«Мы очень хорошо научились убивать друг друга»

Заминированные леса и поля Украины выглядят почти так же, как до войны. Посмотрите на них глазами саперов

Украина еще в апреле была признана одной из самых заминированных стран мира. По оценке местной Государственной службы по чрезвычайным ситуациям (ГСЧС), минами и боеприпасами может быть загрязнена почти половина территории страны. Для полного разминирования земель, заминированных к середине августа, по прогнозу МВД Украины, может понадобиться от пяти до 10 лет. Наиболее заминированные области — Киевская и Черниговская; с начала апреля, после отступления российской армии, там обезвредили более 100 тысяч взрывоопасных предметов. По просьбе «Медузы» украинский фотограф Павел Дорогой съездил в Киевскую, Черниговскую и Сумскую области, где ведутся работы по разминированию, — и описал свои впечатления. А украинский журналист Василий Калына поговорил о разминировании Украины с саперами.

Как устроен этот материал. Фотографии и подписи к ним сделал харьковский фотограф Павел Дорогой. Монологи саперов, помещенные между снимками, записал украинский журналист Василий Калына. Можно читать и смотреть все подряд, а можно по очереди (сперва посмотреть фотографии, затем прочитать подписи к ним — и наконец узнать, что думают о войне саперы).

Пруд в Сумской области. Саперам пришлось обследовать дно пруда — в него во время боевых действий нападало множество снарядов

Заминированный участок леса в Черниговской области

Дорога на Чернигов. Нужно обращать внимание на столбики с красными отметками: это предупреждение о минах

Шрам на коре березы, появившийся после артиллерийских обстрелов. Эти «раны» еще долго будут заживать. У саперов есть формула: день боев — месяц разминирования. Неразорвавшиеся снаряды времен Второй мировой находят до сих пор. Нынешняя война надолго закроет для нас эти места

Илья

старший сапер пиротехнической службы Государственной службы по чрезвычайным ситуациям (ГСЧС) Украины

Киевская область, Бучанский район

Если у тебя есть знания про эти боеприпасы, про стиль их установки и снятия, то, в принципе, это обычная работа. Да, бывает, конечно, страшно. В основном если ожидаются растяжки и ты не знаешь, она есть или нет. Но страх всегда должен присутствовать, потому что если ты без страха — можешь навредить самому себе и окружающим, тем, кто с тобой работает. Нужно всегда осознавать, что боеприпасы могут разлететься на пять метров, а может и на 200 метров осколок полететь. Могут пострадать не только твои коллеги, но и мирное население.

Пострадавший от обстрелов лес под Бучей. Меня впечатляет этот контраст природы и того, что делает человек. Мы очень хорошо научились убивать друг друга. За эти белые ленты саперы складывают найденные снаряды. Рома [сапер] рассказал, что трое ребят-пиротехников погибли на подрыве (так называют процесс, когда боеприпасы собирают в одном месте и взрывают, — прим. «Медузы»). Когда боеприпасы укладывали, что-то сдетонировало — трое саперов сразу погибли

Под Бучей. Сосны поражены залповым огнем, выпущенным из «Града»

Сергей

командир подразделения саперов ГСЧС

Киевская область, село Волосень

Маркируем опасные территории красными колышками, лентами или табличками с надписью «мины». Это для местного населения, чтобы они понимали, что территория опасна. Иногда местные к нам напрямую обращаются, если находят что-то, — с просьбой обезвредить. Но бывают случаи, когда народ тащит домой все подряд — как трофеи.

Хочется пройтись по такому полю, но делать этого категорически нельзя. Красные колышки часто встречаются по обочинам дорог рядом с Бучей

Николай

командир подразделения саперов ГСЧС

Черниговская область, село Ягодное

Уже пятый месяц каждый наш день начинается в восемь утра. После построения каждое подразделение из четырех-пяти человек выдвигается на закрепленные за ними участки. У нас уже 32 дня это лесной массив вблизи села Ягодное (было оккупировано российскими войсками с 3 по 31 марта, — прим. «Медузы»). Здесь наши военные разбили технику оккупантов и их боекомплект. Видите, тут лес выгоревший? Все поразбивалось и поразлеталось. Все, что можно было разглядеть глазами, уже очищено. Сейчас мы на этапе поиска боеприпасов с металлодетектором: при разлете [осколков после взрыва] что-то могло попасть в землю. В день очищаем немного — от десятка до ста квадратных метров, находим около 50 взрывоопасных предметов. Все зависит от того, насколько участок загрязнен. Вообще, тут не в сроках дело, а в качестве. В нашем деле никто не ставит временные рамки.

