Я не уверена, что сама себя знаю

История Светланы Богачевой — аферистки, создававшей новые личности и целые выдуманные миры для своих жертв

11 сентября стендаперка Татьяна Щукина рассказала в твиттере о том, что разоблачила свою подругу Светлану Богачеву, вместе с которой прожила три года. Оказалось, что Богачева годами выдумывала себе диагнозы (иногда подтверждая их повреждениями, которые сама себе наносила) и даже изобретала людей, от имени которых общалась с Щукиной, — все для того, чтобы поддерживать дружбу и занимать деньги. Щукина — не первая жертва Светланы Богачевой: она похожим образом обманывала людей как минимум в трех российских регионах, а однажды даже сфальсифицировала свою смерть. «Холод» пообщался с Богачевой и ее жертвами и рассказывает эту удивительную историю.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Чтобы не пропускать такие истории от «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Однажды петербургской стендаперке Татьяне Щукиной позвонила ее подруга, детский анестезиолог-реаниматолог Светлана Богачева — они познакомились за несколько лет до того, а теперь жили в одной квартире. Новости у Богачевой были невеселые: как вспоминает Щукина, ее 34-летняя подруга «попросила приехать в ВИЧ-Центр» и «замогильным голосом сообщила, что, когда возвращалась домой, ее изнасиловал наркоман».

Щукина привыкла к тому, что с Богачевой все время происходят какие-то злоключения. Узнав об изнасиловании, она попыталась позвонить в полицию, но Богачева начала протестовать. Она говорила, что полиция обвинит в изнасиловании ее саму, а из-за положительных результатов анализов у нее могут быть проблемы на работе, в детской больнице №17 имени Николая Чудотворца. Богачева рассказала Щукиной, что решение в том, чтобы попросить заняться расследованием ее знакомого полицейского, с которым у нее был роман.

К счастью, результаты анализов оказались отрицательными. А через неделю уже сам полицейский сообщил Щукиной, что преступник найден.

— Нарк законченный. В самую мягкую зону? — советовался с Татьяной полицейский.

— Света хочет, чтобы он больше никого не трогал и спокойно себе умер в тюрьме от своего СПИДа, — отвечала Щукина. — Да, в самую мягкую зону.

Как Щукина рассказывает «Холоду», по переписке полицейский (как его зовут, она так и не спросила) казался ей человеком, который хочет отомстить за Богачеву, но та ему не разрешает. Он начал изливать свои эмоции стендаперке — и они перешли на другие темы. Полицейский жаловался, как тяжело быть честным человеком, работая в органах, где пытают и подбрасывают наркотики. Рассказал, что знал ее отца, сотрудника библиотеки Эрмитажа, сидевшего в тюрьме по обвинению в краже. Переписка продолжалась некоторое время, но потом обсуждать стало нечего, и полицейский писать перестал.

Через год Татьяна Щукина узнала, что никакого полицейского не существовало. От его имени с ней все это время переписывалась Светлана Богачева.

Не было и никакого «наркомана». И никакой ВИЧ-инфекции. И никаких других смертельных диагнозов и злоключений, под которые Богачева постоянно занимала деньги у самой Татьяны, ее парня, их родственников и друзей. И многих других знакомых Богачевой, с которыми Щукина переписывалась, тоже не существовало — их всех изображала ее 34-летняя подруга.

Особая потребность сочинять

Уроженка Иваново, Светлана Богачева выросла в семье врача — ее мать работала фтизиатром. С 11 лет, по утверждению Богачевой, мать воспитывала ее и младшего брата Ивана одна — отец, страдавший шизофренией, ушел из семьи (как рассказала «Холоду» знакомая семьи Богачевых, о диагнозе отца она слышала от двоюродной сестры Светланы). Фамилию отца «Горюшко» Светлана, как говорит она сама, сменила на девичью фамилию матери, потому что отца ненавидела.

Склонность выдумывать небылицы появилась у Богачевой с детства. Примерно в 13 лет она начала сочинять уже про себя — рассказывала забавные фантастические истории «из своей жизни», но тогда, как говорила ее лучшая подруга Екатерина Борзова, они никого не смущали.

