он занимался своим ютьюб-каналом о работе моряков и жизни в море, этим и зарабатывал последний год. В Украину вернулся в 2021-м.

Войну Рудов встретил в Мариуполе, с трудом выбрался из осажденного города, отвез семью к польской границе, а сам вернулся в другой портовый город — Одессу.

Я посчитал своим долгом остаться в Украине и волонтерить. У меня есть медийный ресурс: благодаря своей аудитории я однажды собрал пять тысяч долларов меньше чем за неделю. И я решил создать волонтерскую организацию. Не зная, как это правильно делается, просто объявил в Одессе сбор — призвал приходить всех, кто хочет поучаствовать. Пришло 40 человек. Мы поделились на команды: логисты, айтишники, юристы, бухгалтеры. Вместе нам удалось сделать достойную организацию.

С первого дня работы — 23 марта — волонтеры из организации Тимура помогают военным и беженцам из горячих регионов: покупают еду, одежду и амуницию. На сегодняшний день, по словам Рудова, через его организацию прошли уже более 200 тысяч долларов пожертвований. Он считает, что именно благодаря «морскому сообществу» его команде удается который месяц подряд помогать нуждающимся, ведь большую часть пожертвований волонтеры получают от аудитории ютьюб-канала Рудова.

Нам в сутки заходило [присылали] по полторы тысячи долларов. Мы эти деньги даже не считали, не успевали вести официальный учет. Мы делаем то, что не делает государство. Допустим, приходят военные из разведки, говорят: «Нам нужна на „Тойоту-Тундру“ резина новая, вот нам прострелили колеса». Мы им 800 долларов даем сразу, едем покупаем с ними резину, и уже спустя час у них новые колеса. Кто еще может так работать? Государство не может, потому что там тендеры, бюджеты, бумажки. А мы как Деды Морозы. Но уже ближе к июлю месяцу я почувствовал выгорание, [понял] что я зашиваюсь. Донаты также сократились. Очевидно, у людей [из «морского сообщества»] просто начали заканчиваться деньги. Потому что на работу ты выехать не можешь, а запасы не бесконечны.

«За всю историю независимой Украины впервые такое, что мы не можем работать»

Указ Владимира Зеленского о всеобщей мобилизации фактически запретил выезжать из страны военнообязанным мужчинам от 18 до 60 лет. Под ограничение попали и те, кто работал преимущественно за границей, но на момент указа находился в Украине. «Медузе» не удалось найти статистики по рабочей миграции среди мужского населения из Украины, но, по данным министерства социальной политики Украины, в 2019 году на время «сезонных работ» в Европе из Украины выехали от семи до девяти миллионов человек, а в 2021-м — около трех миллионов, которые принесли экономике страны 15 миллиардов долларов.

Сейчас из-за запрета на выезд трудовых мигрантов-мужчин страдают представители многих профессий — и моряки в их числе. Скоро у этих людей не останется средств к существованию, считает Тимур Рудов.

В Украине на сегодняшний день активных моряков около 70 тысяч человек. Об этом говорит количество выданных удостоверений личности моряка (удостоверение, которое выдается государством и подтверждает, что человек является моряком и на него распространяются положения ряда конвенций, в том числе «О труде в морском судоходстве», — прим. «Медузы»). Впервые за всю историю независимой Украины мы не можем работать.

По словам Рудова, с начала войны украинские моряки «сидели тихо»: они понимали, что в такое время необходимо сплотиться и работать на благо страны. Капитан уверяет, что в их сообществе «даже речи не шло о выезде».

К тому же мы были уверены, что вскоре все наладится. Тратили деньги, которые заработали раньше. За полгода в рейсе рядовой моряк привозит 10–12 тысяч долларов, живет на них три-четыре месяца — и снова в рейс. Конечно, у многих начались проблемы с деньгами. Прошло время, государство вроде как адаптировалось. А мы поняли, что не можем в форсированном режиме волонтерить годами и тратить на свою деятельность деньги, которые у нас к тому же заканчиваются. Сколько это может продолжаться? Мы же не знаем. Возможно, это на многие годы, а что нам делать все это время? Сидеть на жопе ровно? Нужно ведь кормить семью.

«Бросил курить, а дальше что? Бросать кушать?»

Ярославу Снесарю 26 лет, он второй помощник капитана. Недавно его семья купила квартиру в Одессе, для этого Ярослав работал шесть лет. Вкладывать деньги в собственное жилье он начал с первого контракта, который подписал в 2015 году. В разговоре с «Медузой» Снесарь подчеркивает, что у него даже нет собственного автомобиля — отчасти поэтому он с 24 февраля ни разу не выезжал из Одессы: когда горожане эвакуировались, ему ехать было не на чем.

