Говорят, она фашистка?

На выборах в Италии победила коалиция правых популистов и националистов. Чем это обернется для Европы

Победа блока правых и крайне правых на парламентских выборах в Италии и перспектива формирования правительства во главе с одиозной Джорджией Мелони были предсказуемы, но вызвали бурю на европейском (и не только) политическом поле. Особенно на его левом фланге, хотя и среди мейнстрима тоже. В Брюсселе не скрывают тревоги.

Но следует ли из этого, что Италия скоро расколет Евросоюз и НАТО, заставит ЕС отменить антироссийские санкции и откажется от поддержки Украины? К тому же история подсказывает, что Италия — один из чемпионов мира по сменяемости правительств. Очевидный результат выборов только подтверждает, что полтора десятка лет на фоне череды кризисов в Европе действительно наблюдается рост националистических и популистских сил.

…По пути из французского Лиона в Турин сразу после пограничного альпийского туннеля Фрежюс я свернул на первую же итальянскую бензоколонку. Рядом с закусочной — сувенирный ларек. Немало удивился, когда обнаружил, что он не обычный, а больше похож на мемориальный музей: футболки, магнитики, кружки, брошки, зажигалки и прочее его наполнение было посвящено одному человеку — Бенито Муссолини. Торговец, искренний почитатель дуче, рассказал, что специально заказывает такой товар, и он пользуется здесь спросом. Узнав, что я русский, сжал в замок пальцы обеих рук и прокричал на прощание: «Берлускони, Путин — molto bene!». Это случилось лет двадцать назад, когда председателем совета министров Италии был Сильвио Берлускони и в прессе начали говорить о его дружеских отношениях с российским президентом Владимиром Путиным.

В Италии, в том числе среди «глубинного народа», бытует мнение, что при Муссолини якобы не все было плохо, там, в отличие от Германии, эта страница истории не столь густо закрашена черной краской позора и стыда. Дуче похоронен в фамильном склепе в Предаппио в гранитном саркофаге, и это место паломничества.

На выборах 25 сентября партия «Братья Италии» во главе с 45-летней Джорджией Мелони показала лучший результат среди всех политических сил страны, набрав 26% голосов в обеих палатах парламента.

Ее союзники: националистическая партия «Лига» Маттео Сальвини и правая — «Вперед, Италия!» Сильвио Берлускони. Вместе они набирают 43,8% в палате депутатов и 44,1% в сенате.

Итоги выборов и программные выступления победителей еще не определяют политического курса нового правительства, формирование которого ожидают не раньше конца октября. Большое значение имеют переговоры между участниками коалиции, которые вынуждены брать на себя обязательства перед партнерами. В Италии одним из вероятных результатов может стать недолговечность правительства, в котором очевидные разногласия между Мелони, Сальвини и Берлускони будут углубляться, правительство мало чего достигнет, а избиратели отправятся на охоту за следующим спасителем.

Обычно по мере приближения политиков к правительственным креслам умеривается их предвыборный радикализм.

На первых порах совершенно определенно только одно: Джорджия Мелони, которая должна сменить технократа-финансиста Марио Драги на посту председателя совета министров, будет первой в истории Италии женщиной-главой правительства, и она придерживается крайне правых, консервативных политических убеждений. Остальное определится потом.

Мелони — дитя «римских подворотен» — родилась в 1977 году в рабочем районе Гарбателла. Исторически это вотчина левых. Но история показывает, что во времена кризисов электораты крайне левых и крайне правых сближаются. Муссолини до Первой мировой войны был активным членом Итальянской социалистической партии. Разочаровавшись в социализме, стал одним из основателей итальянского фашизма, элементами которого были национализм, корпоративизм, внешняя экспансия, жесткая цензура и государственная пропаганда.

Жители Гарбателлы, у которых журналисты брали интервью в связи с победой Мелони, не скрывали одобрения. «Она выросла здесь, среди простых людей, поэтому действительно может понять наши проблемы», — считают они.

Левые сегодня почти не имеют влияния на «синих воротничков», рабочий класс, — свою традиционную базу избирателей. Судя по опросам, за левоцентристскую Демократическую партию Италии, которая была на этих выборах главной соперницей ультраправого блока, голосуют прежде всего менеджеры, специалисты и другие избиратели, зарабатывающие более 3000 евро в месяц. А рабочие и пенсионеры доминируют в электорате «Братьев Италии» Мелони.

Она росла в неполной семье, с ранних лет училась и подрабатывала, но нигде не работала «по-взрослому», сразу стала профессиональным политиком. Подростком расклеивала агитационные плакаты Итальянского социального движения (MSI) и стала его активисткой. Эта организация была создана в 1946 году на обломках Национальной фашистской партии (НФП) Муссолини и сохраняла приверженность ее идеям. Символом движения был трехцветный факел цветов национального флага.

После девушка была принята в члены Национального альянса, который войдет в состав правительства Берлускони. В 2006 году ее избрали в парламент, а с 2008 года она работала министром по делам молодежи в течение трех лет. Наконец, в 2013 году основала партию «Братья Италии». По ее словам, чтобы объединить «патриотов».

