Новый закон об «ЛГБТ-пропаганде»: как нам с этим жить

Мы поговорили с активистками и экспертками о том, как помешать принятию закона, а также что делать, если остановить его не получится

Автор_ки: Мира Тай, слива
Редакторка: Гульнара Шуралеева
Иллюстрации: Лизон Жихре

Публикация: 20 октября 2022

17 октября в Госдуме обсуждали поправки в закон о «гей-пропаганде», которые могут запретить любую публичную информацию об ЛГБТКА+ в России. Если раньше закон ограничивал только «пропаганду среди детей», то теперь депутаты решили, что взрослые люди тоже не в праве знать что-либо о многообразии человеческой сексуальности и гендерной идентичности. Поправки могут быть внесены в Госдуму и рассмотрены в первом чтении на следующей неделе.

Закон — что дышло

Раньше ЛГБТКА+организации, книжные издательства, прокатчики фильмов, организатор_ки мероприятий могли продолжать свою работу, указывая возрастное ограничение 18+. Эта вынужденная практика несомненно причинила и продолжает причинять большой ущерб юным квир-людям, которые были исключены из большинства дружественных пространств и стали чувствовать себя «вне закона», но она позволяла хотя бы в каком-то виде сохранить открытую квир-культуру страны. В случае внесения поправок ЛГБТКА+сообществу придется вести полуподпольное существование, вероятно до изменения политического режима в России.

В соцсетях с тревогой обсуждают вероятные последствия закона: может ли он коснуться авторо_к фанфиков, стоит ли ожидать массового преследования книгоиздатель_ниц и организаторо_к кинофестивалей, как работать психолог_иням и другим специалист_кам, среди клиентской базы которых много ЛГБТКА+людей? К сожалению, ни на один из подобных вопросов не получится дать однозначный ответ, поскольку, как это часто бывает с российскими законами, никакой конкретики в формулировках нет.

Ольга Кви, юристка проекта «Дело ЛГБТ+»:

Определение «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений» и до этого было очень широким. В деле «Баев и другие против России» ЕСПЧ не только посчитал российское законодательство о «пропаганде...» дискриминационным, но и отметил широкие границы описанного законодательства, невозможность его предсказуемого применения. Теперь эти проблемы не только никуда не деваются, но и растут в масштабах.

Кроме того, теперь законодатель активно говорит уже не просто про запрет пропаганды «нетрадиционных сексуальных отношений», но и про необходимость запрета информации, «отрицающей семейные ценности». А это — гораздо более сильное вмешательство в частную жизнь, затрагивающее уже далеко не только ЛГБТ-сообщество.Что делать?

Алла Чикинда, ЛГБТ-активистка:

Сейчас из-за войны и связанных с ней последствий у людей нет ресурсов и нет веры в то, что их действия могут что-то изменить. Если в прошлый раз, когда пытались принять трансфобные законы, сообщество объединилось, было несколько больших общественных кампаний, массовые письма депутатам, заявления от профессиональных сообществ, то сейчас ничего этого почти нет, только разрозненные единичные высказывания.

Это не значит, что никто не хочет бороться с этими законопроектами, что активисты опустили руки. Но мы все понимаем, что внутренних ресурсов очень мало.

Правозащитная инициатива «Дело ЛГБТ+» предлагает писать обращения к депутатам с требованием не допускать принятие квирфобных поправок. Группа разработала инструкцию о том, как написать такое обращение.

Ольга Кви, юристка инициативы «Дело ЛГБТ+»:

Важно показать, что общество не поведется на удочку про «врагов вокруг» и «навязывание чужих ценностей», что люди готовы отстаивать свое право на частную жизнь и на доступ к информации. Даже если это не предотвратит превращение этого законопроекта в закон, то затормозит процесс, в котором государство влезает в частную жизнь и пытается навязать свое видение «правильной жизни».

Фонд «Сфера», до ликвидации — оператор «Российской ЛГБТ-сети», также предлагает написать обращение депутатам, воспользовавшись готовым шаблоном, который можно скачать здесь. Форма на этом сайте предлагает оставить свой имейл для подсчета отправленных обращений. Если вы находитесь на территории России и переживаете за свою анонимность, то мы рекомендуем завести отдельный имейл, не содержащий указаний на ваше имя, фамилию или используемый в интернете ник.

Александр Белик, руководитель программы адвокации фонда Сфера:

Два года назад, когда речь шла о принятии трансфобных законов, мы победили их точно так же, с помощью общественной кампании, когда все писали письма против этого законопроекта. Так что не нужно думать, что они ничего не слушают и не слышат. Письма — это одна из наиболее эффективных тактик, они их видят и принимают к сведению.

