«Сынок, тебе повестка пришла»

Рассказы москвичей, которых уже позвали в военкомат

Владимир Путин объявил частичную мобилизацию в России 21 сентября, но в военкоматах, вероятно, начали готовиться к этому событию раньше: двое москвичей, Владимир Семенов и Айман Ибрагимов (имена и фамилии героев изменены по их просьбе), получили повестки «для уточнения документов» еще до выступления президента. Оба считают, что это — предлог, чтобы отправить их воевать с Украиной. Они рассказали об этом «Холоду».

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

«‎Ищем какие-то пути, чтобы не умирать»

Владимир Семенов, 23 года

В ноябре 2021 года я вернулся из армии после срочной службы. А год спустя [20 сентября] меня пригласили «для уточнения документов» — это стандартная формулировка для вызова в военкомат (туда могут пригласить людей, состоящих на учете, для «сверки данных», например, если изменилось место жительства, образование или семейное положение. — Прим. «Холода»).

Когда я был в военкомате, никаких новостей [о мобилизации] еще не было. Но меня и всех, кто пришел, под предлогом учета данных приглашали на военные сборы. Прикол в том, что меня, как уволенного с военной службы, не могут трогать в течение двух лет.

Правда не могут?

Согласно статье 55 закона «О воинской обязанности и военной службе», граждане, уволенные с военной службы, на два года могут быть освобождены от призыва на военные сборы, за исключением граждан, пребывающих в мобилизационном людском резерве.

Но когда я говорил об этом, мне отвечали, что [ехать на сборы] обязательно: якобы меня уже записали в какую-то команду. Мне показали листок, прикрепленный скрепкой на последней странице военника. Им оказалось мобилизационное предписание, которого до этого там не было. В общем, все пахнет довольно хреново.

26 сентября я должен явиться в военкомат, а оттуда меня повезут в Наро-Фоминск на 15 суток на какие-то военные сборы. Естественно, никакой гарантии, что после них меня отпустят, нет. [Вероятно] я буду на этих сборах как военнослужащий, и если захочу свалить, то попаду под статью о дезертирстве.

Юристы говорят, что идти в военкомат 26 сентября смысла никакого нет, потому что сразу же мобилизуют. Что делать, вообще никто не представляет. Но повестку, которую бы мне вручили лично, я еще не получал, а самый реальный вариант не идти воевать — это не получить повестку.

Прятаться смысла я не вижу — очень опасно. Уже видел о Москве информацию — непроверенную, конечно, — что на улицах вручают повестки («Холод» не нашел подтверждения таким историям). Я думаю, ничем хорошим это не закончится. Поэтому единственный вариант — уехать из страны.

Я от срочной службы не скрывался: сознательно пошел в армию, сам пришел в военкомат во время осеннего призыва. Сначала в Домодедове был связистом, потом в Кронштадте, а последние полгода — на корабле в Севастополе. Все было прекрасно: кормили хорошо, и физическую форму я набирал. Я надеялся, что, когда я вернусь, вопрос армии для меня будет закрыт.

После армии я устроился работать курьером на музыкальном лейбле. Выплатил практически все кредиты, все шло просто восхитительно, а теперь мне надо уезжать из страны, потому что я могу умереть просто — и все.

Теперь не знаю, как относиться к своей сознательности: была ли служба мне во благо или во вред в сегодняшней обстановке. Если бы я не оказался в запасе, то сейчас жить было бы гораздо проще.

[По поводу войны у меня] очень парадоксальное ощущение. С одной стороны, какие-то ее причины мне понятны и ясны. С другой — есть вопрос к нашему руководству страны: что вообще происходит и почему все было запущено до такого состояния? До последнего казалось, что мобилизацию не объявят. Думал, что 21 сентября будет обращение Путина насчет референдума. Но в результате мы получили эти законы, где все написано максимально расплывчато: можно призывать кого угодно, как угодно, в каком угодно количестве, какими угодно средствами.

Когда война коснулась меня, сразу же появилось острое желание ее не поддерживать. Я и до этого к ней негативно относился, просто есть разница в степени ненависти.

Моя мама сейчас находится, слава богу, за рубежом. Она всеми силами пытается убедить меня покупать билет на ближайший рейс и приехать к ней. Брату 36 лет, он тоже в запасе, поэтому уезжать будем вместе. Когда мы с братом сказали отцу, что ищем какие-то пути, чтобы не умирать, его первая фраза была: «Ну что, патриотизм развеялся сразу же?». У него промытые мозги. То есть самому человеку уже служить не надо: через неделю у него день рождения, исполнится 60 лет, и его уже не смогут мобилизовать (возрастные границы мобилизации отличаются в зависимости от звания. — Прим. «Холода»). Человеку терять нечего, нет вообще никакого смысла обсуждать это с ним.

