
25 января 2024 года DOXA признали «нежелательной организацией».
Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Представьте, что вас помещают в место, где вы больше не сможете выбирать круг общения, места для прогулок, большую часть книг, новостей, интернет-контента. Даже в фантазии это ощущение изоляции довольно тревожно, но ещё тревожнее — возвращаться после многих месяцев или лет в среду, которая уже перестала быть привычной. Переписка — один из немногих способов преодолеть изоляцию. Мы попросили активистку Женю Шамину ответить на частые вопросы про письма политзаключенным.
Политические заключенные — это совершенно разные люди. Среди них есть как гражданские и политические активисты, преследуемые за свою деятельность, так и люди, оказавшиеся в неволе за принадлежность к определенной вере или просто за репост в социальной сети. Некоторые политзаключенные оказываются в СИЗО и колониях по сфабрикованным уголовным делам. Если вы не знаете, кому написать, можно обратиться к одному из тематических правозащитных проектов, которые рассказывают о политических заключенных.
Не стоит писать сразу большому количеству людей, любое общение отнимает достаточно много сил, а письма — непривычный современному человеку формат — тем более. Если вам окажется комфортно и интересно поддерживать переписку с одним-двумя людьми, можно выбрать больше адресатов. Исключение составляют открытки, но они скорее уместны перед праздниками или предстоящими судами, чтобы просто выразить свою поддержку, не вступая в диалог.

Когда собственная жизнь кажется рутиной, можно снова попытаться представить себя на месте заключенного, которому не доступно практически ничего, что вы имеете.
История о прогулке с описанием окрестностей будет достаточно хорошей темой для письма, как и рассказ о вашей учебе, домашних животных или увлечениях.
Вашему адресату это позволит не забывать мир за пределами колючей проволоки, а вам лучше осознать, какую ценность имеют ваши будни. Отвечая на письма, я иногда оглядываю свою комнату или обращаю внимание на вид за окном и чувствую восторг, даже если мне очень плохо.
Универсальной структуры письма не существует, вы можете писать так, как вам удобно. Если первое письмо дается тяжело, можно сделать так:

Впечатления от путешествий могут быть важным дополнением к картине воли в голове человека, позволяют не забыть ее, а могут стать ключом к интересным темам для переписки. Вовсе не обязательно писать только на позитивные темы, важным является все, что происходит за стенами тюрьмы.
Переписка с политзаключенным — это все еще обычный диалог с человеком, пусть и в непривычном формате, поэтому всегда можно уточнить, комфортно ли затрагивать ту или иную тему. Вы никогда не угадаете сами, чем интересуется незнакомый вам человек, поэтому просто пробуйте писать о том, что интересно вам. Любой диалог способен привести к чему-то интересному.
Да! Вот фрагмент из письма фигуранту «московского дела» Кириллу Жукову (сейчас он уже на свободе), опубликованного на сайте «РосУзник»:
Видела дельфина в метре от себя в открытом море, думала помру от неожиданности, но потом ничего, решила относиться к нему, как к большой собаке […] у меня в детстве был ньюфаундленд. Страх прошел, но и дельфины так близко большое не подплывали. Ещё горел можжевеловый лес в Большом Утрише, его потушили за 3-5 дней, но людей с палатками оттуда эвакуировали, а я туда только приехала, в малюсенькую гостиницу… И не было никого. Можно было гулять по горе и никого не встретить.