В 2005 году Богачева поступила в Ивановскую медицинскую академию, чтобы учиться на врача. Примерно тогда истории, которые она рассказывала Борзовой, начали становиться все более зловещими. Богачева говорила, что мать ее избивает, отец сошел с ума, избивает бабушку и изнасиловал Светлану (об изнасиловании она потом рассказывала и Щукиной). Богачева утверждала, что лишает отца дееспособности, чтобы оформить над ним опекунство и поместить в «больницу для умалишенных». Ближе к пятому курсу Светлана начала занимать деньги, рассказывала, что болеет раком, а мать от нее отмахнулась и выписала из квартиры. «Ей давали взаймы на лечение, в частности, моя мама и родители наших общих друзей со школы. Все крайне сочувствовали бедной девушке и осуждали поведение ее матери», — рассказывала Борзова. На самом деле Богачева ничем не болела.

Как рассказывает «Холоду» сама Богачева, своими историями она пыталась привлечь к себе внимание и вызвать жалость со стороны окружающих. Ей казалось, что она сама по себе никому не нужна и неинтересна, поэтому ей хотелось дарить людям подарки, чтобы удержать их при себе. Так, например, она покупала другу коллекционные гитары, а брату купила машину Volkswagen Golf примерно за 800 тысяч рублей: тот женился и начал отдаляться от нее, и Богачева хотела так завоевать его расположение. Подарки она покупала на те самые деньги, которые заняла якобы на лечение рака.

Постепенно суммы займов становились все больше: Богачева сравнивает это с ситуацией, когда человек берет кредит на то, чтобы погасить предыдущий кредит. Так и она брала в долг, чтобы вернуть старые долги — и купить подарки близким.

«Деньги я занимала у огромного количества людей, — говорит Богачева. — Для меня врать стало настолько естественно, что при ответе на вопрос мне в голову сразу, автоматически приходит какая-нибудь не соответствующая истине концепция. Врать у меня получается детализированно и правдоподобно».

С годами у Светланы развилась особая «потребность сочинять» — Богачева говорит, что ощущает ее как настоящую неконтролируемую зависимость. На поддержание иллюзий она тратила деньги и собственное здоровье: наносила себе увечья, имитировала приступы и судороги.

В 2017 году, по ее словам, Богачева обращалась за медицинской помощью в психиатрический стационар в Иванове. «Но я испугалась, что мне поставят диагноз и я не смогу работать, и сбежала, — говорит Светлана. — Я понимаю, что мое поведение ненормально и рушит мою жизнь. Нет ни одного человека, который знает меня. Я не уверена, что я сама себя знаю. Вся моя жизнь придуманная».

Когда жертвы Светланы распутывали ее паутину лжи, она тоже сбегала. В первый раз это случилось после того, как она сымитировала свою смерть.

Человек действительно умер

«В один вечер наша общая подруга позвонила и сообщила, что Света умерла», — рассказывает «Холоду» Николай, бывший одноклассник Светланы (имя изменено по его просьбе). Дело было в 2017 году; перед этим Богачева собирала деньги на пересадку костного мозга и якобы уехала за границу на лечение. О ее смерти сообщила по телефону девушка, представившаяся невесткой Богачевой. Связь была очень плохая — удалось разобрать только то, что Светлана умерла.

Николай, Светлана и еще две девушки из их класса очень близко общались еще со старшей школы. Богачева делилась с друзьями своими проблемами, те старались ее выручать: поддерживали словом, помогали рублем — если не своим, то просили у родственников. «Мы давали и давали деньги, перечисляли крупные суммы на нее, на ее брата Ваню, на Ваниных друзей, — вспоминала Екатерина Борзова. — Все друзья и родители переживали за Светлану. Дедушка нашей подруги дал свои похоронные деньги на операцию. Мы взяли в долг, потом взяли кредит».

Богачева, по словам Николая, сама была хорошей подругой: выслушивала, поддерживала, помогала. Доказательств ее историй он никогда не просил, потому что доверял ей безусловно.

«Когда мне сказали, что Света скончалась, у меня был траур, я напился, — вспоминает Николай. — А на следующее утро мне позвонила та же подруга и сказала, что Света не умерла. Гамму чувств, которую я испытал, сложно передать».

Богачева говорит, что к тому моменту ее ложь достигла космических масштабов и она «в отчаянии искала какой-то выход». «Я уже завралась, причем для разных людей были разные версии. Я понимала, что в мою смерть никто не поверит, но это дало два дня паузы», — рассказывает она.