Я понимаю, что во время мобилизации попаду в первую волну, потому что я недавно отслужил и, собственно, меня даже, по мнению властей, готовить особо не надо. Судя по тому, что мне написали в этом мобилизационном предписании, я — стрелок. Сразу автомат в руки — побежал. Но я вообще никаким образом к пехотным войскам не отношусь: у меня есть четкая специальность, которая записана в моем военнике, — спасатель на надводном судне. Меня надо отправлять либо в Калининград, либо в Севастополь, но никак не в Наро-Фоминск на общие сборы. Я уверен, что всех людей с этих сборов без суда и следствия отправят скопом на войну.

«Варианта два — либо на фронт, либо в тюрьму»

Айман Ибрагимов, 25 лет

18 сентября на адрес в Бибирево, где я раньше жил с семьей, пришло письмо из военкомата. Родители его сфотографировали и сказали: «Сынок, тебе повестка пришла». В повестке было написано, что я должен явиться в военкомат 19 или 20 сентября для «сверки учетных данных». Тогда еще никакую мобилизацию не объявили. Осенью 2017 года я пошел на срочную службу в Росгвардию, вернулся через год. Я поспрашивал у друзей, которые тоже отслужили и получили повестки, они сказали, что лучше не ходить пока что, уехать в Казахстан, например. В день, когда объявили мобилизацию, мне пришла вторая повестка с таким же текстом, и по ней я должен явиться 22 сентября. Родители ее порвали и выбросили. Пока я не ходил в военкомат из-за работы, но, наверное, схожу в свой выходной, иначе на меня могут возбудить дело.

Обновлено 23 сентября. На прямой линии Минобороны сказали, что за неявку в военкомат человек несет только административную ответственность в виде штрафа от 500 до 3 тысяч рублей. Уголовного наказания за неявку по повестке о мобилизации нет.

«Гражданин является мобилизованным и получает права и обязанности военнослужащего только после прибытия в военный комиссариат, прохождения медицинского освидетельствования, решения мобилизационной комиссии и издания соответствующего приказа военного комиссариата. Если гражданин уклоняется уже после этого, для него может наступить ответственность по недавно принятой 337-й статье Уголовного кодекса», — рассказали на прямой линии.

Я сейчас даже не знаю, что делать. Без понятия. Варианта два — либо на фронт, либо в тюрьму. Поэтому я, скорее всего, пойду в военкомат, а потом поеду на сборы. [Если меня отправят на фронт после сборов], у меня как бы иного выхода не будет, а если я попробую уехать, могут на границе остановить. Но на войну не особо хочется, там я буду пушечным мясом.

То, что происходит [в Украине] — это ужасно. Мирные жители погибают, люди убивают друг друга — россияне, украинцы, наемники из разных стран. За чужие интересы, не за свои — по приказу вышестоящего руководства.

В армию в 2017 году я решил пойти добровольно. Может, вы слышали, что российская армия по большей части — это клоунада. Клоунада происходит только в частях. А спецподготовка и огневая подготовка были нормальные. Я лично не жалею, что пошел. Для меня это был хороший опыт. Сейчас я работаю менеджером в ресторане и не планировал уходить с этой должности.

Наверное, попытки уклониться [от мобилизации] обернутся тем, что все равно рано или поздно поймают, могут дело на рассмотрение суда отнести. Но на фронте лютый ад творится по рассказам знакомых, у которых там сейчас воюют друзья. Что я буду делать? Я не знаю. Если им надо будет, они в любом случае заберут. Даже если я попытаюсь скрыться, то это все равно выявится, поймают. Сейчас все об этом думают.

Мне вчера звонила мама. У ее подруги сын вот недавно отправился в Украину. Мама говорит, что очень переживает за нас с братом, боится, что нас обоих заберут в армию. Брат дембельнулся два года назад. Если, не дай бог, нас там положат, то мы после себя ничего не оставим. Внуков у наших родителей не будет, а значит, и продолжения рода. Может быть, выплатят эти деньги (3 марта Владимир Путин сообщил, что семьям российских военных, погибших в ходе спецоперации в Украине, выплатят единовременное пособие в размере 7421000 рублей. — Прим. «Холода»), но они все равно закончатся, и родители останутся одни в старости.

Моя девушка плачет: «Тебя заберут и все». Я пытаюсь ее утешать как могу. Сейчас каждый день все меняется очень круто. Недавно говорили, что мобилизации не будет, сегодня — будет. Не знаю, что буду делать. Буду смотреть по ситуации.