Интервью Суровикина и загадочные «непростые решения» о Херсоне, как банки увольняют уехавших и интрига с заседанием Совбеза

Российская армия готовится к битве за Херсон, в ходе которой могут быть приняты «непростые решения», — так выразился новый командующий российской группировкой Сергей Суровикин, во вторник впервые появившийся в эфире федеральных телеканалов с большим интервью. Слова Суровикина можно интерпретировать по-разному, но российские пропагандисты пока представляют их как подготовку к оставлению Херсона, возможному в случае неудачного развития боевых действий.

Генерал армии Сергей Суровикин, 10 дней назад назначенный командующим группировкой российских войск в зоне «спецоперации» (до этого такой должности официально не было), во вторник вечером дал интервью телеканалу «Россия 24» (текстовую версию можно прочитать здесь). Это первый развернутый комментарий хода войны от высокопоставленного военного, не считая редких и обычно малосодержательных выступлений министра обороны Сергея Шойгу и еще менее содержательных ежедневных брифингов пресс-секретаря Минобороны Игоря Конашенкова.
Главной темой выступления Суровикина стала обстановка на южном фронте — вокруг Херсона, освобождение которого украинская армия считает своей главной целью до конца 2022 года. Противник «не оставляет попыток атаковать позиции российских войск» на трех направлениях — Купянском и Краснолиманском (в направлении Луганской области. — The Bell) и Николаево-Криворожском (в направлении Херсона), сказал генерал.
Ситуацию на Херсонском направлении Суровикин назвал «весьма непростой». Все три моста через Днепр выведены из строя украинскими HIMARS, в результате чего в городе затруднен подвоз продуктов, есть проблемы с водо- и электроснабжением. У России якобы «есть данные о возможности применения киевским режимом запрещенных методов войны в районе Херсона»: подготовке массированного ракетного удара по плотине Каховской ГЭС (это может вызвать катастрофическое затопление значительных территорий в Херсонской области. — The Bell) или по Херсону без разбора целей. В этих условиях ВС РФ, чтобы сохранить жизнь и здоровье мирных граждан, обеспечат эвакуацию населения, сказал Суровикин. Дальнейшие действия будут зависеть от ситуации, но «в любом случае мы будем исходить из необходимости максимального сохранения жизни мирного населения и наших военнослужащих. Будем действовать осознанно, своевременно, не исключая и принятия непростых решений», — заявил генерал.