После этих двух дней жизнь Богачевой изменилась: прежние друзья перестали с ней общаться. «Если честно, я не уверен, что с ее стороны дружба была настоящей, — признается Николай. — Нельзя быть настолько безжалостным человеком, чтобы так поступать с людьми, которых считаешь друзьями. Я вычеркнул ее из своей жизни, этот человек для меня действительно умер».

Друзья ушли, но долги остались. Борзова рассказала историю Богачевой публично, и в Иваново она стала небольшой знаменитостью. Ее замечали в городе, к ее матери и брату приезжали разгневанные люди и требовали вернуть деньги. Кому-то Светлана сумела вернуть деньги полностью, кому-то — только часть (например, Екатерине Борзовой). А через несколько месяцев Богачева сбежала в поселок городского типа Кавалерово в Приморском крае — и устроилась там на работу в местную больницу.

Врач с червоточиной

«Светлана Богачева — изумительный врач, — рассказывает “Холоду” Лариса Кравцова, бывшая коллега Светланы из Кавалерова. — Жаль, что с такой червоточиной».

По словам Богачевой, на новом месте она поначалу общалась только с коллегами. Но вскоре взялась за старое. «Сначала была девушка Вика, — вспоминает она. — Мне почему-то потребовалось съездить с ней в отпуск, я назанимала денег, их было нечем отдавать, и я начала выдумывать сказки про всяческих родственников». Богачева рассказывала, что у нее мама умерла, что ее брат попал в аварию, что у нее у самой рак. Отзывчивые коллеги входили в ее положение и одалживали деньги. Как вспоминает Кравцова, долги она не возвращала, выдумывая новые обстоятельства: то банкомат сломался, то счета арестовали.

Богачева прожила в Кавалерово около года. «Закончилось все невесело», — подытоживает она. Коллеги написали на нее коллективное заявление в полицию, девять человек обвинили Богачеву в мошенничестве в общей сложности на 661,8 тысяч рублей. Но до суда не дошло: Светлана уволилась, переехала в город Арсеньев в двух с половиной часах езды от Кавалерово, устроилась в местную больницу и в течение полугода вернула все долги бывшим коллегам.

В Арсеньеве, по словам Светланы, она держалась и целый год не прибегала к привычной схеме, а на личные вопросы не отвечала вовсе. «У меня были хорошие отношения с людьми оттуда, — утверждает она. — Когда я поняла, что больше не получается держаться, что я больше не могу не врать, я уехала». Так в 2019 году Богачева переехала в Санкт-Петербург и устроилась там в городскую детскую больницу.

Десять лиц Светланы Богачевой

По словам менеджера Щукиной Анны Игнатовой, Светлана Богачева впервые связалась с Татьяной примерно осенью 2019 года. Она заказала у стендаперки научно-популярное видео для сайта детской больницы имени Николая Чудотворца: нужно было популярно рассказать о том, почему дети иногда рождаются недоношенными. По словам Богачевой, она искренне хотела сделать такое видео и обратилась к нескольким людям, на которых была подписана в ютубе, в том числе к Щукиной. Та подрабатывала сценаристом и редактором текстов и охотно согласилась на такой социально полезный заказ.

Богачева заплатила Щукиной аванс — и на протяжении нескольких месяцев они обсуждали эту работу уже в личных беседах. Татьяна говорит, что заказчица не давала выпускать видео, постоянно добавляя все новые и новые темы, которые нужно в него включить. «Я не переживала, думала, что человек просто фанатик», — объясняет стендаперка. Богачева исправно платила за ее работу — и, общаясь с ней, Щукина восхищалась ее умом и смелостью.

Через какое-то время Богачеву «переклинило», и ей захотелось привлечь к себе внимание. Она позвонила Щукиной в слезах и сказала, что ее номер «первый в недавних», ее муж покончил с собой и никого у нее больше не осталось. Татьяна предложила приехать, Богачева согласилась. Она рассказала, что муж повесился после страшной аварии, в которой погибла их дочь Юля, а сама Светлана потеряла будущего ребенка. «У меня не было причин ей не верить, потому что она рассказывала с невероятными подробностями, — вспоминает Щукина. — Как она почувствовала, что ребенок внутри нее замер и полилась кровь, как посмотрела на Юлю».

