«Прапорщик в армии сказал мне сменить пол»

Как трансгендерные женщины пытаются избежать мобилизации

С началом «частичной мобилизации» под угрозой отправки на фронт оказались не только мужчины и военнообязанные женщины, но и трансгендерные женщины, которые не совершили юридический переход (то есть по документам считаются мужчинами). Некоторые из них пытаются срочно найти деньги, чтобы пройти врачебную комиссию по «смене пола», оформить бумаги и не оказаться на войне, другие думают, как скрываться. «Вёрстка» насчитала не менее десяти открытых сборов средств на эти процедуры. Проект Queer Svit также объявил, что собирает донаты на помощь т‑женщинам из России, которым угрожает мобилизация.

Мы поговорили с трансгендерными женщинами, которым может прийти повестка, об их ситуации, страхах и неочевидных проблемах, с которыми сталкиваются трансгендерные россиянки на фоне войны.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

«Когда началась война я сорвалась и сожгла военный билет»

Яна (имя изменено), 24 года, Липецк

К тому моменту, когда я пошла в армию, я уже осознала себя как женщина — это произошло, когда мне было 14 лет. Но я никому не говорила об этом. Думала, что меня закроют в дурке.

Я служила в 17 – 18 годах, после колледжа. Хотела пойти на альтернативную гражданскую службу, но моя мать убедила меня, что туда берут только по блату.

В итоге я попала на космодром, в закрытый посёлок. В армии больше всего меня смущали не строевые порядки, а полное отсутствие личного времени и пространства. Наши права нарушались постоянно. Каждый день шмон: выворачивали карманы, проверяли тумбочки. У меня там развилась депрессия с самоповреждением. Вместо того, чтобы оказать помощь, мне угрожали. Один из лейтенантов говорил, что меня отправят на губу (гауптвахту. — Прим. ред.) за членовредительство. В армии был старший прапорщик, который, видимо, меня раскусил. Он как-то сказал мне сменить пол. Это было нечто среднее между издёвкой и искренним советом.

Через некоторые время командир взвода всё же попытался мне помочь и отправил к психиатру. Предполагалось, что меня могут комиссовать — признать негодной и отправить домой. Но в итоге ничего не вышло. Тогда командир пообещал мне хорошую характеристику, если дослужу без косяков. В конце службы мне даже выдали рекомендацию на поступление в военные учебные заведения.

Вернувшись из армии, я стала заниматься кросс-дрессингом (ношение одежды или элементов одежды, предназначенных для людей противоположного гендера. — Прим. ред.). Когда мне было 22 года, у меня лопнуло терпение, и я начала гормонотерапию самостоятельно, без врачей — я была не уверена, что в моём городе есть медики, которые что-то понимают в таких вопросах (иногда трансгендерные люди начинают гормональный переход без контроля врача: с помощью гормональных препаратов или инъекций. Некоторые из них можно купить в в обычных аптеках, другие приобретаются нелегально. — Прим. ред.).

С матерью отношения испортились. Я чувствовала, что она предала меня, ещё тогда, когда она отговорила меня от альтернативной службы. Когда я вернулась из армии, она писала в соцсетях, что «сын повзрослел». А когда я начала переход, стала говорить, что у меня шизофрения. В 23 года я стала отращивать волосы, и она сказала, что я похожа на Гитлера. У меня немецкие корни по отцу, и слова матери для меня стали ударом. Я сбежала из дома, и до сих пор мы общаемся напряжённо.

Когда началась война, я сорвалась и сожгла военный билет. Повестка мне не приходила, и я не знаю, что делать, когда она придёт. У меня категория годности Б — по причине близорукости и недостаточной массы тела. Должность — водитель (одна из приоритетных специальностей мобилизации. — Прим. ред.).

У меня есть справка F64.0 (справка о «транссексуализме» — диагноз исключён из МКБ-11, но до сих пор используется в России. Эту справку нужно получить, чтобы начать гормональную терапию. Также такая справка считается достаточным основанием для снятия с военного учёта. — Прим. ред.). Но боюсь, что военкомат не обратит на неё внимания. Поэтому сейчас я собираю деньги на медицинскую комиссию, чтобы получить другую справку — 087/у (справка о «смене пола». Получив такую справку, трансгендерная персона может сменить гендер юридически. — Прим. ред.). Стоит такая комиссия 20 тысяч рублей.

«Трансфобия ярче всего проявляется там, где ценят грубую силу»

Оля, 22 года, Москва

До недавнего времени я училась в институте, но в апреле добровольно отчислилась — тут сыграло роль и военное вторжение в Украине, и личные факторы.

В армии я не служила и надеюсь, что не буду. В 10 классе школы я проходила курсы военной подготовки, а в институте, когда была возможность поступить на военную кафедру, отказалась. На тот момент я уже осознавала себя девушкой и не хотела связывать себя с тем, что могло мне навредить.

Вооружённые силы России — не самое приятное место для разного рода меньшинств, да и в целом недружелюбная к человеку среда. Гомофобия и трансфобия ярче всего проявляется там, где ценят грубую силу.

Сейчас технически я подлежу срочному призыву. Правда, у меня есть справка о диагнозе F64.0, и я прохожу гормональную терапию. Но сомневаюсь, что справка сработает, если дойдёт до дела. Знакомые в такой же ситуации говорили, что их заставляли идти в диспансер, одобренный военкоматом, переутверждать диагноз. А это может быть рискованно.

Поэтому сейчас мне нужно пройти медицинскую комиссию и получить справку 087/у. После неё я смогу пойти в ЗАГС и потребовать смены документов. Из-за мобилизации я решила ускорить этот процесс. Решила, лучше получить новые документы сейчас, чтобы не пришлось бегать от военкоматов. Эта война не нужна ни одному здравомыслящему человеку.

