Почему конкуренция на ближайших выборах стала еще ниже, но даже она может принести сюрпризы для Кремля

Российские выборы 2022 года проходят в тени гораздо более масштабных и ярких событий, связанных с военным конфликтом России и Украины, экономическими санкциями и новым этапом ограничений гражданских прав и свобод (прежде всего, свободы слова). Это накладывается на технологические особенности этого года, следующего за федеральными выборами: партии испытывают организационные и финансовые проблемы после затратной кампании прошлого года, менеджмент и политический актив испытывает усталость и опустошение, очень тяжело мобилизовать избирателей, которые только что проголосовали на более масштабных выборах.

И все это накладывается на атмосферу военного времени, когда большие группы избирателей оказались демотивированы и дезориентированы — и речь здесь не только об условно «либеральном» избирателе, но и электорате старых системных партий. К примеру, КПРФ не может найти баланс между своей оппозиционностью по внутриполитическим вопросам и своей имперской внешнеполитической программой, которую сейчас во многом пытается выполнить власть. Не случайно в этих условиях до последнего ходили слухи о возможной отмене или переносе выборов и эту идею поддерживал, например, лидер «эсеров» Сергей Миронов.

Следствием всего этого стало существенное снижение формальной конкуренции на всех уровнях выборов — на выборах губернаторов, депутатов региональных парламентов и горсоветов. И дело не столько в том, что избиркомы как-то особенно жестко зачищают нежелательных кандидатов — думаю, перед началом кампании многим представлялись гораздо более серьезные масштабы политических чисток — сколько в том, что меньше стало желающих выдвигаться. При том, что

возможностей для выдвижения в последние годы стало больше — в регионах расширяется список партий, которые обладают т.н. парламентской льготой, отменяющей требование сбора подписей избирателей.

За последние годы количество «льготников» выросло: к ним добавились «Новые люди», а во многих регионах еще и Партия пенсионеров, «Коммунисты России» и некоторые другие партии второго эшелона.

Меньше кандидатов

Тенденция по уменьшению числа желающих поучаствовать в борьбе за мандаты заметна очень хорошо. В этом году проходят выборы депутатов региональных парламентов в шести регионах, всего в них было выдвинуто 48 партийных списков. В 2017 году на выборах в этих же регионах было выдвинуто 57 списков, а в 2012 — 83.

Если сравнивать с другими годами (и с другим набором регионов соответственно), то в 2018 году было выдвинуто в среднем 8,7 списков на регион, в 2019 году — 9,3, в 2020 году — 11,4, в 2021 году — 8,3, а в этом году — 8. В период 2012–2016 годов самый низкий уровень конкуренции на стадии выдвижения (9,5) был в 2016 году. Таким образом, в нынешней кампании наблюдается самый низкий показатель формальной конкуренции с 2012 года.

Похожая картина наблюдается на выборах в городские советы региональных столиц. В этом году было выдвинуто в среднем 7,3 партийных списка на город. Ниже показатель за последние 10 лет был только в 2021 году (но тогда был другой набор регионов), а вот в 2012 и 2017 годах формальная конкуренция была заметно выше.

Выборы глав регионов не особенно показательны в этом плане из-за «муниципального фильтра» — необходимости собирать подписи муниципальных глав и депутатов в поддержку своего выдвижения — это самые управляемые выборы в стране, если не считать президентских. Но и здесь показатели формальной конкуренции низки.

В такой ситуации не помогает даже довольно скромные показатели «отсева» кандидатов. Так, на губернаторских выборах отсев на стадии выдвижения и регистрации составил 17 кандидатов или 19%. Для сравнения: в 2021 году он составил 23,5%. На выборах депутатов региональных парламентов по спискам партий отсев составил 16,7%, а в 2017 году, с тем же набором регионов, он был выше — 19%. Отсев в мажоритарных округах составил в этом году всего 5%. На выборах депутатов горсоветов региональных столиц в семи городах, где сохранились выборы по пропорциональной системе, из 51 партийного списка были зарегистрированы 50, а отсеян оказался лишь один (2%) — это вообще можно считать рекордом. Правда, на выборах в мажоритарных округах доля отсеянных кандидатов была выше, но тоже вполне терпимая — 10%.