А еще мы знаем, что именно борьба ЛГБТ-сообщества со старым законом привела к тому, что он почти не применяется. Заводить дела по старой статье о пропаганде для полиции себе дороже, потому что люди активно обжалуют все случаи.Безопасно ли писать обращения?

Проект «Сетевые Свободы» разбирал вопрос рисков антивоенных обращений в органы власти. Согласно их выводу, переписка с депутатом не является публичным распространением информации, а значит, не может подпадать под действие законов, работающих с подобной формулировкой. «Сетевые Свободы» подтвердили нам, что до сих пор неизвестно ни об одном случае преследования за письма депутатам. На основании этого можно предположить, что обращения по поводу закона об «ЛГБТ-пропаганде» также не несут высоких рисков.

Но если вы находитесь в более уязвимом положении (например, вам меньше 18 лет, вы зависимы от абьюзивных родственников/гомофобного начальства, работаете в бюджетной организации), то можно дополнительно обезопасить себя, использовав слегка измененные персональные данные при отправке обращения, а также указав имейл-адрес, который вы не используете в других местах.

Как убедить людей в том, что закон не нужен?

Алла Чикинда, ЛГБТ-активистка:

Если говорить об ЛГБТ и о пропаганде, то внимание стоит привлекать к тому, что пропаганды ЛГБТ не существует, а ЛГБТ запретить невозможно. Негетеросексуальные и нецисгендерные люди были, есть и будут, и если перестать о них говорить, то они от этого не перестанут существовать. Но в атмосфере замалчивания плодится травля и насилие, поэтому ЛГБТ-персонам поддержка сейчас нужна, как никогда. Новый закон, скорее всего, как и предыдущий, будет не очень активно работать, но породит много самоцензуры.

Ольга Кви, юристка инициативы «Дело ЛГБТ+»:

Важно объяснять людям, что происходящее не только про ЛГБТ, но про право на частную жизнь, на доступ к информации в целом. Даже если они не являются представителями этой группы (и, возможно, плохо к ней относятся), ситуация касается их тоже — самым прямым образом. И затрагивает и их свободу.Что делать, если закон примут?

Несмотря на то что за последние годы различные гомофобные, трансфобные и в целом квирфобные инициативы и раньше обсуждались в российском правительстве, в этом году ситуация очевидным образом другая: мы теперь живем во время агрессивной войны, развязанной Россией против Украины, и вытекающей из этого изоляции России в мировой политике. Милитаризованный российский режим все больше удаляется от демократической линии и стремится все больше отграничить себя от якобы враждебного Запада, который якобы отвечает за существование квир-людей во всем мире. Это дает основания полагать, что закон о «всеобщей пропаганде ЛГБТ» будет принят.

«Специальная военная операция происходит не только на полях сражений, но и в сознании людей. Сегодня, по сути, мы воюем и за то, чтобы в России не было вместо мамы и папы родителя номер один, два и три. Россия является форпостом защиты и сохранения традиционных ценностей. На Западе происходит настоящая ЛГБТ-революция» — заявил во время слушаний депутат Александр Хинштейн, автор законопроекта.

Алина, ЛГБТ-активистка:

Первое: нужно постараться не паниковать, хотя я понимаю, что это сложно. В панике легко сделать ошибку и просто зря потратить нервы.

Я не юрист, но я предполагаю, что нас будут искать по буквам «ЛГБТ». Если вы ведете соцсети из России, то можно избавиться от аббревиатуры на странице. Вы убираете эти буквы ради безопасности — своей и тех людей, которые на вас подписаны или ходят на ваши мероприятия. И это нормально. Не нужно бояться, стесняться и думать, что это крах.

Конечно, мы долго шли к тому, чтобы быть видимыми. Но можно вспомнить, как 10–15 лет назад назывались паблики, на которые были подписаны вы, ваши друзья, знакомые, и использовать эти названия. Рекомендую менять название на одинаковое во всех каналах.

Если ваша команда остаётся в России и вы пользуетесь VK, то можно сделать группу закрытой или частной. Но, возможно, настал момент, когда стоит помочь вашей аудитории перейти в другие социальные сети, учитывая использование полицией информации из VK. В описании даже закрытой группы стоит указать, что она не для распространения информации, а для общения.

Я бы также предложила людям подумать о том, кому лучше быть организаторами: возможно, эту роль стоит взять тем, кто сейчас в большей безопасности. Для людей не в России меньше рисков того, что к ним придут с обыском; а просто штраф может быть не настолько критичным. Вы будете меньше переживать, если распространяете информацию не с личных страниц, а с помощью таких людей. Если вы активист или активистка в России, то из ваших профилей в соцсетях личную информацию лучше удалить, пока на это есть время.

