"Оттуда сейчас все бегут". Российские солдаты в плену под Балаклеей

В Харьковской области взяты в плен российские военные из Калининградской области. Контракты они подписали через несколько месяцев после срочной службы и сначала оказались на февральских учениях на российско-украинской границе, а затем – на фронте. Близкие военнопленных рассказали корреспонденту Север.Реалии, что парней отправляли на войну под угрозой тюрьмы.

С 6 сентября ВСУ продолжает контрнаступление в Харьковской области. За неделю украинские военные продвинулись вперёд на десятки километров и заняли до 40 населенных пунктов, включая города Балаклея и Изюм, Купянск, Волчанск и другие. Минобороны России подтвердило отступление, назвав это "операцией по переброске Изюмско-Балаклейской группировки войск" на территорию ДНР.

8 сентября в украинских телеграм-каналах стали появляться видео с пленными российскими военными. В одном из видеороликов совсем молодые военнослужащие говорят, что они из Калининградской области и Брянска, и называют свой возраст – 20 лет. За кадром украинцы спрашивают их, знали ли они, что ехали на войну. Нет, не знали, отвечают россияне.

"Вас обменяют, один хер. Рассказывайте своей стране, что она не нужна нам, эта война. Мы уже потеряли друзей из-за войны этой. У меня отец месяц назад погиб от этой войны. Я хочу мирно жить, работать, работать в школе, где я работал, воспитывать детей. Воспитывать своих детей. С женой жить. Нах… вы сюда приперлись! Мы жили нормально, радовались жизни, нах... вы тут нужны", – выговаривает им украинский военный.

Один из пленных – 21-летний Данил Казевичюс из Гусева Калининградской области, подтверждают его родственники. Парень служит в 18-й гвардейской мотострелковой дивизии. Где именно снято видео и что будет с Данилом дальше, в командовании воинской части близким не говорят.

– На данный момент информации нет никакой, говорят: набирайтесь терпения, это не решается за одну-две недели. Говорят про обмен, что сейчас составляются списки и что нужно ждать, – рассказала корреспонденту Север.Реалии мать Данила, Екатерина.

– Нет вообще никаких известий, просто тишина. Узнавали через контрразведку, сказали: человек, который занимается, уже был отправлен, ждите, – говорит Павел Казевичюс, брат Данила.

Данил подписал годовой воинский контракт в декабре 2021 года. А уже в феврале оказался на границе с Украиной.

– Контракт он подписал ещё на срочной службе, чтобы быть ближе к дому. Это был его первый контракт, он закончится в декабре. И продлевать его он не собирался, – рассказывает Павел. – 26 февраля их перебросили в Белгород на учения, он там был некоторое время. А потом уже отправили вглубь. Туда всех так и отправляли.

Во время редких звонков домой Данил говорил, что у него все нормально, просил выслать ему посылки – сигареты, носки, трусы, рассказывает Екатерина. Подробности о своем местонахождении и службе сын не раскрывал. Но последний месяц жаловался, что очень устал – командировка затянулась, отпуск только обещали, но никому не давали.

– Последние разы он звонил, говорил, что сил больше нет, устал физически и морально. Говорил: мама, нужно поднимать общественность, звони, пиши куда-нибудь, я устал, мне нужно отсюда выбираться, я не могу уже больше, – рассказывает Екатерина. – Все жены, у кого там мужья, писали в прокуратуру, обращались везде, что мальчишек очень долго там держат, все истощены. Практически семь месяцев они находились там. Ни нормального питания, ни поспать, ни поесть. Нет никаких условий, всем хотелось домой. Если бы все это делалось как надо, от нашего руководства – допустим, если б три месяца мальчишки там побыли, а потом вернули их обратно на месяц хотя бы отдохнуть, то и обратно бы все поехали. А в данной ситуации оттуда сейчас все бегут, и никто не хочет туда возвращаться, бросили наших ребят, как кусок мяса, на растерзание, что это такое!

3 сентября Данил позвонил домой и рассказал, что ситуация начинает накаляться. "Сказал: "Мама, нас долбят по-страшному. Здесь начинается жопа. Вытащи меня отсюда", – вспоминает Екатерина.

