«Как военкоматы будут определять ненадлежащее использование призывниками их жизни»

Адвокаты думают, что ответить военкому Москвы, который пригрозил им уголовным преследованием за помощь в уклонении от призыва

23 сентября, в пятницу, в сети появилась копия письма президенту Адвокатской палаты Москвы Игорю Полякову от военного комиссара Москвы Виктора Щепилова. Обращая внимание на появление в социальных сетях предложений «юридических услуг с целью уклонения от призыва», комиссар предупреждает, что «содействие в уклонении от призыва на военную службу, консультирование по вопросам уклонения, посредничество в вопросах уклонения» в соответствии со ст. 33 УК РФ может рассматриваться как соучастие в преступлениях призывников, квалифицируемых по ст. 328 УК.

Подлинность письма, разошедшегося в сети с подписью Щепилова, подтверждается также публикацией информации о нем на сайте «Российской газеты» в тот же день. Автор заметки утверждает, что письмо комиссар уже направил не только президенту, но и совету палаты и «лидерам адвокатского сообщества Москвы». С просьбой «сформировать и распространить публичную позицию адвокатского сообщества о недопустимости содействия уклонению граждан от призыва на военную службу».

К настоящему моменту ни в одну и указанных инстанций письмо Щепилова не поступало, нет сведений и об аналогичных письмах из адвокатских палат других субъектов федерации. Тем не менее «лидеры адвокатского сообщества», встревоженные угрозой их привлечения за пособничество, как и возможным призывом по мобилизации своих коллег, угрожающим также правам их подзащитных, в выходные дни собрались, чтобы «сформировать позицию» и набросать комиссару ответ по мотивам картины Ильи Репина «Запорожцы». Вот чисто черновые наброски этого проекта:

«Ваше превосходительство, уважаемый генерал-майор запаса!

Принудительная мобилизация на военную службу должна рассматриваться по существу как лишение гражданина свободы, а в перспективе и жизни при отсутствии признаков какой-либо вины. В упомянутом вами УК адвокатское сообщество не нашло адекватных такому случаю диспозиций, если не считать статьи 39 «Крайняя необходимость»: «Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам… для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц… если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости».

Ближайшую же аналогию по существу мы усматриваем в статье 235 ГК РФ. Так, часть 3 указанной статьи говорит о возможности изъятия земельного участка «ввиду его ненадлежащего использования», а часть 3.2 указывает на возможность принудительным отчуждения участка для государственных или муниципальных нужд.

Но если держаться части 3 ст. 235, то по каким критериям райвоенкоматы будут определять ненадлежащее использование призывниками их свободы и жизни в целом?

А если использовать аналогию с частью 3.2, распространяя ее на изъятие свободы и жизни подлежащих призыву лиц «для государственных нужд», то в чем конкретно они состоят и для кого?

Согласно ФКЗ-1 от 30.01.2002 «О военном положении» этот особый правовой режим вводится указом президента «в случае агрессии против РФ или непосредственной угрозы агрессии». По-видимому, президент пока такой угрозы не видит, военное положение на всей территории РФ или на какой-либо ее части не введено. Проведение на территориях Донецкой, Луганской и иных областей сопредельного государства референдумов об их присоединении к РФ свидетельствует о нормализации там обстановки, поскольку в соответствии с частью 4 ст. 7 указанного ФКЗ-1 «на территории, на которой введено военное положение, референдумы и выборы в органы государственной власти не проводятся».

Органы международного (не адвокатского) сообщества ставят между тем, как известно из сообщений в печати, вопрос о признании ряда действий, допущенных при участии вооруженных сил РФ на территории известной страны, военными преступлениями. Разъясните, будет ли упомянутая вами статья 33 УК РФ, признающая соучастниками преступлений наряду с исполнителями также организаторов, подстрекателей и пособников, распространятся и на действия российских военкоматов в этом случае?

Формируя позицию, адвокатское сообщество отдает себе отчет, что никто, включая военных комиссаров, к так называемой специальной операции заранее готов не был, в силу чего правоотношения, связанные с массово-частичной мобилизацией для участия в ней широкого круга лиц, весьма противоречивы. Выполняя свой профессиональный долг, адвокаты Москвы и мира готовы оказать посильные юридические услуги всем сторонам указанных правоотношений».