Моя профессия дала мне все. Я начал зарабатывать хорошие деньги уже в 20 лет. После первого своего рейса я вложил все деньги в квартиру, а за два месяца до войны полностью закончил ремонт. Конечно, мы с женой не голодали, но экономили на всем: не позволяли себе шиковать, ездить на отдых, не покупали машины. Откладывать деньги у нас тоже не получалось. В декабре у меня оставалось средств на пару месяцев. Я должен был выходить в рейс, но сдал тест на корону [коронавирус] — и он был позитивный. В компании сказали, чтобы я не переживал, что поеду в марте. А затем началась война, которую мы встретили с пустыми карманами.

Моряк вспоминает, что за несколько недель до войны, когда «в воздухе витало напряжение» — Россия якобы проводила военные учения вблизи украинских границ, а иностранные СМИ говорили о возможной войне, — родственники спрашивали у него, не возникнут ли проблемы с работой. Но Ярослав, по его словам, не относился серьезно к «информационному шуму».

Я был спокоен. Жена и мама говорили, что у меня же скоро рейс, может быть, стоит выехать заранее в страну, где буду меняться. Я же был уверен, что компания все решит. Потом [22 февраля случилось] вот это заявление о признании ЛДНР. Сразу все переполошились, но я опять же был абсолютно спокоен. Ну введут войска на оккупированную [Россией] часть Донбасса официально, да и все. Это была моя ошибка. Сглупил, конечно.

С 24 февраля Ярослав находится в Одессе вместе с женой: она отказалась уезжать без мужа. Уже в апреле моряк приступил к поиску работы.

Бывало, я фантазировал, что вдруг у меня что-то не получится в море и придется встать за кассу в магазине. Для меня тогда это было как-то стыдно. Все же знают, что я моряк, а тут стою торгую в жилетке. Сейчас я уже согласен на любую работу. Когда стало ясно, что война затягивается, я понял, что нужно идти куда угодно и [соглашаться] на любые деньги. Но работы в Одессе особо нет. Я пытался устроиться помощником сушиста [суши-поваром]. На [украинском сайте для поиска работы] work.ua было написано, что зарплата 500 гривен [13 евро] в день, пришел — а там просто подработка, раз в три недели, а то и реже.

Теперь моряк и его жена тратят деньги только на еду и даже не всегда могут оплатить коммунальные счета. «Приходили уже из управления домом, угрожали отрезать нас [отключить электроэнергию]», — жалуется Ярослав. Потом он узнал, что профсоюз моряков оказывает нуждающимся финансовую поддержку, и обратился в организацию. На полученные 10 тысяч гривен [269 евро] Ярослав закрыл долги по коммунальным платежам.

Вот только нужно еще закрыть [долги по] кредитным картам. Нам повезло, что есть родители жены. Они обычные люди, с достатком ниже среднего по Украине, но у них есть свой огород. А моя мама работает акушеркой в роддоме. Официальная зарплата у нее небольшая, а «левого» дохода, который был раньше, уже нет. Но она тоже, бывает, привезет нам какой-то еды. Это какое-то выживание. И так каждый день — какой-то день сурка. Никуда не ходим, чтобы не тратиться. Вот вчера порошок стиральный купили, потому что надо. Никогда не замечал, что он такой дорогой.

«Нужно верить в народ Украины, а не ломать его через колено»

Первая петиция о свободном выезде мужчин за границу на сайте президента Украины появилась еще 18 мая. В ней автор и подписанты попросили отменить запрет на выезд из Украины мужчинам от 18 до 60 лет и установить приоритет призыва во время мобилизации. Вот выдержка из этой петиции:

Свободные люди свободной Украины способны на основе свободного волеизъявления защитить Родину. Нужно верить в народ Украины, а не ломать его через колено… Множество мужчин, которые являются единственными кормильцами своих семей, не могут выехать на работу за пределы Украины. Соответственно, их семьи останутся без денег, а в страну не поступит валюта. И ради чего это все? Ради взяток в карманах негодяев? Или, возможно, чтобы отбить у украинцев желание защищать Украину и планировать будущее своих семей в Украине? И не нужно бравад про «крыс, которые бегут с корабля».

К петиции присоединились и моряки, рассказывает Тимур Рудов.

У нас [в сообществе моряков] есть так называемые инфлюэнсеры — публичные и известные в «морской теме» люди, которых смотрят и читают: блогеры, профсоюз, морские адвокаты — порядка восьми человек. Мы рассказываем о разных государственных инициативах, призываем голосовать за что-то или «бомбить» страницы политиков. После первой петиции стало понятно, что все это вопрос не бюрократии, не петиций и не законопроектов. Это вопрос политической воли. Если она будет, то постановлением кабинета министров разрешение можно будет провести за один день.