Недалеко от села Ягодное в Черниговской области, где стояли российские военные, — дверь в никуда. Я спрашивал Рому, страшно ли ему работать. Он сказал, что да, страшно. И страшнее всего в домах. Самым опасным было разминировать дома в Ирпени — там вообще не понимаешь, где тебя может ждать смерть: она может быть везде. Рома находил гранату в стакане, в стиральной машинке, в шкафу под куклой. Его коллега подорвался, когда зашел в комнату, где до этого работал снайпер. Под куском штукатурки была спрятана пластиковая бутылка с гранатой

На месте бывшего лагеря российских военных в лесу под Бучей. В таких местах часто встречаются ловушки, мины и неразорвавшиеся снаряды. Саперы расчищают эту территорию с апреля, работы хватает до сих пор. К сожалению, местные жители часто ведут себя беспечно. Они ищут и разбирают военную технику, чтобы сдать ее на металлолом. Вот, например, история про обычных людей: отец с сыном нашли гранатомет. Когда отец отвернулся, сын нажал на кнопку — граната попала сыну в голову. Он погиб

Сергей

Когда мы проверяли территории, которые были под российским контролем, мы находили даже [такие удивительные] надписи на домах или стенах: «спасибо за проживание» или «извините за бардак». И в то же время мы находили там гранаты и растяжки. Ребята [саперы] находили гранаты даже в унитазах, под детскими матрасами, в кроватках. Непонятно, зачем они [российские военные] это все делали.

Хочется подойти к этому подсолнуху — но опять нельзя. За белой лентой начинается опасная территория: поля подлежат полному разминированию. Саперам придется прочесывать их полоса за полосой, метр за метром, но сейчас это невозможно: все заросло высокой травой. Саперы ждут осени, когда сойдет зелень

Сергей

Мирные жители рвутся в лесную зону заниматься своими делами — собирать грибы, ягоды. Кому-то нужно выгуливать свой скот. У лесников постоянно тут какая-то работа проводится. Но территория еще опасная. Очень много было подрывов местного населения, очень много техники было повреждено наездом на боеприпасы. В Макаровской территориальной громаде больше всего было подрывов. Недавно тут был инцидент: женщина в лесу подорвалась на растяжке, довезти в больницу не успели, скончалась по дороге.

Заминированное поле вдоль дороги на Бучу. После отхода российских войск на поля выехали украинские трактористы. В прессе постоянно писали о подрывах тракторов на минах

Илья

Работы еще непочатый край. У нас всего-то на всю страну порядка 600 человек [саперов] официально. Потому сейчас штат расширили, пришли новые люди, их сейчас готовят. То есть появляется потребность и в автомобилях, и в оборудовании, и в средствах защиты. Да, нам помогают некоторые международные организации, служба закупает оборудование и средства защиты. У нас и по старому штату приборов [необходимых для работы] не хватало. Это всегда расходный материал.

Лес в Черниговской области, куда саперы вышли на проверку

Николай

Есть определенный порядок, как работать с металлодетектором: сначала начинает идти один [сапер]. Он проходит пять метров, и за ним чуть левее или правее начинает идти второй — чтобы детекторы не пересекались. Когда срабатывает сигнал, сапер поднимает руку и по радио передает коллегам, что есть сигнал, маркирует его колышком и начинает работать. Другие отступают на безопасное расстояние. Сапер это все [найденный снаряд] откапывает осторожно. Если это взрывоопасный предмет (а иногда попадается и просто что-то железное), то он аккуратно его изымает и переносит на временное место хранения. Потом мы перевозим их на полигон и уничтожаем.

Собранные саперами снаряды в лесу Черниговской области. Саперы собирают и носят их на руках, притом что весить снаряд может около сорока килограммов. Ты все время должен быть внимательным — но это еще и физически тяжелая работа

Илья

Мне через пару лет уже можно на пенсию. Вплоть до выхода буду заниматься разминированием и обучать других. Нет, я не думаю, что это все зря. Да, мы проделали огромную работу на Донбассе, а сейчас вся эта территория опять в минах и снарядах. Но ничего, мы же спасли чью-то жизнь: наших ребят, мирных — и тогда, и сейчас тут спасаем. Конечно, не хотелось бы повторного наступления сюда. Хотелось бы, чтобы такого больше не было.

Пруд рядом с городом Тростянец Сумской области. Здесь тоже работали саперы-водолазы. Но все равно неспокойно. Наверное, у нас у всех, кто окажется в местах, где шла война, еще долго не будет чувства безопасности

Фотографии и текст: Павел Дорогой

Интервью: Василий Калына

Фоторедактор: Екатерина Балабан