Оригинал материала
Топ-20 фильмов о диктаторах
От Адольфа Гитлера до Иди Амина: кино о том, как возникают и разрушаются тирании
ХХ век — время самых страшных диктаторских режимов в истории человечества. А еще это век, в который кино стало самым популярным из искусств и одним из главных каналов получения информации. «Холод» отобрал по два фильма о 10 диктаторах из разных стран, посмотрев которые можно узнать, как устроена тирания — и как она кончается.
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.
Адольф Гитлер
фюрер немецкого народа, 1934–1945 годы
Правда:
«Бункер», режиссер Оливер Хиршбигель, 2004 год
Беспощадная хроника последних дней Адольфа Гитлера, фактологически безупречная (насколько это возможно в игровом кино) реконструкция происходящего в фюрербункере в конце апреля 1945 года, снятая по мемуарам секретаря Гитлера Траудль Юнге.
Советские солдаты уже в Берлине, Германия вот-вот капитулирует, фюрер в агонии отдает безумные приказы и планирует самоубийство. Это, конечно, фрагмент биографии, Хиршбигель и не претендует на большее, но неизвестно, что нам способно сказать о диктаторе больше — то, как он жил, или то, как умирал.
После выхода фильма на экраны, многие в Германии, включая, например, автора «Неба над Берлином» Вима Вендерса, обвинили режиссера в очеловечивании зла, но для художника такие претензии — пожалуй, комплимент.
Даже если вы не смотрели сам фильм, то точно знакомы с этой сценой-истерикой Гитлера, сыгранной великим Бруно Ганцем, разошедшейся на десятки перетитрованных мемов. Из последних примеров — вот.
Выдумка :
«Молох», режиссер Александр Сокуров, 1999 год
За пять лет до Хиршбигеля Александр Сокуров уже выводил на широкий экран болезненного, жалкого Гитлера, тоже поместив его в замкнутое пространство.
«Молох» при этом, конечно, антибиография. Это сюрреалистическая фреска в декорациях неприступной крепости где-то посреди Альп. Гитлер и Ева Браун разговаривают друг с другом метареалистическими фразами-панчами Юрия Арабова, где-то рядом бродят карикатурные Геббельс и Борман.
Отказавшись от исторической правды, Сокуров с Арабовым замахиваются на правду, если угодно, высшую. И преуспевают.
Иосиф Сталин
Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) — КПСС, председатель Совета Министров СССР, 1922–1953 годы
Правда:
«Прощание со Сталиным», режиссер Сергей Лозница, 2019 год
Монтажный документальный фильм украинского режиссера Сергея Лозницы обескураживает простотой своего решения: режиссер просто собрал хронику похорон Сталина и народного с ним прощания, ничего не доснял, не дорисовал, а в итоге создал хоррор хорроров. Кто видел заплаканные глаза советских граждан у гроба с вождем — Пеннивайза не боится.
«Прощание со Сталиным» — еще один пример того, как смерть бывает точнее жизни. Ну и проговорим очевидное: это кино не про диктатора, конечно (хотя и про него тоже), а про страну. Причем как про ту, так и про эту.
Выдумка:
«Хрусталев, Машину!», режиссер Алексей Герман, 1998 год
В продолжение темы хорроров — страшнейший фильм в истории российского и советского кино. И сложнейший для восприятия — недаром его освистали (а потом публично извинялись и говорили, что просто «не сразу поняли») даже видавшие всякое кинокритики на премьере в Каннах.
Собственно, Сталина в «Хрусталев, Машину!» практически нет, и все равно он здесь везде. И в брейгелевских сценах из московской коммуналки, и в доносе мальчика на своего отца, и в сцене изнасилования генерала зеками.
«Хрусталев, Машину!» — самая яростная попытка «похоронить» Сталина в российской культуре — и одновременно признание невозможности это сделать.
Фраза, вынесенная в название, — это апокрифически первое, что было сказано в постсталинской России, ее якобы бросил Берия гэбэшнику, дежурившему на даче вождя. Ну, то есть вот про это и кино — Сталин умер, слово — Берии.
Иди Амин
президент Уганды, 1971–1979 годы
Правда:
«Генерал Иди Амин Дада: Автопортрет», режиссер Барбет Шредер, 1974 год
Канон жанра «документальный фильм о диктаторе» и самый объемный портрет человека, успевшего за восемь лет правления Угандой построить один из самых кровавых режимов в истории Африки и уничтожить под полмиллиона своих граждан.
