Шойгу заявил о призыве 300 тысяч «резервистов». Эксперты считают, что министр запутался в терминологии

Министр обороны Сергей Шойгу заявил, что в армию из запаса будут призывать тех, кто имеет боевой опыт и военно-учетную специальность. По его словам, мобилизационный ресурс в России составляет 25 млн человек, а сейчас якобы призвать планируют 300 тысяч «резервистов», что, по подсчетам Шойгу, составляет чуть более 1% от мобилизационного ресурса. Призыв должны обеспечить губернаторы российских регионов. Количество людей от каждого региона определит Минобороны.

Шойгу, судя по всему, ошибся в терминологии, считает ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России Валентина Мельникова. «Товарищ министр обороны в терминологии путается, потому что резервисты — это те, кто находятся в мобилизационном резерве, им платят, они проходят обучение и так далее. Сколько их — неизвестно, но повестки шлют веером, судя по тому, что адвокаты присылают. Поэтому ни про никаких резервистов речи нет», — пояснила она The Insider.

«Он сам не военный, и, видимо, поэтому говорит про резервистов. На самом деле, имеются в виду запасники — например, те, кто недавно служил по контракту», — сказала правозащитница.

Независимый военный эксперт Иван Карпов, как и Мельникова, считает, что, говоря о резервистах, Шойгу имел в виду тех, кто находится в запасе. В СССР эту категорию называли «мобилизационным резервом». Но это не «резервисты» в современном понимании. Резервистам государство гарантирует соответствующие выплаты. За 30 суток пребывания на военных сборах офицеры получают от 30 до 75 тысяч рублей, военнослужащие, состоящие на рядовых должностях — до 25 тысяч рублей. Среди таких резервистов — участники программы БАРС (боевой армейский резерв специальный). В августе этого года стало известно, что в прошлом году на границе с Украиной Минобороны провело учения с участием 38 000 резервистов БАРСа. Однако воевать в Украине согласились не более 8000 человек — 20 батальонов по 400 человек.

Карпов также рассказал The Insider, что в России, по данным за прошлый год, приблизительно 450 тысяч военнослужащих по контракту. В среднем у каждого из них заключен контракт с Минобороны на два года. Исходя из этих подсчетов, примерно каждый год 200 тысяч завершают контракт и уходят в запас. Следовательно, в России сейчас более полумиллиона уволившихся в последние три года, заключил эксперт.

По мнению Карпова, одними из первых на фронт призовут специалистов тылового обеспечения. В их задачи входит организация снабжения войск для поддержания их боеспособности в мирное и военное время. В частности, своевременная доставка продуктов питания, обмундирования, оружия и боеприпасов, топлива, медикаментов и т.п. Также тыловики отвечают за логистику: использование автотранспорта части или подразделения для перевозки грузов, разработку оптимальных маршрутов и взаимодействие с другими подразделениями.

Директор правозащитной группы «Гражданин. Армия. Право» Сергей Кривенко в разговоре с The Insider отметил, что условий мобилизации в указе Владимира Путина нет. Там не говорится о том, кого и в каком количестве будут призывать. «Поэтому то, что говорит Шойгу, может быть изменено в любой момент», — сказал он.

Кривенко советует «уклоняться от мобилизации всеми возможными способами, стараться не получать повестки, писать заявление об отказе от мобилизации на основании антивоенных убеждений». Он добавил также, что повестки в почтовых ящиках можно игнорировать (потому что их получение невозможно подтвердить).

По словам Мельниковой, «картины квалифицированной мобилизации пока не наблюдается». «Повестки должны рассылать прицельно. И у каких-то умных военкомов субъектов федерации должна быть электронная картотека. У товарища Бурдинского [начальник Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба Евгений Бурдинский] должна быть тоже эта картотека, и товарищи полковники, которые отвечают за регионы, должны из этой картотеки прицельно достать людей, чтобы их прицельно вызвали», — пояснила Мельникова. Но пока что, по ее словам, «структура не готова к таким индивидуальным вещам». «Мы от них в 1989 году требовали, чтобы все списки были в компьютерах, чтобы была выборка по любым данным, но, видимо, этого до сих пор нет», — отметила правозащитница.