Как пытали и арестовывали поэтов-«маяковцев»

В понедельник, 26 сентября, посреди дня в квартиру, где живут поэт Артем Камардин и активисты Александр Менюков и Александра Попова, ворвались сотрудники спецназа МВД. Причиной для «осмотра помещения», который, по закону, должен быть добровольным, стало выступление Камардина на антимобилизационных «Маяковских чтениях» в Москве со стихотворением «Убей меня, ополченец».

Во время обыска поэта пытали и, по его утверждению, насиловали грифом от гантели, снимая это на видео, которое потом показали его девушке Саше Поповой. Над ней, по её словам также издевались в соседней комнате: Поповой клеили ей на лицо и глаза наклейки суперклеем, били и угрожали изнасиловать впятером. Позднее против Камардина возбудили дело о разжигании ненависти либо вражды к «членам добровольческих вооруженных формирований Донецкой и Луганской Народных Республик». «Новая газета. Европа» восстановила хронологию событий и рассказывает, что происходило с активистами.

«Маяковские чтения» обычно проходят каждое последнее воскресенье в Москве у памятника поэту на Триумфальной площади. Там собираются молодые поэты, которые читают свои стихотворения — часто они посвящены актуальным политическим проблемам. «В России есть десятки поэтических площадок, но только одна поэтическая площадь. От любых других литературных мероприятий «Маяки» всегда отличала абсолютная свобода во всём — в самовыражении, в духе, в смыслах, в словах, в поэтических практиках. За этой свободой туда и приходили. На площади мог выступить каждый без каких-либо ограничений, рамок и конъюнктуры — все были всегда равны между собой. Здесь читали стихи рабочие, старики, бизнесмены, студенты. Здесь звучали традиционные ямбы, резкие верлибры молодых панков и авангардные строки академических поэтов. Иногда, казалось, что мало, что объединяет собирающихся там людей, кроме интереса к настоящему, живому, актуальному сегодня слову», — рассказывает журналист Константин Ворович из профильного издания «Дискурс». Этот журнал в прошлом году опубликовал подборки лучших стихов «маяковцев».

На «Маяки», как их называют, редко приходит больше пары десятков человек. Артем Камардин был постоянным участником «Маяков» и читал на них свои стихотворения, также он выходил на акции, посвященные политическим заключенным — например, стоял с пикетом в поддержку фигурантов дела «Сети», которых пытали током. Очередные чтения он и его соратники решили посвятить «частичной мобилизации», объявленной Владимиром Путиным. Поэтические выступления прервали сотрудники полиции через полчаса после их начала, а сразу после этого начались задержания участников.

Первыми задержали Николая Дайнеко и несовершеннолетнюю девушку. Позже их обнаружили в отделе полиции в Новой Москве, где на них собирались составить протоколы по статье о несогласованной акции (ст. 20.2 КоАП). Тем же вечером полиция задержала у дома еще троих участников — Бориса Булгакова, Назара Арифджанова и его девушку Полину Якунину. Задержанным удалось связаться со своими друзьями только утром в понедельник, тогда же они сообщили, что их обвиняют в неповиновении сотрудникам полиции. После этого Преображенский суд арестовал двоих мужчин на 10 суток, а девушку — на семь суток по административной статье.

Однако самым заметным стало выступление именно Артема Камардина. Еще в воскресенье вечером видео с его чтением собственного стихотворения «Убей меня, ополченец» стали распространять провластные телеграм-каналы и лидер признанного экстремистским «Мужского государства» Владислав Поздняков. «Слава Киевской Руси, Новороссия — соси!», — эмоционально скандирует строчки Камардин на видеозаписи. Тем вечером его не задержали, но активистка и девушка поэта Артема Камардина Александра Попова рассказывает, что они заметили наружное наблюдение у своего дома. «Мы заметили слежку еще до обыска: всю ночь под окнами стояла машина. Оттуда было никак вообще не выбраться. А потом пришли менты», — говорит Попова.

«Я лежала мордой в пол и слышала, как избивают Артёма»

Поначалу, по словам Александры, полицейский спецназ по ошибке выломал другую дверь на их этаже, ворвавшись к соседям. Потом, однако, они постучались и к активистам: силовики начали выламывать им дверь, несмотря на просьбы дождаться адвоката, который на тот момент уже был в пути. «Я сразу понял, что безопаснее будет просто самому пойти и лечь на пол, положив руки за голову, что и сделал», — рассказывает Александр Менюков. Выломав дверь, силовики ворвались в квартиру и уложили всех на пол, расстащив по разным комнатам. «Они оттащили меня из коридора, чтоб я не мешалась. Я лежала мордой в пол [в комнате] и слышала, как избивают Артёма, а меня сотрудники ходили и попинывали, наступали мне на руку, дёргали меня за волосы, чтобы я подвинулась», — говорит Попова.