Обстановка в квартире Светланы подтверждала ее слова: над кроватью висели детские рисунки, на тумбочке стояла рамка с потрепанной детской фотографией. Богачева рассказывала подруге, что после аварии и смерти мужа ее мучают «ужаснейшие кошмары», — и когда легла спать, попросила Щукину будить ее. Как вспоминает Татьяна, каждые два часа из спальни Богачевой доносились страшные крики: «Не умирай, пожалуйста, доченька, не покидай меня, не оставляй меня, господи, пожалуйста, пожалуйста».

Ни мужа, ни ребенка у нее на самом деле не было. Рисунки Богачева принесла из больницы, а в рамке было ее собственное детское фото.

После той ночи Щукина стала регулярно приезжать проведать убитую горем Богачеву и постепенно привязалась к ней. Ей было жалко Светлану, «умную интересную женщину с кошмарной судьбой». А потом она согласилась пожить с Богачевой месяц, потому что та сказала, что ее психотерапевт согласился работать с ней при условии, что она не будет жить одна, чтобы предотвратить возможный суицид. Написал Щукиной и сам психотерапевт Глеб Коганович — на самом деле это была сама Богачева. Когда месяц закончился, «психотерапевт» уговорил Щукину остаться жить с ней еще на месяц, потому что «такую тяжелую травму» нужно прорабатывать дольше.

Потом якобы повесился младший брат Богачевой (он на самом деле жив и с сестрой не общается). Потом она якобы заболела раком. Так Татьяна и Светлана стали постоянно жить вместе в съемной квартире Богачевой уже как близкие подруги.

Богачевой стали помогать не только Щукина, но и ее друзья. «Например, мой лучший друг Федя тоже заботился о ней, поднимал ее бездыханное тело в моче, когда она имитировала недержание, и мы ее потом мыли. Складывалось впечатление, что она умрет, если ее оставить хотя бы на сутки, и виновата в этом буду я», — вспоминает Татьяна. Постепенно Богачева обставила их совместное проживание таким образом, что Щукина живет с ней не потому, что у нее рак, обмороки, некрозы и галлюцинации, а потому что сама Татьяна в ней нуждается. «Якобы я такая девочка, которая недополучила заботу, и Света мне ее теперь дает», — объясняет она. И в это поверила и Щукина, и все ее окружение.

Их дружба продолжалась три года. За это время Светлана Богачева изображала в общении с Щукиной более десятка человек с разными характерами и судьбами. Одним из них был безымянный любовник-полицейский, другим — Глеб Коганович. Еще была онколог Лиза, названная дочь Светланы Лена, сотрудник ФСБ Ян и его жена Люся и прочие.

Со всеми ними Щукина общалась, думая, что это настоящие люди, — всегда по переписке. Онколог Лиза, например, рассказывала ей, что яйцеклетки, которые Светлана якобы заморозила, потому что у нее был рак яичников, рецидив с метастазами в мозге и «адская химиотерапия», больше не годны из-за технической проблемы с «временной разморозкой». Через десять месяцев не существующая в реальности Лиза умрет, и о смерти онколога Щукиной сообщит ее «дочь».

Щукина рассказывает, что несколько месяцев она даже не могла общаться со своими друзьями, потому что круглосуточно заботилась о Богачевой и переписывалась исключительно с ее «терапевтами» и «врачами». Все эти персонажи были нужны для того, чтобы сделать ложь Светланы более убедительной. И ей все верили.

«Было невозможно блокировать настолько сильное желание поддерживать эту бредовую реальность», — говорит Светлана. Для этого она не только переписывалась с Щукиной от лица вымышленных людей, но и могла, например, заказать себе цветы с запиской от «поклонника» или разослать свои обнаженные фотографии под видом порномести. На всю эту ложь она в итоге тратила больше денег, чем занимала.

Прогрессировало и членовредительство Богачевой (во всяком случае, по ее словам). Она вводила себе раствор спирта внутривенно, чтобы вызвать некроз. Пила препараты, чтобы кожа побледнела, волосы выпали, появились синяки. Как и раньше, резала себя, могла даже себя избить. «Множество таких ситуаций было, — утверждает она. — Это было больно, кто бы спорил».

