«Нам сказали, все годны»

Как россиян с проблемным здоровьем незаконно мобилизуют для участия в войне

С началом «частичной мобилизации» в России пользователи соцсетей, правозащитники и СМИ стали сообщать о массовом призыве на войну людей с различными заболеваниями. За полторы недели на так называемых сборах в нескольких регионах страны умерли семеро мобилизованных, у одного из них был цирроз печени.

«Вёрстка» рассказывает истории троих россиян, которых призвали на войну несмотря на заболевания. Один из них пережил трепанацию черепа и страдает от эпилептических приступов, другой живёт с металлической пластиной в ноге, третий лечится сразу от нескольких хронических заболеваний.

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА

По мнению Минюста, соавтор статьи Регина Гималова выполняет функцию «иноагента». Редакция ставит это примечание для её безопасности.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

«Многие убеждены, что назад уже не вернутся»

Алику (имя изменено) 25 лет, он живёт в городе Салават в Башкортостане. До начала мобилизации он был разнорабочим и готовился стать отцом. Его 21-летняя жена Мира (имя изменено) сейчас на седьмом месяце беременности.

В 2019 году Алик получил травму головы. В больнице ему диагностировали отёк мозга и через некоторое время провели трепанацию черепа (в распоряжении редакции есть выписной эпикриз).

Из-за травмы у него отнялась левая рука, а после операции стали происходить эпилептические приступы — они случаются и по сей день, говорит Мира. Также в больнице у Алика были истерики, он агрессивно себя вёл и с трудом подпускал к себе врачей.

В ноябре этого года Алику предстояла операция по установке металлической пластины в череп. Но состоится ли она теперь — неизвестно. 24 сентября Алик получил повестку от военкомата.

«Ему на телефон позвонили с неизвестного номера, — говорит Мира. — Мужчина представился участковым и попросил Алика сказать, где он сейчас находится, так как по месту прописки его не нашли. Он назвал адрес. Вскоре приехал мужчина в форме. Он не представился, но это точно был не наш участковый. С ним были две женщины из ЖЭУ. Они вручили мужу повестку, он расписался. Я стояла рядом, всë слышала и даже общалась с этим мужчиной. Спросила его, почему он сам не идёт на фронт. Он ответил: „Если нужен буду, призовут, пойду“».

Также, по словам Миры, мужчина в форме сказал, что по повестке обязательно надо прийти в военкомат, иначе Алику грозит 10 лет тюрьмы, а «все вопросы к Путину». В действительности за неявку в военкомат грозит административный штраф.

Супруги надеялись, что в военкомате Алик будет проходить медкомиссию — там он покажет справки и его признают негодным. Они подготовили все подтверждающие документы и в тот же день пошли в военкомат по адресу Уфимская, 25. Внутрь пускали только мужчин с повестками, так что Мира осталась ждать на улице. Позже муж рассказал ей, что с ним происходило.

«Он объяснил сотрудникам свою ситуацию с заболеваниями, — пересказывает Мира. — Но ему ответили: „Объявлено военное положение“ (в действительности власти не вводили военное положение в России. — Прим. ред.). Алик спросил, где оно объявлено. Ему сказали: „По военкоматам. Официально вам никто этого не объявит“. Сказали, что никаких медкомиссий не будет и что нужно прийти завтра, отправка в 9 утра».

Вернувшись домой, супруги позвонили на горячую линию Минобороны по вопросам мобилизации. Там им сказали, что при наличии заболеваний нужно написать заявление о проведении медицинского освидетельствования на имя военного комиссара. В тот же день они вернулись в военкомат и подали заявление.

«На следующий день, 25 сентября, мы приехали на место сбора, — вспоминает Мира. — Военком в микрофон сказал, что те, кто писали заявление, будут проходить комиссию, те, кто нет, — будут ждать. Мужа и ещё нескольких человек завели в здание и посадили смотреть фильм «Не стреляйте в белых лебедей». Потом началась так называемая комиссия. Алик зашёл в кабинет, начал показывать неврологу справки и шрам. Врач ему сказал: «Справки твои есть в истории, можешь ничего не объяснять, нам сказали, все годны».