Петиция набрала необходимые 25 тысяч голосов. Впервые ее прокомментировал Владимир Зеленский в ходе пресс-конференции 22 мая. Сама петиция на тот момент находилась на стадии «рассмотрения». «Медуза» приводит его слова с незначительной редактурой:

Я не до конца понимаю, к кому [обращена] эта петиция: ко мне или, может быть, к родителям воинов, которые потеряли своих детей, потому что те ценой своей жизни защищали Украину? Но по закону есть определенное количество дней на рассмотрение любой петиции, нравится она мне или нет. Закон — один для всех.

Но 10 июня на сайте офиса президента Украины был опубликован официальный отказ выполнить просьбу автора и подписантов этой петиции.

Вторая петиция появилась на том же сайте 18 мая, рассказывает Рудов. Ее текст был уже более конкретным и касался исключительно работников морского транспорта. Автор и подписанты попросили президента присвоить им особый статус для пересечения государственной границы. Новая петиция тоже собрала необходимое количество голосов — 25 тысяч. Вот выдержка из нее:

С целью обеспечения защиты национальных интересов Украины как морского государства и осуществления мер, способствующих защите интересов украинских моряков на мировом рынке труда, ООО «СКАЙМАР» просит предоставить морякам, являющимся гражданами Украины, особый статус и предоставить разрешение на пересечение государственной границы Украины (выезд из Украины) в период проведения общей мобилизации.

По закону, о котором говорил сам Зеленский, офис президента должен дать официальный ответ на петицию не позднее 25 августа. «Медуза» отправила запрос в ведомство, но на момент публикации этого текста не получила ответа.

«Мореходы готовы искать консенсус с государством»

Тимур Рудов рассказывает, что, когда появилась первая петиция, он еще не сформулировал собственное мнение о том, надо ли бороться за разрешение на выезд моряков из Украины. Но проанализировав ситуацию, понял, что «нет необходимости держать насильно людей».

70 тысяч моряков [сидят] без денег, с голодными семьями, в непонятном, зависшем состоянии. Какой от них смысл в обороне страны? Если меня сейчас засунуть в горячие точки, я буду думать только о том, как выжить, а не о том, как врага убить. В стране очевидные проблемы с экономикой, безработица. Выпускайте людей! Мореходы готовы искать консенсус с государством, платить дополнительные налоги, сборы, что угодно. Люди готовы на диалог.

Но у государства какая-то зашитая риторика, как, например, у [главы Совета национальной безопасности и обороны Алексея] Данилова, который заявил, что мы «прячемся под женскими юбками». Человек, который отправил сыновей призывного возраста в Европу, рассказывает нам, что мы прячемся под женскими юбками!

По его словам, сейчас моряки «бомбят» инстаграмы Зеленского и всех, кто может повлиять на ситуацию.

«Все занимаются собственным пиаром»

Об экономической выгоде решения проблем моряков рассказывает «Медузе» и народный депутат Верховной рады Александр Дубинский. Он подал законопроект, который может разрешить выезд за пределы Украины ряда категорий мужского населения Украины на определенных условиях. Однако, по словам Дубинского, профильные министерства не понимают, как работает экономика государства, а многих чиновников интересуют не проблемы в стране, а личный пиар.

Я думаю, что дело не в политической воле офиса президента или РНБО. Дело в том, что в этом [решении проблем моряков] должны быть заинтересованы чиновники кабинета министров. Изначально этот законопроект [внесенный в Раду Дубинским] должно продвигать министерство инфраструктуры, а не я — депутат, избранный по округу, в котором даже моря нет. Этим должны заинтересоваться люди, которые отвечают за инфраструктуру и транспорт. Но им не до того.

Дубинский считает, что кабмин не занимается своими прямыми обязанностями, которые касаются поддержания, сохранения и восстановления рабочих мест. По его словам, министры занимаются «каким-то пиаром», например вводят ипотеку под 3% годовых для определенных категорий граждан, несмотря на отсутствие денег на подобные инициативы в бюджете. Депутат уверен, что такие законопроекты не приносят никакой пользы, зато помогают чиновникам «имитировать бурную деятельность».

Все занимаются собственным пиаром — это легче, чем законопроекты разрабатывать. Сейчас никто не занимается отраслевыми проблемами, которые есть не только у моряков. Эти люди должны иметь возможность выезжать [за пределы Украины], потому что иначе они профессию потеряют. Это целая категория людей, которая едет за границу, работает по полгода, привозит в Украину деньги и тратит их здесь.

В разговоре с «Медузой» Дубинский также упоминает, что перед тем, как начать разрабатывать свой законопроект, он обращался с письмом в кабинет министров, но никакого результата это не принесло. Тогда он и решил взяться за дело сам. В итоге законопроект поддержали министерство инфраструктуры и министерство обороны, но, по словам нардепа, в комитете Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) законопроект «застопорился».