Дом мертвых родителей

«Я осознавала, что я неадекватный человек и мне не надо работать на такой ответственной работе», — говорит Богачева. Она уволилась из детской больницы и следующий год, до начала войны в Украине, проработала в частной клинике. Ей хотелось уехать из России, поэтому она «построила ситуацию» так, чтобы Щукина согласилась эмигрировать с ней. «От лица фсбшника Яна я сказала ей, что на нее могут завести уголовное дело и ей надо уезжать», — рассказывает Богачева.

Яна она придумала, оттолкнувшись от реального человека с таким именем — мужа бывшей коллеги Богачевой, который реально работал в ФСБ. Впрочем, о его работе Богачева не знала ровным счетом ничего — они и виделись-то с прототипом Яна всего пару раз. В 2020 году Ян пришел с женой на день рождения Богачевой — и Светлана познакомила его с Щукиной. Больше лично Щукина их никогда не видела, но эпизодически «Ян» ей писал: например, за два дня до начала войны в Украине «предупредил» ее об опасности.

Почти сразу после 24 февраля Щукина, ее парень Михаил Бодров и Богачева улетели в Армению вместе с их животными — собакой и двумя кошками, которых они завели тоже из-за обмана Светланы. «Старшую кошку я забрала у коллеги — все было честно. Собаку нам пристроил “Ян”, а следующую кошку — [выдуманная онколог] “Лиза”, — говорит Богачева. — Мы бы завели щенка и второго котенка просто так. Я не могу объяснить, почему надо было обставлять это через этот бред».

Широкая публика впервые услышала о Богачевой на фоне скандала в середине июня 2022 года, когда ее и Михаила «арестовали» в Ереване. Светлана сообщила, что ее вызывают в полицию, «могут оставить в СИЗО» и требуют «выдать» Щукину. Та собрала вещи и сбежала, а позже к ним домой пришла полиция и задержала Бодрова. Речь шла об уголовном деле из-за драки с продавцом хлеба Михаилом Багдасаряном. Что это было, до сих пор неясно, но местные правозащитники не считали эту историю политической. Сама Богачева отрицает, что имеет к этому отношение.

«Света только что перенесла тяжелую химиотерапию. Она физически слаба, у нее осталась одна почка и склейки в мозгу от менингитов», — писала тогда о подруге Щукина. После этого инцидента, по словам Щукиной, не проходила ни одна транзакция на счета Светланы, поэтому они сделали вывод, что их арестовали по политическим мотивам. К моменту эмиграции деньги всех троих хранила Богачева. Щукину она убедила, что ей небезопасно пользоваться своими картами и банковскими приложениями, потому что ее могут «вычислить и депортировать».

В скриншотах из банковских приложений, которые выложила Щукина, видно, что счета заблокированы судебными приставами из Кавалерово, где раньше жила и работала Богачева. Но стендаперка на тот момент была уверена: никаких кредитов ее подруга там не брала, а счета заблокировали «обманным путем».

Когда подписчики спрашивали Щукину, откуда у Светланы долги за коммуналку в Кавалерово, Щукина отвечала, что там находится «дом ее мертвых родителей». А потом и вовсе заявила: «[Счета заблокировали] за невыплату по кредиту абсолютной Светиной тезки с другим местом рождения» (такие ошибки в исполнительных производствах судебных приставов действительно случаются). На самом деле, по словам Богачевой, с нее пытались взыскать долг по микрозайму в Кавалерово (также она брала и не возвращала кредиты в Иваново, «Холод» нашел этому подтверждение). Там у нее в какой-то момент кончились деньги, и она взяла 15 тысяч «на еду» — но к 2022 году этот долг вырос в несколько раз.

На момент задержания в Ереване счета Богачевой были заблокированы уже примерно месяц, и она расплачивалась наличкой. «Эта ситуация сыграла мне на руку, — говорит она. — На самом деле удивительно, что меня вообще выпустили за границу. Видимо, это была недоработка [властей]».

Щукина рассказывала в твиттере, что она, ее парень и Богачева вскладчину купили за 110 тысяч евро дом в Греции, который был оформлен на Светлану, и в августе они все вместе туда переедут. Сама Богачева утверждает, что никакой сделки не было, а денег на него они не собирали. Предполагалось, что они поедут в Грецию и будут учить язык на курсах, и Светлана, по ее словам, действительно наводила справки о них и думала, что они реально будут учить греческий. «Вы пытаетесь найти логику, там, где ее нет. Не было никакой продуманной истории. Это было просто: “А там посмотрим”, — говорит Богачева. — Я до последнего говорила, что дом существует, эта история была фоном. Я оттягивала, говорила, что сейчас нет паспорта, заблокированы счета».