Больше вестей от сына у нее нет. По словам матери военного, сегодня ее единственная задача – вернуть сына домой.

"Командование пытается трусливо сбежать"

Последние дни, когда идет активное контрнаступление ВСУ, информация о пленных российских военнослужащих, в том числе из Калининградской области, поступает постоянно. При столкновениях украинские военные находят в личных вещах российских солдат и ободряющие письма от калининградских школьников.

Сержант Евгений Авдеенко попал в плен 8 сентября. Он тоже служил по контракту в калининградской воинской части. На вопрос, почему он поехал в Украину, военнослужащий отвечает: "Нам сказали – либо вы поедете туда, либо вам пять лет тюрьмы и уволят", – говорит Авдеенко в очередном видеоролике, распространённом украинской стороной.

В закрытой группе во "ВКонтакте" для родителей военнопленных появилось еще одно видео с военнослужащим из калининградской воинской части – это Николай Тарасов. По словам Екатерины, Николай служил вместе с Данилом. Сам он родом из Белгородской области.

"Я с 7-го числа тут без связи. – Тебя тут просто оставили и уехали? – Да", – рассказывает парень на видео. Он называет номер воинской части, где проходил службу – 38-838, в Гусеве Калининградской области.

По словам Екатерины, ей известно как минимум еще об одном калининградце, взятом в плен, его зовут Виталий Сокур.

12 сентября в сети появился ролик, где 20-летний гранатометчик Данил Бутков, попавший в плен, рассказывает, что именно случилось с его подразделением в районе Балаклеи, при отступлении российских войск 7 сентября.

"За весь период нахождения на территории Украины я понял, что российская армия потеряла веру в победу, и командование пытается трусливо сбежать с поля боя. В том числе и командир дивизии полковник Скворцов, что и показало 7 сентября. При мощном контрнаступлении ВСУ командование сбежало. Мы же, не растерявшись, собрали колонну и выдвинулись в сторону Шевченково. Но нас перехватили и колонну сожгли. Я сдался в плен. Кто не сдался в плен – они погибли. Я советую всем военнослужащим России сдаваться в плен. Здесь о вас позаботятся и накормят. А также матерям и отцам своим сыновей не допускать их контрактов, чтобы они не шли на жертвы. Это того не стоит. Это не наша война", – говорит в видео Бутков.

В Калининграде он служил в 7-м отдельном гвардейском мотострелковом полку, который базируется в воинской части 06414. Контракт Бутков подписал 16 февраля, а 2 марта его дивизия зашла в Украину.

Еще один военнослужащий из этой же калининградской воинской части тоже сейчас находится в плену. 10 сентября 22-летний калининградец написал сообщение своей жене.

– Он написал: "Любимая, я живой. Идем в сторону России". Я спросила, с кем вы? – "Не могу писать, мы бежим", – рассказывает его жена, Наталья (имя изменено по просьбе героини – она опасается, что огласка может навредить мужу. – СР).

10 сентября все подразделение мужа, по информации властей, было выведено в Россию. Наталью успокоили, что ее муж так же выехал из Украины.

– Нашу роту вывели полностью в Россию. Есть списки ребят, которые въехали в Россию. Туда же замполит нашего полка предоставил информацию и о моем муже, что он якобы въехал в Россию и все с ним хорошо. Я успокоилась. А через два часа тот же замполит скидывает мне видео с моим мужем в плену и говорит: подтвердите, ваш ли это муж. Я спросила: как такое может быть, ведь вы сказали, что он уже въехал в Россию? Мне на это никакого комментария не дали, – говорит Наталья. – Я спросила у командования, где они конкретно могут сейчас быть. Мне сказали, предположительно в СИЗО в Харькове. Они сами точно не знают. Сказали ждать обмена. Я связывалась и с командиром моего мужа, и с замполитом полка, и замполитом Балтфлота, они все говорят разную информацию. Кто-то говорит, что процесс займет от трех недель до полутора месяцев, а кто-то – что от трех месяцев. Процесс долгий, и к ним могут применять физическое насилие, вот так мне ответили.