Мне кажется, это еще тот момент, после которого нужно будет иначе смотреть на то, как взаимодействовать с людьми. Для меня это вопрос бережности. Когда одни активисты говорят другим: «Непонятно, для кого ваше мероприятие», или «У вас слишком обтекаемые формулировки», нужно помнить, что уровень открытости, доступный одним, не смогут позволить себе другие.

Я бы ориентировала людей на прочтение законопроекта: посмотрите, какие там будут формулировки, — возможно, они и станут маркерами поиска. Возможно, есть слова, которые там не используются, — возьмите их на заметку. Например, у нас есть сейчас закон о просветительской деятельности: вы не можете называть ваш семинар или тренинг обучающим процессом. Но вы можете сказать «обмен опытом», «взаимодействие». И здесь точно так же.

Последнее (возможно, это тоже очевидно): к сожалению, активистским командам нужно будет тратить на первых порах больше ресурсов, чем раньше. Возможно, поиск этих дополнительных ресурсов — это предложение к людям вокруг вас: попросите их помочь, если вы не знаете, как лучше обезопасить себя и аудиторию. Вам понадобятся силы, а значит, надо поберечь себя, не уходить слишком сильно в переживания. Нужно думать о том, что даже в такие сложные времена всё равно можно сохранить деятельность. Это где-то там думают, что нас нет, им некого звать на конференции, некого звать в ПАСЕ. Но мы есть. И даже подобные ограничения не смогут нас отсюда убрать.

И для всех ЛГБТ+людей: если есть возможность, встретьтесь с друзьями. Офлайн или в зуме, если ваши друзья находятся не в России или вы в другой стране. Мне кажется, самое время находить больше возможности видеться с теми, кто вам дорог: друзьями, близкими, родными. Всеми теми людьми, которых вы определяете как свою семью — большую, поменьше или суперогромную. Черпайте силу и поддержку в тех людях, которые рядом с вами. И, возможно, черпая поддержку в них, вы сможете поддержать и их тоже.Зачем продолжать борьбу?

К сожалению, из-за колониальной природы отношений России со многими другими странами российская квирфобная политика существенно влияет на квир-людей за рубежом, особенно в Восточной Европе и Центральной Азии. В скором времени после принятия в России закона «о пропаганде» похожий закон появился и в Беларуси. Пророссийские консерватор_ки в Армении, Казахстане и Кыргызстане также пытаются лоббировать дискриминационные законы, но пока что безуспешно.

Автор_ки отчета Amnesty International «Менее равные: ЛГБТИ-правозащитники в Армении, Беларуси, Казахстане и Кыргызстане» подчеркивают, что Россия рассматривает эти страны как главные источники ресурса для противостояния «коллективному Западу», в том числе и в контексте ложного противопоставления «традиционных ценностей» и прав ЛГБТКА+. Для сохранения союза, хрупкого после начала вторжения в Украину, Россия делает большие ставки на идеологическое давление: во всех четырех странах российские пропагандистские телеканалы и радио, транслирующие ненависть к ЛГБТКА+людям, составляют внушительную часть доступного информационного контента.

От того, насколько далеко в своих квирфобных стремлениях удастся продвинуться российским законодатель_ницам, во многом зависят будущие проблемы ЛГБТКА+сообществ всего региона. Это еще один повод отбросить в сторону сомнения о необходимости активных действий: любое противостояние квирфобным законам усложняет работу российской бюрократической машины, делает сопротивление видимым и ощутимым.

Вне зависимости от событий сегодняшнего дня, грядущей недели и даже ближайших лет, однажды мы окажемся в моменте, когда гомофобный, патриархатный и колониальный российский режим исчерпает себя. И если к этому моменту российское квир-сообщество растеряет субъектность и потонет в состоянии выученной беспомощности, то шансы на улучшение ситуации будут невысоки. Даже в самые темные моменты истории сопротивление остается дорожкой в будущее.

Казахский активист Данияр Сабитов, редактор ЛГБТ-медиа kok.team в своем недавнем материале о положении квир-людей в Казахстане пишет:

«У всех бывших колоний России есть сейчас уникальная возможность по примеру Украины создать дискурс, в котором гомофобия, трансфобия, лесбофобия и другие формы квир-фобии, будут иметь однозначную привязку к путинской идеологии ненависти; создать дискурс, в котором каждый гомофоб будет определяться как проводник рашизма — бесчеловечной идеологии, которая должна и будет запрещена наравне с фашизмом и нацизмом».

Леди Эстер из романа «Азазель» основала «эстернаты» — благотворительные учреждения по воспитанию сирот. Согласно мнению Эстер, в каждом ребенке есть талант, который необходимо развивать. Она пыталась развивать эти таланты согласно принципу «цель оправдывает средства», и эстернаты выпускали не только талантливых ученых и политиков, но и профессиональных убийц