Алик рассказывал Мире, что вместе с ним на комиссию приходили люди, у которых не было фаланги или целого пальца. Но им говорили: «Другие пальцы же у вас есть, справитесь как-нибудь». Домой отпустили только одного мужчину — который оформил документы по уходу за немощным отцом. Всех остальных — тех, у кого проблемы со здоровьем, многодетных отцов, неподходящих по возрасту — признали годными.

Пока Алик находился внутри, он выглядывал в окно и рассказывал Мире о том, что происходит в военкомате. Она вспоминает: когда муж сказал, что его признали годным, у неё «мир перед глазами рухнул». Прямо при ней мобилизованных мужчин, прошедших «медкомиссию», сажали в автобусы. Мира говорит, что в тот день на военные сборы уехали 108 человек.

Алик провёл много времени в военкомате — когда он освободился, автобусы уже полностью заполнились. Ему сказали прийти на следующий день, и супруги поехали закупаться вещами для фронта.

«В военкомате сказали, что ничего кроме еды на три дня с собой брать не надо, — говорит Мира. — Но потом мы начали общаться с людьми, которые тоже собирали своих близких. Оказалось, что нужно было ещё купить грелки, спецодежду, берцы, термобельë, средства гигиены, спички, фонарь».

К девяти утра 26 сентября Мира с Аликом снова приехали в военкомат. В тот день, как говорит Мира, вместе с её мужем на так называемые сборы отправили ещё 102 человека. Перед этим для мобилизованных провели концерт: «Он проходил в здании, родственников туда не впустили, но один из мужчин позвонил своей жене и по видео показывал, что происходит, — вспоминает Мира. — Перед ними танцевали, кадеты пели песни про Россию и про солдат, потом выступили мэр и батюшка. Мэр говорил что-то про долг родине, желал удачи и сказал, чтобы все возвращались живыми. Батюшка освящал мобилизованных, читал молитвы. Я тогда думала, что это выглядит как стëб». Автобусы выехали от военкомата только около девяти вечера.

К обеду 27 сентября мужчин, по словам Миры, привезли в Пензу. Алик звонил ей и обо всём рассказывал. Мобилизованных поселили в спортзале одного из местных спортивных комплексов. Им объявили, что дополнительных медкомиссий не будет. Никакой военной подготовки тоже не предполагалось.

«Сначала им пообещали, что перед отправкой на фронт они четыре дня проведут в Пензе, — говорит Мира. — Но уже в первую ночь планы поменялись. Командование заявило, что прямо сейчас начнёт отправлять людей на точки. Они стали бунтовать, кричать. Двух человек увезли в больницу с приступами эпилепсии. Остальных на точки так и не отправили».

Алик сказал Мире, что кроме него в спортивном комплексе находятся как минимум 700 человек, которых тоже привезли из Башкортостана. Многие из них только на месте узнали, что им не выдадут ничего, кроме военной формы — всё остальное снаряжение нужно было покупать самостоятельно.

«Форму тоже ещё не всем выдали, — пересказывает Мира слова мужа. — Спят они на кроватях. Кормить их кормят, но никто особо не ест то, что дают». Сам Алик от общения с журналистами отказался.

Теперь, по словам женщины, её супруг вместе с другими мобилизованными со дня на день ждёт отправки на фронт. Он рассказывает, что и он сам, и другие мужчины покупают в местном магазине алкоголь и много пьют.

«Многие убеждены, что назад уже не вернутся. К сожалению, мой муж тоже так думает, — говорит Мира. — Я стараюсь его успокоить и поддержать. Говорю, что всë это не так, нужно бороться и верить в лучшее. Хотя, когда сама это от него слышу, с ума схожу, но ему стараюсь этого не показывать».

Мира написала обращение в военную прокуратуру о незаконном призыве мужа, связалась с несколькими правозащитными организациями. На месте Алик тоже старается действовать: требует у командования, чтобы ему провели настоящее медобследование, ссылаясь на других мобилизованных, у которых уже случались приступы эпилепсии.

«Сегодня его возили в военкомат, — рассказывает Мира со слов мужа. — Сотрудники сказали, что у них нет юридической силы, чтобы повлиять на ситуацию. Сначала обещали, что отвезут в госпиталь, а потом передумали, якобы потому, что госпиталь тоже не имеет юридической силы изменить ему степень годности. Из их части там сегодня было 32 человека, и все якобы годны».