Увидев, что девушка реагирует на крики Камардина, сотрудники спросили ее, кем она ему приходится. «Я ответила, что я сейчас девушка, но в будущем — жена, — продолжает Александра. — После этого они подняли меня за волосы и стали орать, что я нацистская мразь. Потом они притащили стикеры и суперклей и стали приклеивать их мне на лицо суперклеем, пытались заклеить рот, таскали за волосы. Пока я сидела со стикерами на лице, я слышала, как они избивают Артёма, слышимость в этой квартире очень хорошая. Потом я услышала, как они орут «раздевайся догола, раздевайся, мразь» — и снова удары. И, короче, они начали его раздевать. После чего они, видимо, нашли что-то, что можно вставить в анальное отверстие, и начали пытаться проворачивать эту идею. Они это сделали, после чего стали мне показывывать фотки и видео с этим и тем, как они его избивают».

По словам Поповой, а также адвоката Камардина Леонида Соловьева, спецназовцы использовали гриф от гантели, чтобы засунуть его Камардину в анус. Позже ночью, когда друзья Артема наконец-то смогли попасть в квартиру, они не нашли грифа, остались только так называемые «блины», которые крепятся к нему. Активистка предполагает, что гриф силовики забрали с собой, чтобы скрыть следы преступления.

В то же время другие спецназовцы в отдельной комнате избивали политического активиста Александра Менюкова. Несмотря на то, что он заранее лег на пол, положив руки за голову, чтобы избежать применения физической силы, силовики спутали его с поэтом Камардиным и принялись избивать. «В основном, били по спине. Ухо чуть разбито, на запястьях гематомы и синяки на спине. После того как меня немножко побили, прижали ногой спину. Не знаю, сколько я так провел времени. Потом потащили в коридор, и опер сказал: «А, не этот». Заехали [ударили] еще пару раз», — рассказал он «Медузе».

В это же время спецназовцы громили все комнаты, кроме кухни. Александра Попова рассказывает, что они нашли коробку презервативов и раскидали их по всем комнатам. Также силовики копались в личных вещах, скидывали полки, сломали игровую консоль Xbox. Несколько презервативов силовики заставили Камардина надеть на гриф от штанги, чтобы избежать физических повреждений, пересказывает слова своего подзащитного адвокат Леонид Соловьев. Также, по словам Поповой, обыск сначала в нарушение закона проходил без понятых, но позже их пригласил следователь. Перед тем, как двое понятых зашли в квартиру, рассказывает девушка, спецназовцы устранили все следы пыток: умыли Артема Камардина и смыли кровь с пола и окружающих его предметов, а также убрали гриф от гантели.

Ожидание неизвестного

После того, как обыск закончился, на избитого Камардина надели шапку, натянув ее «по самые глаза, чтобы скрыть следы избиения», говорит Попова. Также на него надели наручники и вывели в позе «ласточка» под камеры телеканала «Петровка 38». Менюкова и Попову вывели без наручников — всех отвезли в следственный отдел по Тверскому району. По словам Поповой, Артема посадили в микроавтобус, опустив его голову и заставив зажать ее между коленями. Кроме того, ему запретили разговаривать и поднимать голову под угрозой повторного избиения. Так он просидел больше полутора часов, ожидая, пока его заведут в отдел.

После окончания обыска в телеграм-канале, связанном с телеканалом РЕН-ТВ, появилось видео, на котором трое подозреваемых на коленях просят прощения за стихотворение «Убей меня, ополченец». На видеозаписи на лице Камардина видны следы побоев, а его девушка рассказывает, что именно для записи извинений его пытали и насиловали. «Они кричали, что он нацист, а я — девушка нациста. Спрашивали, дергая за волосы, поддерживаю ли я нацистов. Я отвечала, что нет», — рассказывает Александра Попова.

В следственный отдел поначалу доставили только троих — Менюкова, Попову и самого Камардина, но позже туда же привезли несовершеннолетнюю девушку и еще двоих задержанных ранее участников «Маяковских чтений» Николая Дайнеко и Егора Штовбу. Сначала допросили Попову и Менюкова, оставив их в качестве свидетелей — правда, не объясняя, пока какому именно делу. По словам адвоката Леонида Соловьева, им озвучили, в чем подозревают его подзащитного, почти ночью. Спустя несколько часов после того, как Дайнеко и Штовба приехали в отдел, им тоже присвоили статус подозреваемых по делу о разжигании ненависти либо вражды.