Сразу после Суровикина глава пророссийской администрации оккупированной части Херсонской области Владимир Сальдо объявил о решении «об организованном перемещении» на левый берег Днепра гражданского населения четырех ближайших к фронту муниципалитетов — Бериславского, Белозерского, Александровского и Снигиревского (последний входит в состав украинской Николаевской области). Впервые херсонские пророссийские власти объявили об эвакуации гражданского населения на прошлой неделе, но тогда выезд был добровольным. Одиозный заместитель Сальдо Кирилл Стремоусов выразился более прямо: «Уже в ближайшее время начнется битва за Херсон», и порекомендовал мирному населению «по возможности покинуть район предстоящих жестоких боевых действий».
Главный вопрос к выступлению Сергея Суровикина — что именно он имел в виду под возможными «непростыми решениями» в отношении Херсона, единственного украинского областного центра, захваченного ВС РФ за время войны. Хотя российская армия укрепляет оборону вокруг Херсона с весны, положение города остается уязвимым — после вывода из строя мостов через Днепр снабжать группировку в городе на «чужом» правом берегу реки в условиях интенсивных боевых действий будет сложно. В сентябре западные СМИ со ссылкой на американские источники писали, что российское военное руководство предлагало оставить Херсон, чтобы сохранить войска и технику, но получило отказ лично от Владимира Путина. Если это правда, то предложение должно было исходить от Суровикина — именно он возглавлял российскую группировку на южном фронте. Но с тех пор политическая значимость Херсона только выросла — в начале октября город вместе с областью был включен в состав России (ни одна страна в мире аннексию не признала). Слова Суровикина можно трактовать и как заявление о готовности российской армии к применению в ходе битвы за Херсон новых видов вооружений или «запрещенных методов войны», в использовании которых генерал обвинил ВСУ.
Российские пропагандисты пока склоняются к первой версии — они представляют слова Суровикина как «неприятную правду», которую наконец начало говорить армейское руководство. Глава RT Маргарита Симоньян после интервью генерала поделилась в своем телеграм-канале постом телеведущего Андрея Медведева, который порадовался, что «мы наконец-то узнаем о весьма сложных решениях до того, как их начали реализовывать», и призвал «не радоваться в дни малых побед и не отчаиваться в дни поражений». В начале сентября провоенная общественность резко критиковала Минобороны за поспешное, «без предупреждений» отступление из Харьковской области, в ходе которого с освобожденных ВСУ территорий не были эвакуированы пророссийские активисты и сотрудники пророссийских администраций. С похожей риторикой о «горькой правде» выступили и военные корреспонденты госканалов — например, корреспондент ВГТРК Александр Сладков написал, что «территорию всегда можно вернуть, погибших солдат — никогда». Наконец, самым первым, за несколько часов до выхода интервью Суровикина о грядущем важном выступлении российского военного руководства сообщил украинский пророссийский блогер Анатолий Шарий — и в его версии речь шла об «отходе ВС РФ за Днепр».

Что мне с этого?

Гадать о тайном смысле слов генерала Суровикина — неблагодарное занятие, как и верить намекам пропагандистов. Но о развитии боевых действий в Херсонской области, судя по всем сегодняшним заявлениям, мы скоро узнаем и без них. Остается надеяться на то, что Херсон не повторит судьбу Мариуполя и других разрушенных украинских городов. Впрочем, и само по себе интервью генерала — важное событие: впервые за все время войны кто-то из абстрактного «военного руководства», кроме Сергея Шойгу, становится игроком в публичном поле (пусть пока и не без помощи телесуфлера).

Что еще случилось

Еще одна появившаяся сегодня интрига — назначенное на завтра заседание (а не обычное еженедельное совещание Путина с постоянными членами) Совета безопасности, где Дмитрий Медведев сделает доклад о «вопросах, связанных с нейтрализацией угроз национальной безопасности в миграционной сфере». Одновременно будет проходить заседание Совета Федерации. Издание «Верстка» со ссылкой на сенаторов сообщило, что у него будет нестандартный график — обычно заседания завершаются в 15:00, но на этот раз палату попросили задержаться после 17:00. Опрошенные изданием сенаторы допустили, что речь может пойти о введении военного положения или кадровых перестановках в силовом блоке (оба решения нуждаются в обязательном одобрении СФ), — но пока это лишь спекуляции.
С конца сентября из России, спасаясь от мобилизации, уехали сотни тысяч человек. Во многих частных компаниях им разрешили продолжить работать удаленно, но в российских госбанках требуют либо вернуться, либо увольняться, выяснил The Bell.
Генштаб тем временем решил призывать в ходе мобилизации не больше 30% штата одной компании. Это следует из ответа начальника главного организационно-мобилизационного управления Генштаба Евгения Бурдинского на запрос Федерального профсоюза авиадиспетчеров, с которым ознакомился РБК. Мобилизация продолжается — Владимир Путин пока не планирует делать заявления или подписывать указы о завершении мобилизации по всей стране, хотя в тех регионах, которые справились с мобилизационным заданием, призыв остановлен, сказал днем Дмитрий Песков.
За первое полугодие в России приостановили или вовсе не провели почти 50% прежде запланированных клинических исследований инновационных лекарств для их государственной регистрации. Такие данные есть в бюллетене Ассоциации организаций по клиническим исследованиям, обратил внимание РБК.