Как объяснили «Вёрстке» юристы, специализирующиеся на призывном праве, в военкоматах медики должны проводить медосвидетельствование мобилизованных и по итогу принимать решение о проведении военно-врачебной комиссии в госпитале. Эта комиссия должна вынести заключение об изменении категории годности до «Д» — не годен к несению службы. Впоследствии это заключение передаётся на утверждение в вышестоящую окружную военно-врачебную комиссию. Если она подтверждает выводы медиков, военнослужащего должны уволить.

Правозащитник, руководитель «Школы призывника» Алексей Табалов говорит, что, если человека с серьёзными нарушениями здоровья мобилизуют, нужно подавать в суд иск по обжалованию решения военкома. «Если он подаст в суд и выиграет, он еще и компенсацию морального вреда с военкомата стрясёт», — объясняет Табалов.

Когда Алик проходил медкомиссию в военкомате, ему действительно предложили понизить категорию годности, но всего лишь с «А» до «Б – 3»: такая категория присваивается при незначительных нарушениях функций каких-либо органов и позволяет нести службу.

Несмотря на эпилепсию и на то, что Алик не может двигать левой рукой, врачи в пензенском военкомате «не нашли» оснований для проведения военно-врачебной комиссии в больнице. Кроме того, по словам Миры, они ввели Алика в заблуждение, сказав, что проводить комиссию якобы уже поздно и нужно было делать это до отправки на сборы.

Тётя Алика оставила комментарий о произошедшем на странице Радия Хабирова, губернатора Башкортостана: «​​Моего племянника, мобилизовали сегодня, хотя у него ОЧМТ, ЧМТ, пластина в голове, он должен был быть комиссован, а его признали годным, как так это прямое нарушение. Мы писали заявление в военкомате об утрате здоровья, были выходные дни, какие выписки нашли приложили, просим посодействовать» (орфография и пунктуация сохранены).

Ей ответила замглавы администрации Салавата Олеся Арестова: «Решение о признании его годным к мобилизации принято верно». Сейчас жена Алика Мира ждёт, какой ответ придет ей из военной прокуратуры.

«Вёрстка» обратилась за комментарием по этой ситуации в Минобороны и Главную военную прокуратуру. На момент публикации материала ответы в редакцию не поступили.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

«Мы в интернете где-то прочитали, что если не пойти в военкомат по повестке, то посадят»

Помимо тёти Алика, десятки других женщин оставляют на странице Радия Хабирова комментарии о том, что их родных мобилизовали в обход медкомиссии. Все они описывают одну и ту же схему: мужчины приходили в военкомат, рассказывали о проблемах со здоровьем, показывали справки. Им обещали, что их отправят на медкомиссию, когда они покинут республику и прибудут в другие регионы для военной подготовки. Но уже на месте им заявляют, что медкомиссию нужно было проходить раньше, и отправляют на сборы.

Миляуша Шахийсламова из Мелеуза написала в комментариях у Хабирова, что у её мужа в ноге пластина, но ему, как и многим, отказали в проведении медкомиссии. Мужчину мобилизовали. Комментарий его жены остался без ответа.

Миляуша рассказала «Вёрстке», что вместе с 32-летним Фанисом они живут в съёмной квартире, воспитывают двух маленьких детей. Муж работает водителем КамАЗа, Миляуша в декрете ухаживает за детьми. Те часто болеют и состоят на учёте у невролога.

Зимой 2018 года Фанис неудачно поскользнулся на улице, упал и сломал малоберцовую кость в районе ступни (в подтверждение его жена показала «Вёрстке» рентгеновский снимок Фаниса). Полтора месяца он ходил на костылях. Врачи поставили ему металлическую пластину, чтобы скрепить смещённые кости. Через два года часть пластины убрали, но врачи предупредили Фаниса, что ему по-прежнему следует быть осторожным, запретили прыгать и бегать.

В первую неделю после объявления мобилизации Фанис получил повестку в WhatsApp, но в военкомат не пошёл. По словам Миляуши, на войну он отправляться не хотел. Боевого опыта у него не было — только срочная служба в армии, куда он попал после школы.