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела, которое показали «Новой газете. Европа» адвокаты Леонид Соловьев и Лейсан Маннапова, Камардина, Штовбу и Дайнеко подозревают в «возбуждении ненависти, вражды, и унижения в отношении членов добровольческих вооруженных формирований Донецкой и Луганской Народных Республик», а также в призывах «к применению насилия в отношении указанной группы лиц и членов их семей» (п. «а» ч. 2 ст. 282 УК). При этом, в каком конкретно высказывании поэтов, выступавших на «Маяковских чтениях», содержится состав преступления, следователи ни указали — ни во время допроса, ни в постановлении о возбуждении уголовного дела.

Первой из следственного отдела отпустили девушку Артема Камардина Александру Попову, а позже, ночью, самому поэту вызвали «скорую помощь», чтобы зафиксировать травмы, полученные им во время пыток при обыске. Приехавшие врачи, согласно справке, которая есть в распоряжении «Новой газеты. Европа», диагностировали у него ушиб груди, многочисленные ссадины на лице и теле, а также закрытую черепно-мозговую травму и сотрясение мозга. По словам адвоката, медики заявили, что Камардина необходимо госпитализировать. Спустя некоторое время машина «скорой» забрала его в 67 больницу. После этого из отдела отпустили Александра Менюкова. Он и Попова поехали на медосвидетельствование.

Врачи больницы №67 также подтвердили наличие у Камардина «множественных ушибов и ссадин», однако, как передал его адвокат со слов самого Артема, уролог не стал осматривать его на наличие повреждений прямой кишки, ограничившись визуальным осмотром. У Поповой и Менюкова врачи поликлиники также подтвердили ушибы мягких тканей разных частей тела, а также диагностировали у девушки поэта сотрясение мозга и осаднение кожных покровов левой кисти. Как выяснилось позднее, больница отказалась госпитализировать Камардина, из-за чего его — как и Шовбу с Дайнеко — поместили в изолятор временного содержания.

Арест после пыток

В среду, 28 сентября, следователь направил в Тверской суд ходатайство с просьбой поместить троих подозреваемых в СИЗО. При этом, обвинение им так и не было предъявлено. В материалах дела, с которыми ознакомилась «Новая газета. Европа», есть «справка об исследовании», в которой специалистка, образование которой не указано, исследует стихотворение «Убей меня, ополченец», зачитанной Камардиным на последних «Маяковских чтениях». По мнению специалистки, призывами к насилию являются фразы «убей меня, ополченец», «разорви меня в клочья», которые относятся к самому Камардину, декларировавшему их.

Заседания по мере пресечения были назначены на три часа дня, однако начались значительно позже — лишь около 17 часов вечера, за час до закрытия Тверского суда. Первым вынесли решение в отношении Николая Дайнеко. Несмотря на возражения защиты, справки о наличии психиатрических диагнозов и квартиры в Москве, где он мог бы отбывать домашний арест, судья решил отправить Николая в СИЗО. Не повлияло на его решение и то, что Дайнеко сам не зачитывал стихотворение, которое юношам вменяют в вину.

После решения приставы стали выгонять слушателей, которых было несколько десятков, из здания суда, не обращая внимания на то, что ходатайства в отношении двоих остальных подозреваемых еще не были рассмотрены. По их словам, это поручил сделать председатель Тверского суда. Выгнали и девушку Камардина Александру Попову, которая так и не смогла увидеть своего парня. В то же время на весь коридор раздавались рыдания — это плакали близкие Дайнеко, не выдержавшие новости о его аресте.

Спустя три часа тот же суд отправил в СИЗО до 25 ноября и другого подозреваемого по делу Егора Штовбу. Как рассказывают его знакомые, Егор пришел на «Маяковские чтения» впервые — и сразу стал участником уголовного дела. Тем не менее, его, как и Николя Дайнеко, во время обыска заставили извиняться на камеру за стихотворение «Убей меня, ополченец». Не известно, подвергали ли их пыткам, как Камардина, ради записи этих извинений.

Последним арестовали самого Артема Камардина, решение по нему вынесли около девяти вечера. На заседании не было слушателей, до этого всех их выгнали из здания суда на улицу. «Он сильный. Он справится», — говорила плачущая Александра Попова, встретившая решение у здания суда. Поэт будет находиться в СИЗО как минимум до 25 ноября.