Оригинал материала
Что было перед войной — и что было в первый ее день
«Украинская правда» собрала хронику событий — как Зеленского предупреждали об убийстве и как эвакуировали чиновников правительства Украины
«Украинская правда» реконструировала действия властей Украины в последние дни перед вторжением России. Издание побеседовало более чем c 30 источниками в украинском правительстве и бизнесе и описало, как президент, его администрация, правительство и Верховная Рада готовились к войне — в которую на самом деле почти никто из них не хотел верить. «Медуза» пересказывает этот текст.
22 февраля. Первое сообщение о «реальной подготовке» к убийству Зеленского
В ночь на 22 февраля президент Украины Владимир Зеленский выпустил срочное обращение в связи с тем, что 21 февраля Россия признала независимость самопровозглашенных ДНР и ЛНР. Президент России Владимир Путин обосновал этот шаг в длинном (оно продолжалось больше часа) обращении, где среди прочего заявил, что современную Украину создали большевики и что ее стоит называть страной «имени Владимира Ильича Ленина».
По словам главы офиса президента Украины Андрея Ермака, у команды Зеленского не было времени целиком посмотреть заседание Совбеза РФ и обращение Путина, посвященные признанию ДНР и ЛНР. Но ответить надо было: отсутствие реакции сочли бы слабостью. В своем обращении Зеленский заявил: «Мы давно и ко всему готовы. Но причин для вашей бессонной ночи нет». Тогда его команда действительно так считала, пишет «Украинская правда».
Днем 22 февраля министр обороны Украины Алексей Резников, одетый в костюм-тройку, приехал на интервью к журналистам «Украинской правды» и пытался убедить их, что большой войны не будет, а от признания ДНР и ЛНР есть даже некоторая польза: Россия перестала скрывать свое присутствие на этих территориях. Его интервью с заголовком «Алексей Резников: Шекспировский вопрос, стрелять или не стрелять, стоять не будет» выйдет в 5:30 утра 24 февраля, когда на Киев уже начнут падать ракеты.
К 22 февраля власти США уже вывозили из Украины в Польшу персонал своего посольства. А в Киеве еще принимали иностранных гостей. Такие визиты были сигналами поддержки. Кроме того, в офисе президента надеялись, что Путин не решится напасть на Украину, когда там будет зарубежный лидер. 22 февраля в Киев приехал президент Эстонии Алар Карис. На встрече с ним Зеленский выразил надежду, что войны не будет. Через несколько часов Путин заявил, что Россия признает ДНР и ЛНР в границах Донецкой и Луганской областей.
Вечером секретарь Совета национальной безопасности и обороны Алексей Данилов получил, по его словам, «первое сообщение о реальной подготовке к убийству Зеленского». Он сообщил об этом президенту. Тот поблагодарил, но не стал отменять свои встречи.
Тем же вечером он пригласил лидеров фракций в Верховной Раде и призвал их сплотиться. Те соглашались. Не взял слово только Юрий Бойко, сопредседатель пророссийской партии «Оппозиционная платформа — За жизнь» (после начала войны ее запретят, а один из ее лидеров Виктор Медведчук будет задержан после побега из-под домашнего ареста).
После их выступлений начали докладывать силовики. Министр обороны Алексей Резников и глава Службы безопасности Украины Иван Баканов отвергали возможность полномасштабной войны, ожидая максимум обострение в Донбассе. Главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный заявил, что армия готовится ко всем сценариям. Последним выступал руководитель Главного управления разведки Минобороны Кирилл Буданов. Его доклад был самым пугающим и, как станет понятно позднее, самым точным. Он заявил, что россияне могут выйти за пределы Донбасса, попытаться зайти из Чернобыля, под угрозой Херсон и Харьков, есть угроза для Киева. Но участникам встречи показалось, что Зеленский и его команда не очень-то прислушивались к этим прогнозам.
«Буданов рассказывал страшные вещи. Но потому, что другие топы власти как-то так едва не раздраженно реагировали на то, что он говорил, то и другие не воспринимали его серьезно. Знаете, такое отношение к заявлениям Кирилла было, как к младшему брату», — рассказал «Украинской правде» один из присутствовавших на встрече.
23 февраля. Встреча с бизнесменами, которые верили, что большой войны не будет
Утром в Овальный кабинет Белого дома зашел министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба. Обычно президент США не принимает послов или глав МИД в своем кабинете. Встреча именно там была призвана подчеркнуть поддержку американцев. После протокольных фото Байден стал расспрашивать Кулебу о ситуации в Украине. Но, как пишет «Украинская правда», тон Байдена «походил скорее на прощание с онкобольным ребенком, чем на ободрение союзника накануне решающей битвы».