Барбет Шредер (известный прежде всего как биограф и интервьюер писателя Чарльза Буковски, а не одиозных политиков) назвал свой фильм автопортретом и, пожалуй, не наврал. Многие эпизоды фильма были инсценированы его главным героем: Шредер не вмешивается в это повествование, а лишь наблюдает, как Амин воспитывает десантников, играет на аккордеоне в джаз-бенде, плавает в парке дикой природы, шутливо бранит министра иностранных дел за плохой пиар Уганды в Западном мире (через две недели тело этого министра найдут в реке Нил). Режиссер спокойно разговаривает с Амином о его планах нападения на Израиль, симпатиях к Гитлеру и внимательно слушает-слушает-слушает.
В итоге Шредер смонтировал две версии фильма (это было условие Амина): одну — причесанную, для показа в Уганде, вторую — для всех остальных. Амин, предсказуемо, остался доволен первой, а по второй потребовал у режиссера сокращений. Тот отказался. Тогда диктатор собрал более 150 французских граждан, проживающих в Уганде, запер их в отеле, заявив, что теперь их судьба в руках Шредера. Режиссер сдался. Вырезанные сцены вернулись в фильм после падения режима Амина.
Выдумка:
«Последний король Шотландии», режиссер Кевин Макдональд, 2006 год
Массовый зритель знает об Иди Амине не из документального кино, не из учебников истории и даже не из вечерних новостей. Для него «Его превосходительство Пожизненный Президент», «повелитель всех зверей на земле и рыб в море», «Завоеватель Британской Империи в Африке» — это человек с лицом Фореста Уитакера (дюжина наград за эту роль, включая «Оскар», «Золотой глобус» и BAFTA) из лихого триллера Кевина Макдональда.
Не слишком заботясь об исторических фактах, Макдональд широкими (как правило, багровыми) мазками пишет историю африканского тирана, от взлета до падения, а зритель вместе с другим героем фильма, молодым доктором из Шотландии, сначала проникается симпатией к смелому и деятельному лидеру, а потом приходит в ужас. Это снова кино не о диктаторе. «Последний король Шотландии» — о рисках очарования тиранией.
Бенито Муссолини
дуче фашизма и основатель Империи, 1922–1945 годы
Правда:
«Муссолини и я», режиссер Альберто Негрин, 1985 год
Политическая и семейная драма на основе воспоминаний дочери Бенито Муссолини Эдды и дневников ее мужа-дипломата — Галеаццо Чиано.
Мощное актерское трио (Чиано — Энтони Хопкинс, Муссолини — Боб Хоскинс, Эдда — Сьюзен Сарандон) рассказывает историю падения режима дуче, начиная незадолго до Второй Мировой войны и останавливаясь весной 1945-го. Это оптика близких родственников, но одновременно и граждан Италии, не одобряющих союз с Гитлером и разочаровавшихся в экспрессивном харизматике-премьер-министре. С точки зрения политтехнологий, цель любого тирана — стать «отцом нации» и таким образом связать народ не рациональным политическим выбором, а настоящей любовью. В этом смысле кино Альберто Негрина — легитимная метафора, убедительно работающая и с художественной, и с исторической точек зрения.
Выдумка:
«Чай с Муссолини», режиссер Франко Дзеффирелли, 1999 год
А этот взгляд на Муссолини — все равно, что портрет Брежнева, сложенный из народных анекдотов. Флорентийские англичанки гоняют five o'clock tea
и обсуждают дуче. Одна говорит, что как-то даже встречалась с этим «горячим итальянцем», и он оправдал все ожидания. «Мы живем во времена великих диктаторов», — соглашается вхожий в компанию британский консул. На дворе — середина 1920-х, никто не подозревает, что будет дальше. Тональность бесед, конечно же, скоро станет совсем другой. Действие фильма закончится в 1944-м, и в четырех стенах разных итальянских квартир — вся история европейского принятия и отторжения зла. А для Дзеффирелли, которому в 1935 году было 12 лет, это кино — его собственный «Амаркорд», разговор с самим собой о детстве, Италии и Европе.
