«Да что ты переживаешь-то? Все будет хорошо!»

Что такое токсичный позитив и чем он опасен

Позитивное мировосприятие помогает людям справляться с трудностями. Но есть ситуации, в которых поиск позитива может быть не лучшим ответом на то, что происходит в реальности: в стрессовых ситуациях важно уметь переживать, злиться и рефлексировать. «Холод» поговорил с психологом Василисой Мурашевой о проявлениях токсичного позитива, о предрасположенности к нему, а также о том, чем он вреден.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Что такое токсичный позитив?

Его можно понимать как форму защиты или адаптации психики, при которой человек полностью или частично игнорирует реальность: например, думает о радостном будущем в ущерб настоящему и навязывает свой взгляд окружающим.

Здесь важно сделать дисклеймер: большинство людей не выбирают, как их психике реагировать на разные события. Эти реакции во многом зависят и от индивидуальной истории человека, и от внешних обстоятельств — например, чувство безопасности влияет на интенсивность злости и степень ее выраженности.

На политические события люди реагируют очень по-разному. Есть те, кто присоединяются к большинству и поддерживают начало войны. Присоединение к большинству — это самый эффективный механизм защиты психики. А есть те, кто пребывают в отрицании, причем отрицают разное — факт военных действий (часто такие клиенты используют термин «спецоперация» и всячески его подчеркивают, преуменьшая масштаб событий), военные преступления или вообще важность происходящего.

А есть люди, которые мыслят так называемыми историческими категориями и говорят о мире, в котором война закончилась, и о том, как мы будем «весело, взявшись за руки» выстраивать жизнь. Такой взгляд дает надежду на лучшее, но полностью или частично исключает реальность. Происходит это, скорее, непреднамеренно: в реальности такой человек, скорее всего, столкнется с потенциально травмирующими событиями и не сможет не ощутить целую палитру чувств — злость, разочарование, отвращение и другие. А это может быть трудно или вовсе непереносимо — из-за индивидуальных психологических особенностей человека или чувства небезопасности.

Те люди, которые находятся в контакте с реальностью и способны осознать масштаб катастрофы, испытывают злость, ярость, отвращение, бессилие, грусть, некоторые горюют — о том, что довоенная жизнь закончилась, а началась новая и пока неизвестная. Кроме того, они оплакивают личные потери. Все вышеперечисленные эмоции — тоже способ адаптироваться к реальности.

В чем выражается токсичный позитив?

Свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого. Разговор про токсичность — это всегда разговор про личные границы. Если патологический нарцисс не взаимодействует с другими людьми и не причиняет им боль, то он не токсичен, потому что не нарушает чужие границы. Приведу наглядный пример. Парень ушел воевать, а его мать, скажем, горюет, злится и очень сильно тревожится за жизнь сына. К ней приходит соседка и говорит: «Да что ты переживаешь-то? Все будет хорошо! Отлично же заживем скоро все!». Что не так с этими высказываниями? С одной стороны, соседка обесценивает материнские чувства — замечает переживания, но «машет на них рукой». С другой — выражает позитивные суждения, не имеющие отношения к реальности, то есть ни на чем не основанные. С большой долей вероятности они не принесут утешения — особенно, если о нем никто и не просил.

Позитивные интенции могут вызывать раздражение и даже злость, когда ситуация очевидно ужасна. Они не всегда уместны: для кого-то будет более целительно вместе позлиться или погоревать.

Когда мы находимся в диалоге, можно спросить, что человек хотел бы получить от нас: сопереживание, утешение, конкретную помощь, совет или поддержку. После начала мобилизации меня, например, поддержал рассказ моей мамы о том, какие уловки придумывали молодые парни, чтобы избежать отправки в Чечню. В этом нет ничего хорошего, но тот факт, что нечто подобное уже происходило в истории моей страны, дает мне надежду на конечность событий — и мобилизации, и войны.

Почему люди поддаются токсичному позитиву?

В такие времена, как сейчас, важно сохранять надежду и свои бытовые, «маленькие» смыслы, личные ценности, хобби, ритуалы, планы и желания. Люди, которые излучают токсичный позитив, на самом деле не хотят ничего плохого. Скорее всего, им просто необходима надежда, как и всем нам, но вместе с тем они испытывают трудности с выстраиванием границ и проживанием эмоций. Чтобы случайно не стать таким человеком, стоит почаще задавать себе вопрос о том, насколько уместно сейчас говорить ту или иную «воодушевляющую» вещь другому. Об этом, к слову, можно спрашивать напрямую. Думаю, что во времена, когда нервы накалены до предела, это даже не признак хорошего тона, а необходимость. Причем не только для тех, кто этот позитив излучает.

Войны заканчиваются, поэтому мы не можем говорить о том, что люди, которые распространяют токсичный позитив, на 100% не правы. Вспомните работы Виктора Франкла — психолога, который выжил в концлагере. Если бы не его ценности, личные бытовые смыслы и надежда, то вряд ли мы сегодня могли бы читать его работы. Чтобы сохраниться — как это ни парадоксально говорить сейчас, — надежда и устремленность в будущее нам тоже необходимы. И это в некотором смысле условие нашего выживания и сохранения себя. Невозможно постоянно пропускать через себя только негатив — это «убивает» изнутри.

Чем опасен токсичный позитив?

Он направлен в первую очередь на удовлетворение потребности человека, который излучает этот позитив. Позитивом сложно травмировать, но можно испортить отношения и доставить неприятные эмоции собеседнику.

Токсично что-то или нетоксично, зависит от того, насколько уместно это в беседе и насколько учитываются потребности второго человека. Здорово, если у того, кто излучает токсичный позитив, получится удовлетворить потребность собеседника в утешении или опоре. Но может произойти противоположное, и это только усугубит его состояние. Например, человек злился, а после ваших позитивных аргументов будет злиться в три раза больше — и иметь на это полное право.

Люди сейчас травмированы. Я стала чаще встречать у клиентов ПТСР, панические атаки, повышенную тревожность, депрессивные эпизоды. Это особенности той реальности, в которой мы живем. И если мы хотим жить дальше, нельзя не думать о хорошем. В противоположном случае можно вообще не жить.

Каждый имеет ограниченное количество способов справляться со стрессом. Да, безусловно, в рамках некоторых подходов психологическую гибкость можно развить, но у этого процесса тоже есть свои лимиты. Для того, чтобы, столкнувшись с негативным событием, которое вызывает стресс, суметь пережить всю гамму чувств или ее часть, нужно обладать определенной психологической зрелостью и гибкостью, высоким уровнем эмпатии. Они присущи не всем.

Можно ли перестать проявлять токсичный позитив?

Токсичный позитив обусловлен особенностями психики. Чтобы это изменить, человеку необходима базовая безопасность, потому что только при этом условии возможно здоровое проживание эмоций. Однако мы находимся в ситуации коллективной травмы, поэтому говорить о чувстве безопасности, которое необходимо для проживания сложных чувств, не приходится. Любой позитив сейчас — это способ справиться с реальностью и перепрыгнуть стресс. Поиск позитивных опор имеет право на существование, если позволяет человеку выживать психологически. Главное — не нарушать границы другого человека и не навязывать ему свой способ адаптации к реальности.