Через несколько дней после того, как Фанису пришла повестка в мессенджере, он вместе с семьёй отправился в свою родную деревню — Кулганино в Бурзянском районе. В тот же день к ним пришёл глава сельсовета и вручил Фанису ещё одну повестку — на этот раз уже на бумаге.

Посовещавшись с близкими, он решил всё же пойти в военкомат. Родные боялись, что иначе он может попасть в тюрьму. «Мы в интернете где-то прочитали, что если не пойти в военкомат по повестке, то посадят», — вспоминает Миляуша. Ко всему прочему глава сельсовета пригрозил им, что, если Фанис не явится, на него составят «какой-то акт». Только позже Миляуша узнала, что за неявку по повестке грозит всего лишь штраф, и пожалела о решении, принятом на семейном совете.

В военкомат Фанис на всякий случай пришёл с вещами. Сотрудникам военкомата он сообщил, что у него стоит пластина и из-за этого ему противопоказано напрягать ногу. Тем не менее они написали в документах «годен» и пообещали, что в Казани, куда повезут мобилизованных, Фаниса осмотрят «получше». Но там ситуация повторилась. К мобилизованным пришёл врач, спросил, есть ли у кого-то болезни. Фанис сказал, что у него «железо в ноге». Врач ответил, что Фанис годен, и мужчину повезли на сборы.

«А разве можно было просто не прийти по повестке?»

Алина Гарифуллина (имя изменено) из Уфы говорит, что её мужа — 38-летнего Айдара Ибрагимова (имя изменено) — мобилизовали 30 сентября. До этого он работал водителем погрузчика на австрийском деревообрабатывающем заводе «Кроношпан». 26 сентября сотрудникам предприятия выдали уведомления — нужно было явиться в военкомат якобы для сверки документов. На следующий день в военкомате Ибрагимову вручили повестку на 30 сентября.

В юности Айдар служил в железнодорожных войсках и демобилизовался со специальностью «столяр». Со слов жены, в армии у него развился простатит, который впоследствии стал хроническим. Мужчина перенёс операцию и последние три года, по рассказам жены, «жил на обезболивающих и ходил в туалет каждые полчаса». В сентябре заболевание обострилось, и Айдару назначили уколы антибиотиков. Также, как рассказывает Алина, её муж страдает от панкреатита и геморроя.

Получив повестку, Айдар пошёл к урологу в поликлинику и попросил, чтобы ему дали больничный. Но врач объяснил, что медикам сейчас не разрешают открывать больничные листы (по информации «Вёрстки», после объявления мобилизации врачам в Башкортостане действительно запретили открывать больничные листы мужчинам молодого и среднего возраста).

По словам Алины, её муж даже не думал о том, чтобы уклониться от мобилизации — он не знал, что за неявку в военкомат грозит только штраф. «А разве можно было просто не прийти по повестке? Мы даже никогда не слышали о таком», — говорит Алина.

30 сентября рано утром Ибрагимов пришёл в военкомат с вещами и сказал сотрудникам, что страдает от нескольких заболеваний. Но, по словам его жены, «никто его не слушал». Врачей в военкомате в тот момент вообще не было. Всех мобилизованных мужчин погрузили в автобусы и отвезли в Саратов на полигон. Там, по словам Алины, никакой медкомиссии тоже не проводили.

Сейчас Ибрагимов по-прежнему находится в Саратове. Жене по телефону он рассказал, что научился сам делать себе уколы. С собой он взял ампулы с антибиотиками, таблетки и свечи. Но Алина переживает, что лекарства могут закончиться, а её мужа так и не отпустят домой.

Семья Ибрагимова обратилась к главе республики Радию Хабирову через комментарии на его странице «ВКонтакте». Администрация главы посоветовала передать мобилизованному, что он может подойти к командиру и пожаловаться на здоровье.

Алину этот ответ возмутил. По её словам, командиры не слушают, что им говорят мобилизованные. Что делать дальше — она не понимает. Муж был единственным кормильцем в семье. Теперь Алине нужно искать средства, чтобы содержать двух маленьких детей и заботиться о своей больной матери и больной свекрови. Алина задаётся вопросом, почему её супруга призвали, ведь «президент говорил о трёх этапах призыва» и её мужа никак не должны были призвать в первую очередь.

Коллаж на обложке: Рим Сайфутдинов

Регина Гималова, Дарья Кучеренко