Все это, однако, не спасает — показатели формальной конкуренции все равно оказываются одними из самых низких за целое десятилетие. К таким низким показателям стоит относиться именно как к формальным, потому что реальная конкуренция оказывается гораздо ниже из-за откровенно «договорных» отношений конкурирующих партий и кандидатов, давления на оппозицию, «маскировки» поддержанных властью кандидатов под оппозиционеров или самовыдвиженцев.

Больше договоренностей

Примеры «договорных» отношений лучше всего видны на примере губернаторских выборов: уже на этапе выдвижения политические партии, как правило, либо вообще отказались от выдвижения кандидатов в наиболее перспективных для себя регионах, либо выдвинули более слабых кандидатов, чем могли.

К примеру, КПРФ вообще не стала выдвигать кандидата в главы Марий Эл, хотя республика вошла в четверку регионов, где КПРФ выиграла голосование по партспискам в Госдуму в сентябре 2021 года (36,3% — лучший результат по России). Более того, кандидат от КПРФ победил здесь на единственном одномандатном округе. ЛДПР не стала выдвигать кандидата в губернаторы Томской области, где по одномандатному округу в 2021 году депутатом был избран ее представитель Алексей Диденко. «Справедливая Россия» проигнорировала выборы губернатора, например, в Ярославской области, хотя год назад ее кандидаты выиграли оба одномандатных округа в Госдуму.

На выборах депутатов законодательных собраний в шести регионах, где они проходят, ситуация тоже выглядит, на первый взгляд, не очень весело: четыре из шести регионов — Северная Осетия — Алания, Краснодарский край, Пензенская и Саратовская области — относятся экспертами к «электоральным султанатам» — регионам массовых фальсификаций. Из оставшихся двух регионов на Сахалине непростые времена внутреннего раскола переживает КПРФ, а список «Новых людей» укомплектован людьми, связанными с мэром Южно-Сахалинска Сергеем Надсадиным, как и часть списка «Единой России». Лишь Удмуртия выглядит здесь нормальным российским регионом.

На выборах депутатов горсоветов региональных центров ситуация лучше, но формальные показатели конкуренции тоже явно завышены за счет откровенных «спойлеров», единственной задачей которых является оттягивание голосов у главных оппонентов поддержанных властью кандидатов.

Невидимые пожары

Безусловно, власти в этом году выиграют подавляющее большинство выборов и будут активно использовать их результаты для демонстрации «всенародной поддержки». Наверняка, под это настроение попадет или уже попала и значительная часть оппозиционно настроенных россиян. Однако не стоит в данном случае драматизировать.

Во-первых, эксперты по российским выборам еще до 24 февраля 2022 года предупреждали, что от нынешних выборов не стоит ждать многого: набор регионов и кампаний очень удачный для властей. Так происходит каждые пять лет — так сложился электоральный цикл. Зато в 2021 году, когда выборы в регионах были заслонены сильно сфальсифицированными федеральными, никто не обратил внимания на серьезные проблемы властей по итогам голосования на выборах уровнем ниже. В следующем году набор регионов тоже будет гораздо более проблемный для властей: отмотайте воспоминания на пять лет назад и очутитесь в сентябре 2018 года, когда в четырех регионах — Хакасии, Приморском и Хабаровском краях, Владимирской области — даже губернаторские кампании были фактически проиграны Кремлем:.

Во-вторых, набор избирательных кампаний тоже оказался очень комфортным для властей — много губернаторских выборов, которые стерильны почти всегда, но всего шесть региональных парламентов, да и те преимущественно в «султанатах». А на горсоветы никто обычно не смотрит.