В Киеве тем временем собралось заседание СНБО. Его участники решали, стоит ли вводить военное положение. Министр обороны Резников и главком ВСУ Залужный считали, что введения чрезвычайного положения будет недостаточно, и настаивали на военном положении — правда, не на всей территории страны, а в двух-трех восточных областях. Другие возражали, что это может сыграть на руку России, которая утверждала, что Украина готовится к наступлению в Донбассе.
В итоге СНБО решил ограничиться введением чрезвычайного положения во всей стране. Секретарь совета Данилов повез документ на согласование в Раду. Но главам оппозиционных фракций он не понравился. Они, в частности, требовали смягчить ограничения, которые чрезвычайное положение влечет для партий и СМИ. Документ правили до вечера. В какой-то момент Данилов не выдержал: «Мы можем с вами здесь к каждой запятой цепляться. Но вы же понимаете, что завтра, возможно, придется уже за военное положение голосовать?» Рада проголосовала за чрезвычайное положение только поздно вечером.
Зеленский в тот день встречался с президентами Польши Анджеем Дудой и Литвы Гитанасом Науседой. На очередной вопрос о войне он ответил, что «шаги нашей армии по обороноспособности и защите нашего государства будут знать только я и наша армия». Пока гражданское крыло власти убеждало, что большой войны не будет, военное крыло готовилось к ней: передислоцировало ПВО, перебрасывало войска, готовило запасные аэродромы. Это происходило в режиме секретности и стало одной из причин, почему американская разведка была осведомлена о действиях украинской армии хуже, чем российской.
Вечером 23 февраля Зеленский провел встречу с крупнейшими бизнесменами Украины. По словам одного из участников встречи, президент «выглядел озабоченным, но держался». Он попросил бизнес «поддерживать экономику и свои коллективы». Следом выступили силовики. Речь Резникова была похожа на «мотивационный спич тренера личностного роста», а Залужный доложил о готовности армии к разным сценариям. Он выглядел уверенным, и это успокоило некоторых бизнесменов, пишет «Украинская правда».
Затем заговорил богатейший украинец Ринат Ахметов. В отличие от большинства бизнесменов, он выглядел взволнованным. «Я такого Рината еще не видел. Он раскраснелся и несколько раз повторил: „Самое важное — это сохранить наших людей“», — рассказал источник «Украинской правды». По данным издания, бизнесмены один за другим повторяли слова о важности мира. Некоторым стало скучно, и они начали шептаться. Братья Суркис сказали соседям по столу, что «в четыре утра все начнется», но в микрофон этого не повторили.
После встречи некоторые бизнесмены пообщались с журналистами; они выглядели спокойными. «Нам тогда никто не сказал, что будет полномасштабная война. Даже намека не было! <…> Я бы не тратил времени на разговоры или какие-то второстепенные дела, а семью вывозил бы», — заявил один из топ-менеджеров. По словам источников «Украинской правды», даже Ахметов после совещания якобы отправился в баню с друзьями и убеждал их, что войны не будет. Сам Ахметов заявил, что в бане не был и никого ни в чем не убеждал.
«Украинская правда» спросила у главы военной разведки Кирилла Буданова, почему на встрече с бизнесом он не озвучил информацию разведки о планах Путина. «У них, в отличие от депутатов, нет доступа к гостайне, поэтому мы не могли все сказать. Но я достаточно прямо говорил, так что уровень угрозы было несложно понять», — ответил Буданов.
24 февраля. Звонок Борису Джонсону по айфону и разделение правительства
Первая леди Украины Елена Зеленская проснулась после ракетного удара. Мужа в кровати уже не было. Он стоял в соседней комнате одетый и сказал: «Началось».
В разных концах Киева стали просыпаться депутаты и чиновники. Те из них, кто имел доступ к гостайне, бросились открывать секретные конверты «на случай войны», которые им раздали за несколько дней до того. «Там не было ничего! Только какая-то общеизвестная фигня. Ни слова о том, что мне делать!» — рассказал один из депутатов президентской фракции «Слуга народа».
В пять утра Зеленский уже был в своем офисе. СНБО оформил документ о военном положении, и его повезли в Раду. «У нас все было подготовлено, все распечатано — разные пакеты документов на разные сценарии. Только подпись президента получили и регистрируем. Мы готовились ко всему, но не могли никому об этом сказать, даже родным», — рассказал секретарь СНБО Данилов.
Примерно в то же время Вадим Новинский — бизнес-партнер Рината Ахметова, депутат Рады и протодиакон Украинской православной церкви Московского патриархата — звонил главе Русской православной церкви патриарху Кириллу. «Святейший, началась война!» — «Не может быть». — «Ну как не может, если у меня окна дрожат от взрывов». Патриарх пообещал все выяснить, хотя все и так было понятно.