Из комитета СНБО его [законопроект] специально направили в НАЗК, чтобы найти в этом законопроекте коррупционные риски. Это удивительно для меня. Интернет наполнен историями о том, что за такую-то сумму можно взять и пересечь границу, — этим комитет СНБО не интересуется. Зато когда возникает вопрос о том, чтобы сохранить целую экономическую отрасль и дать людям возможность работать, они ищут коррупционные риски.

На просьбу «Медузы» прокомментировать ситуацию в министерстве инфраструктуры Украины не ответили.

«Люди, у которых есть запасы денег, выезжают»

В том, что одна из причин всех проблем — в коррупции, уверен и капитан дальнего плавания Ярослав Годжик. Он родом из Мариуполя, но жил в Киеве до начала войны. По его мнению, чиновники наживаются на том, что морякам запрещен выезд из страны. Сам Годжик на момент начала войны был в рейсе в Азии. Его жена и ребенок в первую неделю боевых действий выехали в Польшу эвакуационным поездом, позже перебрались во Францию, куда потом прилетел и Ярослав. Сейчас семья живет в Марселе. В Украину он не заезжал из опасений, что обратно его не выпустят. По словам моряка, многим его знакомым удалось пересечь границу уже после ее закрытия — за большую сумму денег.

Ни для кого не секрет, что люди, у которых есть запасы денег, выезжают [из Украины]. Нет такого, что раз у нас запрет на выезд, то все сидят [в стране]. Люди платят огромные деньги, от 5 до 15 тысяч долларов, и выезжают. Естественно, эти деньги идут мимо бюджета — кому-то в карман, пилятся просто «на верхах» и все. Уверен, что все это — просто схема заработка определенных лиц.

При этом, несмотря на вполне налаженный быт во Франции, Ярослав и его семья хотят вернуться домой, «но на данный момент это билет в один конец».

Моряки для нашей власти — это какое-то бельмо на глазу. То они долбили нас с документами [в 2021 году], теперь — с выездом. Такое ощущение, что Зеленскому моряки где-то дорогу перешли. Я хочу вернуться в Украину. У меня там куча друзей, там мой дом. Я люблю нашу страну, я хочу там жить. Хочу, чтобы мои дети там учились. Но для меня главное, чтобы семья была накормлена. Возможность работать мне сейчас дает другая страна. А моя страна не только не дает такой возможности, а еще и палки в колеса вставляет.

Помимо моряков, которые за взятку нелегально пересекают границу с Европой, есть и те, кто «буквально под пулями» выезжает из страны через Херсон и Крым. Об этом «Медузе» рассказал судовой повар Владимир Артамонов, чьи знакомые выбирались из страны именно так. Ему 21 год, за свою карьеру он успел выйти в рейс только один раз. Второй контракт Владимир должен был подписать в начале марта, но началась война. Сейчас он, как и Ярослав Снесарь, находится в Одессе, работы у него нет.

А что делать? Людям нужно жить, у них заканчиваются деньги, по кредитам уже идут проценты. Вот они и начинают рисковать жизнью. Сегодня, чтобы попасть в Херсон без прописки, нужно заплатить примерно пять тысяч гривен [130 евро]. Дальше из города каждый день ходят автобусы в Грузию. Автобус стоит тысячу гривен на дорогу плюс триста долларов на взятки. В Польшу — тысяча гривен плюс пятьсот долларов на взятки. Дорога занимает два-три дня. В общем, с едой и всем остальным на дорогу нужно выделить тысячу долларов. На [украинской] границе суммы — в районе десяти тысяч евро.

Он добавляет, что выехать через Херсон дешевле, но и опаснее. «Можешь пропасть без вести, тебя могут убить — все что угодно может произойти. Но какая разница, умрешь ты от пули или от голода?» — заявляет Владимир.

Артамонов не исключает, что ответ на петицию, опубликованную Тимуром Рудовым и другими моряками на сайте офиса президента, могут намеренно откладывать. И если в ближайшее время власти не отреагируют на петицию, моряки, несмотря на запрет в Украине массовых мероприятий и митингов, который подразумевает военное положение, выйдут на протесты.

Если через две недели (разговор состоялся 19 августа, — прим. «Медузы») не появится ясность по нашей петиции, мы будем выходить на митинги. Если и это не поможет, я поеду через оккупированные территории в Крым и больше никогда сюда не вернусь. Власть подошла к красной линии. Если мы выйдем на улицы, начнут выходить и другие [пострадавшие и недовольные решениями власти граждане].

Люди понимают, что, выйдя на митинги, они нарушат закон, добавляет Тимур Рудов. Но они уже готовы на все, потому что власть их не слышит. «Государство не может не учитывать интересы большой организованной группы людей. По [части 2 статьи 5] Конституции, источником власти является народ. Когда у народа нет связи с теми, кто принимает за него решения, это заканчивается майданом», — говорит капитан.

Александр Рыбин