Появляясь на публике вместе с Берлускони — «мумифицированным» (ярлык левой прессы) вождем «Вперед, Италия!» и Сальвини — лидером националистической «Лиги», оставалась третьим номером правой коалиции. Если Берлускони и Сальвини ради участия в правительстве иногда играли в умеренных правых, шли на компромиссы с центром и левыми, то Мелони принципиально оставалась в оппозиции. «Я Джорджия, я женщина, я мать, я итальянка, христианка! И вы никогда не сможете отнять это у меня», — провозглашала она перед воодушевленной толпой. Это выступление стало вирусным в социальных сетях, родилась новая икона крайне правых, защитницы «традиционных ценностей». В 2018 году ее партия набрала на выборах в законодательные органы всего 4% голосов. В этом году — 26%. Берлускони и Сальвини — необходимые, но младшие партнеры.

Все без исключения европейские правые во время кризиса все чаще скатываются к риторике крайне правых, чтобы переманить у них избирателей.

Ходившая десятилетиями легенда о «добром фашисте» еще не перестала отравлять Италию. Поэтому Мелони не спешит убирать муссолиниевское трехцветное пламя с логотипа своей партии.

Во время предвыборной кампании она пыталась сгладить свой неофашистский профиль, чтобы успокоить избирателей и союзников Италии в ЕС и евроатлантическом мире. За два дня до выборов она записала и распространила шестиминутное видеообращение на французском, английском и испанском языках. На немецком не решилась, призналась она, словно оправдываясь, что недостаточно хорошо его знает, хотя и училась иностранным языкам.

«Уже несколько дней я читаю статьи в международной прессе, в которых меня называют угрозой для демократии, итальянской, европейской и международной стабильности, — сказала она, сидя перед камерой за своим столом на фоне итальянского флага. — Я прочла, что победа «Братьев Италии» на сентябрьских выборах приведет к катастрофе, авторитарному повороту, выходу Италии из еврозоны, и прочую чепуху». Председатель крайне правой партии обвиняет итальянских левых в том, что делают из нее жупел.

«Десятилетия назад итальянские правые отодвинули фашизм в историю, безоговорочно осудив попрание демократии и гнусные антисемитские законы», — утверждала она, подчеркнув, что в случае победы будет уважать международные договоры, в которых участвует Италия, даже если она сама не скрывает желания изменить Европу.

И еще она в этом видеоролике заявила, что в нынешнем мировом кризисе ее место «однозначно с Западом», и жестко осудила действия России против Украины. В ответ на поздравление от украинского президента написала: «Уважаемый Владимир Зеленский, вы знаете, что можете рассчитывать на нашу верную поддержку дела свободы украинского народа. Будьте сильными и сохраняйте непоколебимую веру!». И здесь она последовательна. Поскольку выступает за суверенитет государств, за «великую Европу суверенных наций».

Членам правящей коалиции Италии предстоит между собой согласовать отношение к сегодняшней России и президенту Путину.

Раньше Мелони была поклонницей Путина, как и большинство ультраправых, почитающих «сильных лидеров». Сейчас в ней возобладал атлантизм, верность НАТО.

Но в числе тройки ее партнеров — партия «Лига» во главе с Сальвини, который позирует в футболке с изображением Путина и открыто выступает против антироссийских санкций. И еще — «Вперед, Италия!» с Берлускони, который известен как друг Путина и недавно заявил, что военный поход России в Украину был лишь якобы попыткой поставить у власти в Киеве «порядочных людей».

Мелони позиционировала себя в политическом спектре среди таких партий, как британские «тори», американские республиканцы и израильский Ликуд. Современные ультраправые партии в Европе, получив шанс войти во власть, обычно сдерживают фашизоидную риторику, отказываются от самых радикальных лозунгов, готовятся жить в реалиях объединенной Европы. Они стремятся войти в круг просто правых, снимают требования выхода из ЕС (особенно после болезненного урока Brexit). Пример такой эволюции — лидер «Национального объединения» Франции Марин Ле Пен.

Ле Пен ожидаемо в числе первых горячо поздравила Мелони с победой, как и премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, которого итальянка в свое время назвала политическим образцом для подражания. Так же ожидаемо выразили торжество или разочарование, соответственно, крайне правые или левые деятели, представленные в Европарламенте и национальных парламентах.

Для руководящих институтов ЕС воцарение ультраправых в одной из стран-основательниц единой Европы, третьей по величине экономике союза, не самое радостное событие.

«Мы надеемся, что у нас будет конструктивное сотрудничество с новыми итальянскими властями», — скупо заявил на брифинге пресс-секретарь Еврокомиссии Эрик Мамер.

У Мелони могут быть проблемы с ЕС, и это серьезно для такой страны, как Италия, которая просто обязана поддерживать хорошие отношения с Еврокомиссией и другими членами союза — хотя бы из-за своего огромного государственного долга. С Мелони Италия, активная участница интеграционных процессов, не будет выступать за Европу-федерацию. Но ЕС — это место переговоров между суверенными государствами-членами союза, чего даже евроскептики не отрицают.