В 6:40 утра Зеленский, окруженный членами своей команды, позвонил по айфону британскому премьеру Борису Джонсону, включил громкую связь и кричал по-английски: «Мы будем драться. Борис, мы не собираемся сдаваться». По словам посла Украины в Лондоне Вадима Пристайко, у Джонсона с Зеленским к тому моменту сложились теплые отношения и они могли набрать друг друга на мобильный, когда речь не шла о тайных переговорах. В Лондоне было 4:40 утра, но Джонсон «энергично убеждал» Зеленского в поддержке.
Депутаты Рады тем временем пытались собраться на голосование. Сначала им сказали приезжать в Музей истории Украины во Второй мировой войне, где есть помещение, способное вместить более 400 человек. Но позднее попросили все же приехать в здание Рады. Во-первых, аппарат не успевал организовать голосование на выезде. Во-вторых, любое другое помещение на трансляции заседания могло помочь российской пропаганде, которая утверждала, что украинская власть уже бежала из Киева.
К восьми утра депутаты стали собираться в сессионном зале Рады; некоторые были в спортивной одежде и с чемоданами. За введение военного положения они проголосовали в течение нескольких минут. Главы фракций потребовали встречи с Зеленским. Тот снова пригласил их к себе. «Меня еще так никогда не проверяли, чуть ли не до трусов осматривали», — рассказал один из участников делегации.
В офисе президента закладывали окна мешками с песком и сооружали огневые точки. В пресс-центре сидели несколько журналистов и актер Шон Пенн, который приехал в Киев снимать документальный фильм про Украину, не ожидая, что начнется война. Иногда к журналистам спускались спикеры президентского офиса Михаил Подоляк и Алексей Арестович. Последний громко спрашивал в трубку: «Дорогая, ты уже доехала до Черновицкой области?»
Депутаты Рады рассаживались в так называемой ситуативной комнате с большими экранами. Там же сидел Данилов, который вел первое селекторное совещание с главами областных администраций. «Эй, а где Херсон? Кто-то может связаться с Херсоном? Ну *** твою мать! Хоть кто-то из Херсона может включиться?» — раздраженно кричал он, не обращая внимания на депутатов.
В помещение вошел Зеленский. «Наша с вами задача — сохранить легитимность власти», — сказал он и предложил отправить спикера Рады на запад Украины. Против этого резко выступили некоторые депутаты, в том числе Петр Порошенко — председатель партии «Европейская солидарность» и бывший президент страны. В итоге было решено оставить спикера в Киеве, первого вице-спикера перевезти в одну из соседних областей, а вице-спикера — на запад страны. В случае гибели одного руководителя следующий должен был принимать его полномочия на себя.
Примерно через полчаса встречу Зеленского с главами фракций прервал глава президентской охраны. Он заявил, что в нескольких кварталах от офиса президента заметили вражеские диверсионные группы; кроме того, есть угроза ракетного удара по президентской администрации. Зеленского, как пишет «Украинская правда», «чуть ли не под руки» увели в «безопасное место» — бункер, откуда он будет руководить страной в течение следующих нескольких недель. Депутатов и журналистов попросили покинуть правительственный квартал.
Тем же утром глава правительства Украины Денис Шмыгаль собрал совещание министров и объявил, что большая часть из них отправится на запад страны. В Киеве должны были остаться только главы ключевых ведомств: министры внутренних дел, здравоохранения, инфраструктуры, энергетики, обороны. «Я не собираюсь никуда ехать. Что я буду там делать?» — заявила вице-премьер, министр по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Ирина Верещук. «Это решение президента», — ответил Шмыгаль. «Так я и буду говорить с президентом», — парировала Верещук. Она осталась в Киеве.
Всех, кто подчинился требованию уехать, разделили на две группы. Они должны были поехать на двух поездах. Первый отправлялся в 14:00, второй — в 16:00. Ответственным за эвакуацию был назначен министр развития общин и территорий Алексей Чернышов. Для конспирации он уведомил глав сразу нескольких областей, что к ним едет правительство. Большая часть пассажиров не знали, куда едет поезд. Не знали об этом и машинисты — им задавали маршрут короткими перегонами, от одной станции до следующей. В итоге первый состав, а за ним и второй прибыли в Ивано-Франковск.
«Наверное, не может быть лучшей метафоры украинского государства утром 24 февраля, чем скорый переполненный поезд, который едет на запад. Поезд, в котором есть только один охранник с пистолетом и машинист не знает не то что доедет ли он, но даже названия конечной станции», — пишет «Украинская правда».