Суд избрал меру пресечения журналисту Андрею Заякину по делу о финансировании экстремистской организации

Сооснователь «Диссернета» и автор «Новой газеты. Европа» Андрей Заякин стал фигурантом дела о финансировании экстремистской деятельности (ч. 1 ст. 282.3 УК) из-за пожертвования в 2021 году одной тысячи рублей Фонду борьбы с коррупцией Алексея Навального. Журналист провел ночь в ИВС, а 29 августа суд на два месяца запретил ему выходить из дома с восьми вечера до восьми утра.

Штурм через окно

Несмотря на то, что уголовное дело на Заякина ГСУ СК РФ возбудило еще 8 августа, задержали Заякина только через 20 дней. 28 августа силовики взяли штурмом квартиру журналиста. По словам супруги Заякина, он вернулся из Якутска в Москву утром, а в районе четырех часов вечера супруги услышали стук в дверь, после чего на балконе появился силовик и стал выбивать дверь в квартиру. Его впустили, а затем впустили и оставшихся сотрудников правоохранительных органов через входную дверь. По словам жены, в обыске участвовали восемь человек, включая понятых, которые несмотря на предшествующий штурм вели себя корректно и интересовались количеством книг и фарфоровыми пиалами. После обыска и изъятия техники Заякина увезли на допрос, в котором, как рассказал его адвокат Михаил Бирюков, участвовали сразу два сотрудника физической защиты, охранявшие следователя от журналиста. В Следственном комитете Заякин отказался давать показания, ссылаясь на 51-ю статью Конституции.

Экстремистская тысяча

В Басманный суд сооснователя «Диссернета» доставили около часа дня 29 августа, где тот около двух часов знакомился с материалами дела. После этого началось рассмотрение ходатайства следствия об избрании меры пресечения. Отметим, что судебный пристав пытался запретить журналистам снимать в коридоре суда и даже попытался составить протокол о некоем административном нарушении на журналистку «Новой Газеты» Ирину Воробьеву.

На заседании следователь представила суду материалы, согласно которым Заякин 5 августа 2021 года «с целью обеспечения деятельности экстремистского сообщества» перевел одну тысячу рублей в Фонд борьбы с коррупцией, который собирает пожертвования на свою деятельность. При этом ровно за день до этого Первый апелляционный суд утвердил постановление Мосгорсуда, который признал ФБК, его юрлицо «Фонд защиты прав граждан» и движение «Штабы Навального» экстремистскими организациями и запретил их деятельность на территории России.

В обоснование этого следователь представила справку о переводе этой суммы из Сбербанка, протоколы осмотра интернет-ресурсов и другие документы.

Как заключила следователь, в совокупности этого достаточно для того, чтобы определить в качестве меры пресечения запрет определенных действий.

В материалах, поступивших в суд, следствие просило разрешить ему покидать квартиру только на три часа в день, запретить пользоваться интернетом и прочими средствами связи и общаться только с теми, с кем разрешит следователь. Все это, по ее словам, должно уберечь доказательства, которые Заякин может попытаться уничтожить, а также не дать ему скрыться от следствия.

Судья, в свою очередь, после стандартных вопросов о личности Заякина и вопроса, почему тот не служил в армии, дала команду судебным приставам вывести его из клетки расположенной в зале суда, потому что из-за высокого роста тот не может полностью выпрямиться, отвечая на вопросы судьи. После этого Заякин пересел за стол к адвокату.

Запрет на профессию

Адвокат Бирюков попросил суд приобщить к делу несколько поручительств и характеристик на Заякина и зачитал одну из них от главного редактора «Новой газеты», лауреата Нобелевской премии мира Дмитрия Муратова. В ней в том числе говорилось, что Заякина не надо содержать под стражей и держать в камере.

— А ему камеру никто не просит, — отреагировала судья.

— Это было написано еще до того, как мы ознакомились с материалами дела, — ответил Бирюков.

— Оптимисты работают в «Новой газете»! — заключила судья Михайлова.

Сам Заякин заявил, что запрошенная мера пресечения избыточна. Он готов добровольно являться для совершения следственных действий и не собирается скрываться от следствия. Его адвокат при этом обратил внимание суда на то, что преступление, которое вменяют его подзащитному связано с переводом тысячи рублей в прошлом году. Продолжение преступной деятельности, которым следствие обосновывает меру пресечения — умозрительное предположение следователя и никаких улик в этом деле скрыть невозможно, потому что речь идет о безналичном платеже, который уже задокументирован.

Кроме этого, по мнению Бирюкова, то, что следствие в запрете определенных действий допускает ежедневные трехчасовые прогулки, показывает, что реально следствие не опасается, что Заякин может покинуть страну.

— Лишение моего доверителя возможности общения с людьми, а его работа состоит именно из общения с людьми, и написание статей подразумевает не только дистанционный характер [работы], но и путем непосредственного контакта с редактором, корректором и иными участниками творческого процесса, является неотъемлемой частью его жизненного пути. Запрет на общение со своими коллегами по работе является фактически запретом на профессию.

Вместе с тем инкриминируемое ему деяние не связано с его профессиональной деятельностью, — сказал Бирюков, добавив, что в деле вообще нет свидетелей, на которых можно было бы оказать давление.

Вернувшись из совещательной комнаты, судья постановила запретить Закину покидать квартиру с восьми вечера до восьми утра, а также смягчила запрет на общение только с участниками дела, который запрашивало следствие.

— На удивление суд не пошел на поводу у следствия и разрешил две принципиально важные для нас вещи. Следствие просило оставить ему три часа в день на прогулку, но суд разрешил ему находиться вне помещений дома с 8 утра до 8 вечера. Во вторых, не установлен запрет, о котором просило следствие — на общение с иным кругом лиц, кроме участников уголовного дела. То есть он может спокойно приезжать в «Новую газету», сдавать статьи, общаться. Он не ограничен в своей трудовой деятельности. И это тоже большой плюс, — прокомментировал решение суда адвокат Заякина Михаил Бирюков.