Хуан Доминго Перон
президент Аргентины в 1946–1955 и 1973–1974 годах
Правда:
«Пуэрта-де-Йерро, изгнание Перона», режиссеры: Виктор Лаплас и Дьегильо Фернандес, 2012 год
В 1952 году Хуан Доминго Перон был второй раз избран президентом Аргентины, а уже в 1955-м — свергнут. Он бежал из страны и через несколько латиноамериканских стран добрался до уединенного пригорода Мадрида — Пуэрта-де-Йерро. Здесь он и прожил до возвращения на родину в 1973 году, здесь и разворачивается действие фильма Виктора Лапласа и Дьегильо Фернандеса. Перон вспоминает время своего правления и строит планы на будущее. Неспешное, не слишком увлекательное, но исторически достоверное повествование.
В целом же удивительно, что главный политик в истории Аргентины, человек, за которого до сих пор, что о «нашем» Сталине, ломают копья на родине — тиран он или великий государственник, — в культуре чаще всего фигурирует просто как муж Эвиты Перон. Эта картина — редкий пример иного фокуса, и в этом, собственно, главное, если не единственное, ее достоинство.
Выдумка:
«Эвита», режиссер Алан Паркер, 1996 год
Ну и вот, пожалуй, самый известный фильм об этой самой Эвите. В главной роли — Мадонна. В роли Перона — Джонатан Прайс. Рассказчик — Антонио Бандерас.
Фильмов о романе Эвиты и Хуана — больше 10 так точно, и все они деликатно опускают политические вопросы, фокусируясь на любовной истории юной провинциалки, приехавшей покорять Буэнос-Айрес, и харизматика в военной форме, успешно столицу покорившего. Паркер пытается говорить и о тщеславии, и о политическом популизме первой леди, и мужа ее по касательной задевает, но все равно снимает мелодраму, в которой к тому же еще и поют.
Зрелище, может, и на любителя, но существование таких любителей сложно отрицать — есть они и среди американских журналистов (три премии «Золотой глобус»), и среди киноакадемиков (один «Оскар»).
Антониу ди Салазар
премьер-министр Португалии, 1932–1968 годы
Правда:
«Натюрморт: Образы диктатуры», режиссер Сюзана де Соуза Диаш, 2005 год
Португальская диктатура — одна из самых долгих не только в ХХ веке, но и, как говорят метеорологи, за всю историю наблюдений. Она продлилась 42 года, 36 из которых Антониу ди Салазар (кажется, единственный диктатор — университетский профессор) правил единолично.
Сюзана де Соуза Диаш годами собирала фото- и видеоархив этого периода: пропагандистские документальные фильмы, фотографии политических заключенных, засекреченные документы, чтобы смонтировать их в холодное, категорически не публицистическое кино о том, что тирания — это смерть. Она замедляет и ускоряет хронику, выворачивает наизнанку статичные кадры, озвучивает их авангардным саундтреком и этим непоследовательным методом достигает буквально алхимического эффекта — история начинает оживать.
Выдумка:
«Осада», режиссер Антониу да Кунья Теллеш, 1970 год
Год выхода фильма на экраны — это и год смерти Салазара. «Осада» начинается со сцены расставания главной героини со своим мужем-деспотом — историческая метафора понятна. Женщина как нация, муж как государственный диктатор, брак — как жизнь день за днем: не без любви, но со страданиями.
Все сравнения не натянуты, съемки фильма начинались, когда Салазара уже поразил инсульт, что дало Теллешу и право, и возможность рассуждать о скором «разводе». «Осада» — это история о страхе и выборе, об ответственности, в том числе и политической, за свое настоящее и будущее. До «революции гвоздик» и установления военного временного правительства оставалось четыре года.
Саддам Хусейн
президент Ирака, 1979–2003 годы
Правда:
«Дом Саддама», режиссер Алекс Холмс и Джим О’Хенлон, 2008 год
Довольно лобовой, что в случае зрительского приоритета политического над художественным только плюс, мини-сериал совместного производства двух гигантов телепублицистики, BBC и HBO, с амбицией рассказать вообще все о Саддаме Хусейне.
Действие фильма начинает разворачиваться в 1970-х годах, когда Хуссейн, будучи заместителем председателя Совета революционного командования Ирака, то есть вторым человеком в государстве, принялся расчищать себе дорогу к абсолютной власти, а заканчивается декабрем 2003-го, то есть арестом диктатора в подвале деревенского дома-укрытия.
О Саддаме, конечно, выходили фильмы и более подробные, и более точные (обоим критериям, например, соответствует сериал «Долгие дни»), но все они фокусировались на каком-то небольшом периоде его жизни: либо становлении, либо крахе. «Дом Саддама» объемлет все 30 лет политической жизни иракского диктатора. Ничего более универсального ни на малых, ни на больших экранах о Хусейне не выходило.