Но самое главное, что даже на таких, казалось бы, зачищенных выборах, проходящих в ситуации, когда власти и системная оппозиция декларируют «народное единство» все-таки прорываются проблески реального положения дел, ведь протестные настроения в регионах никуда не делись.

Одним из главных ньюсмейкеров в этом году стала Удмуртия — небольшая поволжская республика, где неожиданно с проблемами столкнулся действующий губернатор Александр Бречалов. Борьба в регионе идет нешуточная — двое его главных оппонентов находятся под уголовными делами, сам он чуть не лишился регистрации за реальные ошибки в оформлении документов. На это накладывается еще и кампания в Госсовет — одна из двух, где выборы депутатов проходят в этом году в «нормальном» с точки зрения подсчета голосов регионе. Показательно, что именно в Удмуртии глава регионального избиркома хотел устроить открытую для всех трансляцию с избирательных участков, из-за чего нарвался на истерику со стороны ЦИК России.

Неожиданные для внешних наблюдателей итоги могут оказаться на парламентских выборах в Северной Осетии — Алании, где после назначения в прошлом году губернатором Сергея Меняйло охладились отношения региональной администрации и влиятельного республиканского политика, олимпийского чемпиона по вольной борьбе Арсена Фадзаева. Фадзаев в 2012 году сотворил сенсацию, проведя в региональный парламент «Патриотов России» с феноменальными 26,5% голосов, а затем выстраивал довольно хорошие отношения с республиканскими властями. Но Сергей Меняйло, вице-адмирал в отставке, бывший замкомандующего Черноморского флота России, бывший губернатор Севастополя и полпред президента в Сибирском федеральном округе никогда не отличался успехами на политических должностях и, похоже, смог испортить отношения с Фадзаевым и частью республиканских элит, которые теперь потянулись в список «Справедливой России». В результате Северная Осетия оказалась единственным регионом, где не смогли зарегистрировать списки сразу три партии — «Коммунисты России», «Новые люди» и Партия Дела. Но «Справедливая Россия» регистрацию сохранила, и борьба здесь может привести к неожиданным результатам.

Что же касается выборов местного уровня — депутатов горсоветов и ниже, то здесь всегда было гораздо меньше контроля со стороны властей (просто из-за нехватки ресурсов) и они зачастую лучше всего отражали состояние российского общества — сложного, с массой внутренних конфликтов. Проблемой здесь является лишь традиционно низкая явка, благодаря которой власти могут выиграть с помощью простой мобилизации подконтрольного им электората (вопреки расхожему мнению, это давно уже не только бюджетники).

Но борьба на местном уровне идет. Сложные для властей выборы будут,

например, в Барнауле, где выбирают гордуму. Город, как и весь регион, традиционно относится к территориям, где сильны позиции КПРФ — в прошлом году на выборах депутатов законодательного собрания КПРФ не смогла победить «Единую Россию» лишь потому, что 12% голосов у нее оттянули «Коммунисты России», получившие на региональных выборах первое место в бюллетене — то же, что было у КПРФ на выборах федеральных. В этом году избирательная комиссия в Барнауле проявила высшую степень лояльности и зарегистрировала самое большое число списков — девять (всех, кто выдвинулся). В их число, кроме «парламентской пятерки» попали Партия пенсионеров, «Коммунисты России», «Родина», явно оттягивающие голоса у КПРФ, и РЭП «Зеленые». Судя по спискам кандидатов, эти четыре партии выглядят откровенными спойлерами.

Сложные для властей выборы будут в Кирове, Пскове, Ярославле и других муниципалитетах по всей стране.

Несмотря на очевидно новую внешнеполитическую реальность, живая политика в стране не умерла, и сколько бы власти ни пытались задушить ее, она все равно проявляется в самых неожиданных местах, словно торфяной пожар — слишком много неразрешенных противоречий накопилось в российском обществе.