Если в новом правительстве министром финансов станет, скажем, уважаемый технократ, представители правоцентристской «Вперед, Италия!» займут министерства иностранных дел и по делам Европы, а бюджет будет соответствовать европейским правилам, то это может вполне устроить ЕС. Кстати, бюджет Италии должен быть утвержден в Брюсселе еще до инаугурации нового правительства и будет составлен прежним кабинетом. Правда, с возможностью последующей коррекции. Утверждение нового пакета санкций против России ожидается в середине октября. В любом случае опыт, наверное, убедил Мелони в том, что Италией нельзя управлять против ЕС.

Несерьезно думать, будто победа Мелони рискует поставить под угрозу итальянскую демократию и Европейский союз. Конечно, речь идет о националистической партии, которая ставит приоритетом государственный суверенитет. Но в Европе и такие партии знают правила демократии, давно встроены в демократические структуры, где правят институты, а не лидеры, где есть независимая судебная система, готовая защитить людей от произвола власти. Где есть разнообразная и свободная пресса без политической цензуры, и людей не сажают в тюрьму за слова.

Те, кто хочет править «сильной рукой», установить автократию, начинают именно с разрушения институтов, превращения их в симулякры. В ЕС две страны — Венгрия и Польша — имеют проблемы с верховенством права. Брюссель после расследований и малоуспешных рекомендаций инициировал против них как нарушителей обязательных положений Договоров о союзе судебные процедуры. Они ведут к ощутимым санкциям, блокированию выплат из союзного бюджета и фондов. Лидеры Венгрии и Польши надеются, что новое итальянское руководство поддержит их в ЕС. Еще перед итальянскими выборами, отвечая на вопросы журналистов, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен напомнила, что у ЕС есть «инструменты» реагирования на случай, если государства-члены пойдут в «проблемном (для ЕС) направлении».

Партия «Братья Италии» встроена в политическую систему ЕС. В Европарламенте она входит в правый альянс «Европейские консерваторы и реформисты» (ECR), в котором состоят также партия испанских ультраправых Vox и евроскептическая и крайне консервативная «Право и справедливость (PiS), которая правит в Польше. Победившая в Италии коалиция немыслима без партии «Вперед, Италия!», члена Европейской народной партии (ЕНП), крупнейшей и старейшей в ЕС политической семьи. Респектабельный мейнстрим. Почти легендарный лидер партии Берлускони был в общей сложности около десятка лет главой правительства Италии и членом Европейского совета не в худшие для ЕС времена. Второй номер — Антонио Таяни — был комиссаром ЕС и председателем Европарламента. Так что пока все в норме.

…Апрель 2002 года. Площадь Клебер в центре Страсбурга. На нее из улочек старого города стекались толпы людей — организованные и нет, подготовившиеся с флагами и плакатами и стихийные. Казалось, весь город вышел на площадь, чтобы выразить тревогу. Во второй тур президентских выборов во Франции вышли голлист Жак Ширак и Жан-Мари Ле Пен, в то время лидер неонацистов. Его электорат оказался более организованным, чем у традиционного дуэта соперников — голлистов и социалистов. Франция, от Парижа до крохотных городков, мобилизовалась, чтобы не пустить во власть ультраправого кандидата. Во втором туре даже социалисты, стиснув зубы, голосовали за Ширака. Вокруг Ле Пена другие партии, отложив вражду, образовали санитарный кордон.

Между моментом, когда во Франции выход Ле Пена во второй тур вызвал взрывную волну, и моментом, когда при относительном равнодушии общества представительница неофашистов выиграла кресло главы правительства Италии, прошло 20 лет. Евросоюз и его члены оказались не в состоянии справиться с поляризацией общества и ростом экстремизма. Притупилась острота восприятия неофашизма как опасности. Вокруг ультраправой партии не возникло санитарного кордона.

Потрясенные кризисами последних двадцати лет — финансовым, кризисом суверенного долга, миграционным, энергетическим, ковидным, — европейские страны не могут найти решения.

Распад традиционного политического мира в Европе продолжается, и самые свежие примеры — Италия и Швеция, где тоже пришли к власти крайне правые. Это тревожно, но не ново.

В прессе только ленивый не вспомнил мрачный юбилей, с которым совпала победа Мелони на выборах. Ровно сто лет назад (27–30 октября 1922 года) состоялся «Марш на Рим» с участием 30 тысяч боевиков Национальной фашистской партии Муссолини. Поход был предпринят с целью давления на руководство Италии и захват власти. Молодой дуче сформировал первое фашистское правительство.

Европейскую модель развития, похоже, ждут серьезные испытания. Остается вспомнить слова Жана Монне, одного из отцов-основателей ЕС: «Европа будет выкована кризисами и станет суммой решений, принятых для их преодоления».

Брюссель