Павел Крисевич. «Мертвая Бутырка: Гражданин Собака» (простынь, цветные карандаши, тушь, зубная паста)
Помимо выбора тем писем, меня и некоторых других людей часто волнует возможное чувство вины за прерванную переписку или за возможность внезапно ее прервать из-за выгорания или отсутствия сил.
Все прекрасно понимают, что ни один человек не обязан оказывать поддержку, особенно если по каким-то причинам не имеет такой возможности. Да, усталость или выгорание — это тоже весомые причины. Но возможность эту поддержку снова получить, пускай даже по прошествии какого-то времени, гораздо важнее, чем потенциальная обида, которую чаще всего вы даже не встретите.
Вы не обязаны объяснять причины перерыва, если не хотите этого делать. Если хотите, то можете просто описать прошедшее время и чувства от этой паузы.
Мы все очень похожи и понимаем друг друга независимо от того, по какую сторону забора с колючей проволокой находимся в данный момент. Просто по ту сторону приятных эмоций от писем больше.
Вот что писал мне политзаключенный художник из Хабаровска Максим Смольников (сейчас он на свободе, но под запретом определенных действий, дело еще идет):
Привет, Женя! Рад снова получить от тебя письмо, не переживай по поводу ненаписанных писем. Так бывает, ставишь себе задачу амбициозную, не выполняешь ее по куче причин (иногда даже не приступаешь), зато потом со всей энергией принимаешься себя корить и порицать. Я в таком случае говорю себе, что видимо в порицании и была моя задача :)
Когда письмо поступает в СИЗО или колонию, сначала его обрабатывает цензор. По закону у него есть на это 3 рабочих дня, но сроки могут увеличиваться в праздники, в случае болезни цензора или даже из-за неисправности принтера.
Официальных правил цензуры практически нет. В письмах нельзя делиться чужими контактными и персональными данными, а также обсуждать подробности дела. Этого действительно не стоит делать, чтобы не навредить вашему адресату. Все остальные правила цензуры выдумываются сотрудниками учреждений, порой спонтанно.
Весной этого года в СИЗО города Канска поступило электронное письмо от моей подруги политрепрессированному подростку Денису Михайленко. Вот его дословный текст, изменено только имя.
Привет, Денис! Меня зовут Яна, я немножко ученая-биолог и люблю ежей, а еще гречишный чай. Он по запаху и вкусу прямо как карамелька. Пишу тебе и надеюсь подбодрить, надеюсь, у тебя там все хорошо, насколько это возможно! У тебя есть возможность заниматься спортом там хотя бы немножко? Я в прошлом, можно сказать, спортсменка! Бегала полумарафоны, когда занималась легкой атлетикой. Активность хотя бы минимальная придает сил. Мне еще очень нравятся походы и кемпинг. Пару лет назад я ходила в горы, там такие пейзажи и воздух! Видела очень милую лисичку. Нравится вот когда с палаткой, дерево в костре трещит… Очень душевно! Буду ждать ответа, хочу очень узнать, чем ты сам интересуешься! Береги себя!
Это забавное и наивное письмо 15-летнему молодому человеку в место лишения свободы не прошло цензуру, как и все остальные письма от разных людей на протяжении почти 2 месяцев. Можно утверждать, что это было намеренное давление на подсудимого. После ряда жалоб часть писем начали пропускать.
Некоторые переписки показывают, что многие заключенные не только не избегают обсуждений заключения, но и любят шутить на эту тему, как, например, фигурант дела «Сети» Юлий Бояршинов.

Из переписки фигуранта дела «Сети» Юлия Бояршинова и его подруги
Бывает так, что очень строгая цензура используется для конкретных заключенных, чтобы оказать на них давление. Чтобы помешать этому, цензуру письма можно обжаловать в электронной приемной ФСИН. Для этого не обязательно иметь специальные знания, помочь вам может телеграм-бот правозащитника Романа Киселева, где можно задать любой вопрос и получить готовую форму жалобы. Чем больше внимания к ситуации, тем быстрее «блокада» будет прорвана.

Из переписки фигуранта дела «Сети» Юлия Бояршинова и его подруги
Бояться, что вашу личную информацию могут как-то использовать для преследования, не стоит. Цензоры почти не передают тексты писем в Следственный комитет, это лишняя для них работа. Если только вы не пишете о собственном преступлении (но так делать я точно не советую). Или не находитесь в федеральном розыске.
Я встречала только один случай, когда женщину вызвали на беседу из-за писем. Это были письма иностранным политзаключенным, которые стали просто предлогом для беседы о другой ее деятельности, но последствий в этом случае никаких не было.
С другой стороны, использование псевдонимов не запрещено, и анонимность можно сохранитьНо если на Почте России что-то пойдет не так, вы не сможете получить ответ., отправив письмо через электронные ресурсы.
По закону возрастных ограничений не существует. Родителям несовершеннолетних авторов писем тоже обычно никто не сообщает о переписке, но если тревожно, о возрасте можно и не упоминать.
А теперь напишите свое первое письмо политзаключенному или политзаключенной.
Будем рады, если вы расскажете про свой опыт переписки — будем ждать ваши сообщения в телеграм-боте @doxateambot с хештегом #письма.
Редакторка
Редакторка
Ривка РивинаИллюстраторка
Иллюстраторка
Катя ЛитвиноваПубликация
29 июня 2022 г.