Однако чем дальше, тем сложнее было поддерживать обман. Неладное заподозрила мать Щукиной — она живет в Грузии и познакомилась с подругой дочери после ее эмиграции. «Моя мама не очень умеет испытывать эмоции, а Света давит на них, — объясняет Щукина. — Когда человек на коленях рыдает, я не спрошу у него доказательства, а моя мама может, потому что она недоверчивая и проницательная». Богачевой удалось рассорить Щукину с матерью, убедив Татьяну в том, что та просто завидует их теплым близким отношениям.

Вообще другой человек

В апреле 2022 года в России умерла бабушка Щукиной. По странному совпадению, ее тело обнаружила Богачева, которая периодически ездила на родину, чтобы делать апостили документов и забирать вещи подруги. Одновременно из квартиры бабушки, как говорит Щукина, пропали все деньги: последняя пенсия, похоронные и шесть тысяч евро, которые она накопила для внучки. Но Щукина была убита горем и ничего не заподозрила.

Ситуация накалилась до предела, когда все трое уже перебрались в Стамбул, сочтя, что находиться в Армении опасно. В начале сентября мать Щукиной написала ей, что подозревает Богачеву в краже. «Я проверю каждый документ и потом перестану с тобой общаться, потому что ты злая», — ответила Щукина.

Проверять оказалось нечего. В тот момент Светлана придумала, что у нее рецидив и метастазы в легких. 11 сентября Щукина попросила показать рентгеновские снимки, и Богачева опешила:

— Тань, я не могу, это такое личное.

— Свет, блин, я тебя из говна, мочи и крови вытаскивала, в смысле — личное? Показывай немедленно снимок.

— Да как вы можете? Мы же так много вместе прожили, и все это из-за твоей мамы!

Богачева сказала, что ей нужно в туалет. Когда Татьяна и Михаил пошли проведать ее, перед ними была картина маслом: «Света лежит на полу, все измазано калом, из носа льется кровь. Просто фонтан говна и крови».

Когда Щукина вызвала скорую помощь, Богачева начала все убирать и приводить себя в порядок, приговаривая: «Все хорошо, я просто потеряла сознание». Показать снимок она попросила завтра. Татьяна разозлилась и начала звонить всем друзьям и помощникам Светланы, с которыми общалась. Ян был недоступен. Люся тоже. Когда Щукина набрала номер погибшего онколога Лизы, с которого ей потом якобы писала ее дочь, зазвонил телефон Богачевой.

«Я вжалась в стену, я поняла, что передо мной сидит вообще другой человек, мы не знаем, кто она, возможно, она убийца [моей бабушки]», — говорит Татьяна. Богачева не могла больше врать и созналась. Щукина записала все на видео.

Узнав правду, Щукина дала Светлане денег, проездной и одежду и выставила за дверь. Теперь она планирует вернуться в Россию, собрать всех жертв аферистки и написать на нее заявление в полицию.

По словам Светланы, она не боится, что ее накажут за содеянное, потому что ей больше нечего терять. Она осталась в Турции и утверждает, что собирается найти работу, чтобы получать психиатрическую помощь и отдавать долги — по ее подсчетам, сейчас она должна в общей сложности около двух миллионов рублей.

«У меня в моменте всегда было ощущение, что эти деньги я им отдам, обязательно что-нибудь придумаю, выкручусь, как-нибудь заработаю, — говорит Богачева. — Никогда не было ощущения, что деньги у них я беру безвозвратно и навсегда. Чаще всего я действительно возвращала деньги, просто это доходило до такого количества, что его уже невозможно было вернуть адекватно. Сложно сказать, жалела ли я людей, у которых брала деньги. Я искренне хорошо к ним относилась».

На второй день работы над этой статьей, уже дав несколько интервью, Светлана Богачева позвонила спецкору «Холода». «Виктория, мне нужна психиатрическая помощь, — сказала она. — Меня несет, у меня в голове уже миллиард этих конструкций. Я не знаю, как себя останавливать. Я не знаю, что мне делать».