Я заметила, что после начала мобилизации цисгендерные мужчины стали шутить, что, мол, может быть, не поздно сменить пол. Меня такие шутки нисколько не удивляют. В нашей стране любят смеяться над уязвимыми группами. Позиция этих людей негуманна, и я стараюсь не тратить время на споры с ними.

«В деревне говорили, что армия сделает из меня мужика»

Анастасия, 23 года, Санкт-Петербург

Ещё в раннем детстве я начала ощущать себя не в своей гендерной роли. С возрастом у меня появлялось всё больше вопросов к себе, но я игнорировала их. Потом пыталась убедить себя, что мои ощущения — временные. В итоге я пошла в армию — посмотреть, что получится, если год вокруг меня будут одни мужчины, поможет ли это мне.

Но в итоге в войсковой части я пошла к психиатру и именно ей впервые всё о себе рассказала. Она меня приняла и поддержала, и прямо там — в армии — я начала разбираться в себе. Я рассказывала о том, что со мной происходит, друзьям-сослуживцам, которые, как мне казалось, могли это нормально воспринять. Оказалось, я в них не ошиблась. Со многими я общаюсь до сих пор.

Я служила в Калининграде в ремонтной части. У меня первая категория запаса, по должности я мастер по ремонту радиолокационных станций и радиотехнических средств наземной артиллерии.

Но будем откровенны: срочники ничем не занимаются, кроме тяжёлой работы — перекопать землю, забор переставить, тяжёлое перенести. На моей памяти был всего один командир, который уважал нас. К срочникам было отношение: «Ты ничего не умеешь, сиди и молчи».

В деревне, где я росла, мне говорили, что армия сделает из меня «настоящего мужика». Но я уехала в армию парнем, а вернулась трансгендерной девушкой. Сразу после службы я начала «социальный переход» — призналась семье и друзьям. Многие тогда откололись. Дальше я переехала из Оренбургской области в Питер, познакомилась с другими транс-людьми и начала принимать гормоны.

Ближе к марту 2022-го я получила справку F64.0. Сейчас я хочу продолжать гормональный переход быстрыми темпами, но пока финансы не позволяют. В марте я не боялась, что меня могут призвать. Я общалась с сержантом из моей части — он говорил, что в Украину едут только контрактники.

Но сейчас у меня на работе — в государственном учреждении — ходят слухи, что в некоторых отделах мужчинам выдают повестки. Страшновато, что меня могут найти. Справка, которая у меня есть, может не сработать.

Я собираюсь оттягивать момент получения повестки, как только можно. В ближайшее время я уйду на удалёнку и хочу уехать в глубинку. А если начнётся какая-то жесть, буду менять документы раньше запланированного.

Я слышала, что людей уже останавливают в общественных местах. Но этого я боюсь меньше. Я выгляжу достаточно феминно. В случае чего скажу: «Кого вы хватаете, ребят?».

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

«Пришлось резко менять планы»

Маргарита, Новосибирская область, 19 лет

Меня однажды уже хотели призвать — год назад на срочную службу. Но ещё до этого я получила физическую травму, с которой было ясно, что ни о какой армии речи идти не может. Доказывать это было стрессово: я делала томографию, ездила к хирургу. Но в итоге к весеннему призыву военкомат от меня отстал. Мне поставили категорию B (она означает, что человек частично годен к службе и отправляется в запас. — Прим. ред.).

Сейчас всё меняется. Текст закона о мобилизации не учитывает категорию В как ту, которую нельзя призвать. В нём вообще нет особого различия между категориями А, Б и В, что бы ни говорили по телевизору. Нигде не уточняется, какая группа пойдёт первой, какая — второй, а какая не пойдёт. Меня это очень сильно напрягает.

Из-за объявления о мобилизации пришлось резко менять планы. Мы с партнёром думали съехаться месяцев через 10. После этого я хотела заняться получением справки о диагнозе F64.0. Я думала, что, получив эту справку, смогу начать переход в комфортной обстановке, находясь рядом с любимым человеком.

Всего этого не получилось. Придётся действовать второпях и скомканно. Теперь я думаю подкопить денег и отправиться в Москву, чтобы пересидеть у родственников и в ближайшее время пройти врачебную комиссию для смены документов. Я занимаюсь ремонтом компьютерной техники, скупаю её, собираю. Могу продать какие-то вещи, которые у меня накопились. На эти деньги и планирую уехать.

Примечание редакции

Как объясняет юрист коалиции «Призыв к совести», по закону трансгендерные женщины признаются негодными к военной службе и снимаются с воинского учёта. Для этого достаточно иметь «расстройство половой идентификации и сексуального предпочтения» и справку F64.0. Но при прохождении медкомиссии женщину могут отправить в ПНД для подтверждения диагноза. Именно эта процедура вызывает опасения у многих в такой ситуации.

Руководитель одной из инициатив помощи трансгендерным людям также рассказал «Вёрстке», что многие, получив справку F64.0, не снимаются с воинского учёта, потому что боятся идти в военкомат. Для трансгендерного человека такой поход может оказаться очень неприятным — например, там можно столкнуться с грубостью и даже угрозами насилия со стороны сотрудников.

«Что касается трансгендерных мужчин, то они попадают на воинский учёт если они в момент смены документов учатся и попадают на военную кафедру или они сами пришли в военкомат, — говорит эксперт. — Но обычно в армию их не берут, даже если они очень хотят служить. При этом, если нет никаких ограничений по здоровью, им ставят категорию Б. Но если объявят всеобщую мобилизацию, вероятно, привлекать будут вообще всех».

Иллюстрация на обложке: Рим Сайфутдинов

Редакция «Вёрстки»