Забирают на войну, несмотря на бронь

Сотрудника банка почти мобилизовали, но из военкомата его вытащила жена. Она рассказала, как это удалось

Мобилизация, которая началась 21 сентября, продолжается уже месяц. 14 октября Владимир Путин заявил, что мобилизовано 222 тысячи человек. Среди них и муж москвички Анастасии Пахомовой, которого собирались отправить на фронт, несмотря на то что у него была бронь от мобилизации с работы. Она рассказала «Холоду», как отбила мужа из военкомата.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Фамилия и имена героев изменены по их просьбе.

Военком принес повестку на работу

Моего мужа зовут Леша, ему 28 лет. 10 лет назад он отслужил в армии, у него категория А. Примерно через неделю после объявления мобилизации ему принесли повестку по адресу регистрации. Наши родственники, которые там живут, открыли дверь и сказали, что моего мужа там нет. А через день-два военком принес повестку на работу мужа — он работает в банке.

Леша боялся скрываться от военкомата. Но я прочитала множество инструкций про мобилизацию от правозащитных организаций и объяснила мужу, какие есть варианты, чтобы не попасть на фронт. В итоге он решил, что лучше отсидит в тюрьме за неявку по повестке, чем пойдет воевать. Но до такого не дошло, потому что на работе ему предоставили бронь.

Обновлено 21 октября. За неявку по повестке о мобилизации предусмотрена только административная ответственность — предупреждение или штраф от 500 до трех тысяч рублей. Это же подтвердили на прямой линии Минобороны.

В справке, которую оформили для военкомата, написано, что отсрочка от мобилизации дана для «обеспечения стабильности национальной платежной системы, инфраструктуры финансового рынка, управления банковской ликвидностью и наличного денежного обращения». Бронь оформляли почти две недели: отдел кадров банка отправлял списки в Центробанк, оттуда списки направляли в Министерство обороны, там их утвердили и вернули в отдел кадров.

По советам правозащитников, мы сделали генеральную доверенность на мое имя, чтобы я могла представлять интересы мужа в официальных инстанциях. Изначально мы думали, что все документы мужа вместе с бронью в военкомат отнесу я — чтобы он там даже не появлялся. Но муж начитался советов коллег, которые писали, что с бронью надо обязательно явиться самостоятельно, иначе военкомы будут возмущаться: мол, почему сам не пришел, трус. И тогда мы решили, что муж отнесет документы сам, но я на всякий случай пойду с ним.

Пора отдавать долг родине

Прийти надо было не в военкомат, к которому муж приписан по месту жительства, а в сборный пункт. Мы приехали туда вместе, но меня внутрь не пропустили, несмотря на наличие генеральной доверенности. Я подумала, что не надо сразу конфликтовать, лучше не привлекать к себе внимания лишний раз. Муж пошел один, но все время был на связи, сообщал мне, что там происходит. А я ждала на улице рядом со входом.

Внутри сборного пункта, как я поняла со слов мужа, всех распределяли в разные окна — Лешу отправили стоять в специальную очередь для тех, у кого бронь. Он прождал часа два, чтобы попасть в кабинет, где сидел мужчина, который не представился, бейджа у него тоже не было. Как рассказывал муж, этот мужчина, судя по его выправке и поведению, был военным, но в гражданской одежде. Мужчина с порога стал строго смотреть на Лешу, изучил его военный билет и сказал: «У тебя такая хорошая специальность, нам такие нужны. Пора отдать долг родине».

Леша сказал, что уже отдал долг на срочной службе, а сейчас у него есть бронь с работы. Этот мужчина сделал вид, что куда-то звонит, назвал фамилию мужа с ошибкой и потом сказал: «Вас в списках нет, вы подлежите мобилизации, идите в другое окно, где оформляют на отправку». Муж протестовал и говорил, что никакие документы подписывать не станет, но на это никто не обращал внимания. В итоге Леша позвонил мне и сказал, что его заберут прямо сейчас.

Его надо срочно спасать

Я сразу бросилась внутрь этого сборного пункта, потому что я понимала, что у меня нет выбора: надо его срочно спасать. На входе стояла куча охранников, сотрудников полиции, волонтеров, и они меня не пропускали. Я начала очень громко кричать: «Да что же это такое здесь творится? Что за беспредел?». Это не было истерикой с моей стороны, я просто старалась привлечь внимание.

Ко мне подошел полицейский и спросил, что происходит. Я ему все объяснила, он задал вопрос: «Хотите написать жалобу?». Я очень громко, на весь тамбур закричала: «Да, я хочу написать жалобу». Все сотрудники, которые были в холле, как-то стушевались, словно они не понимали, что им со мной делать.

Я вспомнила, что правозащитники говорили о наличии прокурора в военкоматах и сборных пунктах, и потребовала, чтобы его привели ко мне. Вскоре прокурор действительно вышел и спросил, чем я недовольна. Я сказала, что у мужа в пачке документов есть бронь, но, несмотря на это, его прямо сейчас оформляют для отправки на фронт. Прокурор пошел разбираться, я осталась ждать в тамбуре. Леша потом мне рассказал, что прокурор подошел чуть ли не в последний момент: у него уже взяли военный билет.

Через минут 10 после того, как вмешался прокурор, оказалось, что муж все-таки есть в списках на бронь. У Леши взяли повестку, дали расписаться в каком-то специальном журнале для тех, у кого есть бронь, и отпустили.

Это не единичный случай

Сразу после того, как мы вытащили мужа, мы поехали в другой военкомат поддержать его коллегу. Ситуация повторилась, но вместо прокурора к нам вышел человек, который представился сотрудником администрации округа. Он трижды ходил проверять списки и каждый раз говорил, что коллеги мужа в списках на бронь нет.

Мы стояли на своем и твердо говорили, что не уйдем из военкомата без нашего знакомого. Через пару часов наших споров коллеге мужа переписали повестку на другую дату. А в следующий раз уже его сразу нашли в списках на бронь и отпустили. То есть это далеко не единичный случай. Я думаю, что сотрудники военкоматов специально психологически давят, чтобы побольше людей отправить на фронт.

Лучше оформить генеральную доверенность на кого-то из родственников, и пусть человек с доверенностью относит все документы, справки, бронь. Я хочу, чтобы как можно больше людей знали о своих правах и чтобы мужчины даже на расстояние пушечного выстрела не подходили к военкоматам. Потому что если попадешь внутрь, то там начнется очень сильное психологическое давление и выйти оттуда самостоятельно почти невозможно.