Жене военного сообщили, что ее супруг был взят в плен на изюмско-балаклейском направлении. На видео, которое показали Наталье, у ее мужа, как и у многих пленных, глаза перемотаны скотчем. На его лице кровь.

– Но как мне сказали: не верь, что к нему применяли физическое насилие. Ведь как он попал в плен: ребята ехали на танке сверху, на броне. Они ехали на определенном направлении, думали, что там будут наши, а там оказались украинцы. Танкисты, когда это увидели, дали по газам. И все, кто сидел сверху, просто упали – три или четыре человека. И они их не забрали. Возможно, поэтому у него было лицо в крови. Упасть на ходу с танка – это тоже такое себе, машина большая… Танк дальше поехал, а мой остался, – говорит Наталья. – Потом я общалась с командиром мужа, он тоже вернулся в Россию. По его словам, в плену только мой. А остальные, кто упал, погибли. Насколько это правда, я не знаю. Но их уже, можно сказать, похоронили, даже тел не могут найти.

Наталья считает, что ее мужа просто бросили на поле боя свои же.

– У нас есть человек, подполковник, по новостям показывают, что он молодец, весь личный состав вывел. Я командиру говорю – передавайте ему привет, потому что получилось, что не весь состав. Каждый свою задницу прикрывает. А мне ответили: конкретно он молодец, вывел каждого человека. А пара людей и ваш муж оказались в сложной ситуации, такого вообще не должно было произойти, – говорит Наталья. – Конечно, бросили! Все остальные-то успели уехать, а наши – нет. Это же предательство самое настоящее. Они больше всех кричат – мы друг за друга, каждого вынесем, своих товарищей не оставлю. А в итоге его бросили. А все остальные находятся в России, живые и здоровые.

Ее муж подписал контракт еще в 18 лет, после нескольких месяцев срочной службы. В марте он и его сослуживцы были отправлены в Украину. Причем многие уезжали в принудительном порядке, утверждает Наталья:

– Это не касается моего мужа. Но я общалась с ребятами с нашей роты. И, по их словам, их туда чуть ли не принудительно отправили, запугивая тюрьмой. И это так и было, здесь скрывать нечего: если ты не едешь на СВО, то ты считаешься предателем родины, дезертиром. Поэтому – тюрьма. Уволиться нельзя, здесь это уже так не работает – у вас контракт, вы должны выполнять обязательства. В апреле-мае у очень многих закончились контракты. И близкие спрашивали у командиров – как так, он уже гражданский, а не военный. На что им отвечали: в этом случае контракт продлевается автоматически (на самом деле, нет –​ для заключения нового контракта военнослужащий должен подать рапорт не менее чем за четыре месяца до истечения срока действующего; "автоматически" служба продолжается, только если контрактник находится в плену, в декрете или в морском походе. –​ СР).

Отпуск военным только обещали. Были и проблемы со снабжением, утверждает жена военнослужащего:

– Кормили обещаниями, говорили нашим, что будут искать замену. И они каждый месяц в ожиданиях жили. Они надеялись, а их опять обманули. Конкретно от своего я не слышала, что все плохо, может, потому что не хотел меня расстраивать. Но рассказывали, что порой даже не кормили, не предоставляли всего того, что обещают. Проблемы со снабжением точно были.

По словам Натальи, ей, как и остальным близким военнопленных, остается только ждать обмена. Ее обнадежили: если муж попал на видео, значит, скорей всего, его оставят в живых. По ее словам, если муж после возвращения захочет продлить воинский контракт, она поддержит его выбор.

– Это будет его решение. Но пока я расстроена армией России. Его просто бросили. Как я поняла, тут каждый сам за себя. И бросить своего товарища – вполне нормально. Возможно, где-то есть более лояльные люди с большим умом и мозгами. Возможно, в другом месте, где все порядочней, можно служить. Но не в этом месте, – говорит Наталья.

Близкие Данила Казевичюса настроены более решительно:

– Самое главное, чтобы он вернулся домой. Тут бы мы уже подсуетились, чтобы его обратно не отправили, – говорит его брат Павел.

Редакция Север.Реалии направила запрос в Минобороны РФ, чтобы узнать, как и когда предполагается возвращать в Россию военнопленных. Ответа пока нет.