Выдумка:
«Двойник дьявола», режиссер Ли Тамахори, 2011 год
Лучшие художественные фильмы о диктаторах — те, где сами диктаторы не покидают заднего плана. «Двойник дьявола» — именно такой. Саддам тут появляется, в основном чтобы посетовать на то, что пожалел и не кастрировал сына — Удея Хуссейна. А главный герой — не сын даже, а легендарный Латиф Яхиа, выдающий себя за экс-двойника сына.
Зачем ему в принципе двойник — вопрос открытый: большую часть времени Удей проводит в ночных клубах и барах — а государственных дел от него не ждет более-менее никто. Рассказы Яхиа (как и мемуары, которые легли в основу сценария), скорее всего, чистейшее вранье, но, во-первых, вранье талантливое, во-вторых, раз уж мы о фильме, очень талантливо и с юмором экранизированное, а в-третьих, парадоксальным образом выдумки о диктаторских режимах порой бывают не менее наглядны, чем любая о них правда.
Николае Чаушеску
председатель Госсовета и президент Социалистической Республики Румыния, 1967–1989 годы
Правда:
«Заглавными буквами», режиссер Раду Жуде, 2020 год
Румынская новая волна — возможно, лучшее и самое важное, что случилось с мировым кинематографом за последние 30 лет (среди конкурентов разве что волна корейская). Обладатель «Золотого медведя» за подвергшийся в России цензуре фильм «Безумное кино для взрослых» Раду Жуде — самый эксцентричный представитель этого поколения.
«Заглавными буквами» — картина постмодернистская по форме, но вполне историческая по содержанию. Это история знаменитого школьника Мугура Кэлинеску, который в 1981 году устроил граффити-сопротивление в Ботошани — расписывал стены, автобусные остановки и прочее антиправительственными лозунгами.
Тайная полиция быстро вычислила автора, а дальше началось дело, которое вошло в историю под именем «Школьник против Чаушеску» и, как принято считать, ускорило падение режима последнего. По сюжету фильма, театральный режиссер решает снять по рассекреченным архивам спектакль. Кино Жуде рождается в точке соприкосновения театра, кинематографа и документов.
Выдумка:
«4 месяца, 3 недели, 2 дня», режиссер Кристиан Мунджиу, 2007 год
А вот — безусловный шедевр «румынской новой волны». И — как большинство фильмов в этом разделе — он не про диктатора и даже не про диктатуру, а про людей, в диктатуре выживающих.
1987 год. Из 2022-го мы знаем, что это закат режима Чаушеску, но тогда никому так не казалось. Студентка Габицэ узнает, что беременна, и собирается сделать нелегальный аборт: легальные запрещены.
Человеческая драма в политических обстоятельствах. Один из ключевых фильмов нулевых — «Золотая пальмовая ветвь» Каннского фестиваля и «европейский оскар» от киноакадемиков Старого света.
Аугусто Пиночет
Президент Республики Чили, 1974–1990 годы
Правда:
«Дело Пиночета», режиссер Патрисио Гузман, 2001 год
Программный документальный фильм любимца европейских фестивалей и главного киношного специалиста по военному перевороту в Чили — Патрисио Гузмана.
Название фильма — в целом достаточное его описание. В 1998 году, проснувшись после операции в лондонской частной клинике, диктатор был арестован Скотленд-Ярдом. Следующие восемь лет — это то самое «дело»: бесконечные обвинения, лишения неприкосновенности, и тут же — оправдания или освобождения от уголовной ответственности (например, по причине старческого слабоумия). В итоге через 503 дня обвиняемый целым и невредимым вернулся в Чили. Гузман, чью съемочную группу Пиночет, еще в должности председателя Правительственной хунты арестовывал сразу после прихода к власти, надеялся, что «дело» это станет первым примером, когда латиноамериканский тиран действительно ответил за свои преступления, — но не случилось. В том, почему так произошло, он и разбирается в своем фильме.
Выдумка:
«Нет», режиссер Пабло Ларраин, 2012 год
Художественный формально и высокохудожественный оценочно фильм о Пиночете с Гаэлем Гарсия Берналем в главной роли. Действие «Нет» развивается вокруг плебисцита о доверии к диктатору, на котором более половины проголосовавших в итоге сказали то самое «нет». Но это мы знаем сегодня: в моменте казалось, что результаты голосования могут быть любыми. Герой Берналя — молодой рекламщик, ответственный за 15 минут альтернативного мнения в телевизионном эфире. Четверть часа — на то, чтобы изменить будущее страны.
Интересно, что после «Нет» замечательного чилийского режиссера Ларраина, кажется, перестали интересовать политики-мужчины и он сфокусировался на их женах, сняв сначала «Джеки» про Жаклин Кеннеди, а потом «Спенсер» про принцессу Диану.
Кимы
правящая династия КНДР, 1948–?
Правда:
«В лучах Солнца», режиссер Виталий Манский, 2015 год
Хороших и правдивых фильмов о северокорейских диктаторах, увы, не существует. То есть существуют хорошие, некоторые из них даже сняты при прямом участии главного синефила в истории республики — Ким Чен Ира, — но с точки зрения фактов там предсказуемый караул. Есть, конечно, правдивые, но все они — телевизионные типовые документалки в духе BBC. Так что, похоже, самый важный фильм о Северной Корее все-таки снял российский режиссер Виталий Манский.
Главная героиня, восьмилетняя школьница, готовится к празднику в честь дня рождения Ким Ир Сена и вступает в местную пионерию «Дети Солнца». То есть основатель династии присутствует в фильме лишь в календаре. Его сын, Ким Чен Ир, появляется разве что в форме памятников. А нынешний лидер Ким Чен Ын — просто висит над действием грозовой тучей. То есть Манский, как и многие другие упомянутые выше режиссеры, снимает не про диктаторов, а про их жертв. «В лучах Солнца» — честный (при том, что производственно построен на обмане корейской приглашающей стороны) и безжалостный взгляд большого художника. Безжалостный настолько, что Манский до сих пор отвечает на этические претензии в свой адрес: якобы партизанский способ съемки мог поставить под удар героев ленты. Но, кажется, с ними все в порядке, а восьмилетняя Джин Ми, та самая главная героиня, за которую больше всего переживали зрители, теперь и вовсе — самый известный ребенок в КНДР. Пропаганда решила обернуть кадры Манского в свою сторону. Школьнице, по слухам, даже поручили вручать цветы Ким Чен Ыну на закрытии съезда партии.
Выдумка:
«Объединенная зона безопасности», режиссер Пак Чхан Ук, 2000 год
Один из любимых фильмов Квентина Тарантино, одна из первых ласточек (ястребов?) той самой корейской волны, упомянутой выше. Самый кассовый на тот момент корейский фильм в истории, подбросивший Пак Чхан Ука («Олдбой», «Служанка») в высшую лигу не только национального, но и мирового кино.
«Объединенная зона безопасности» — эстетский, мелодраматический, военный детектив, действие которого разворачивается на границе Северной и Южной Кореи. Классический сюжет герметичного детектива — убийство, несколько подозреваемых, приглашенный следователь — у Пака вырастает в эпическую политическую драму, в финале которой не так уж важно, кто виноват, потому что глобально виноваты все.
P.S. Фильмы о всех диктаторах сразу
Правда:
«Как стать тираном», производство Netflix, 2021 год
Досуговая публицистика от главной стриминговой поп-платформы планеты под комментарии Питера Динклейджа (Тирион Ланнистер из «Игры престолов»). Шесть серий, и каждая, что кулинарное шоу, представляет рецепт одной из главных тираний ХХ века. Герои предсказуемы, мы их тоже здесь почти всех рассмотрели: Адольф Гитлер, Саддам Хусейн, Иди Амин, Иосиф Сталин, Муамар Каддафи и северокорейские Кимы.
Дорогая инфографика, оригинальная анимация и разной уникальности хроника — все достоинства и недостатки нетфликсовских проектов известны давно, «Как стать тираном» в этом смысле — показательный пример. Содержательно — тоже не слишком глубоко, но как введение в историю проблемы — вполне подойдет.
Выдумка:
«Детство лидера», режиссер Брэйди Корбет, 2015 год
Безупречный дебют одного из самых умных молодых режиссеров Америки Брэйди Корбета — история превращения затюканного, нежного мальчика в универсального тирана — граждане Германии, России или Италии наверняка по-своему могут уточнить, в какого именно.
При первом просмотре кажется, что ответственность за это превращение лежит на семье, при втором — что на буржуазии, а если посмотреть фильм в 2022 году, сомнений не возникает: лично на каждом смотрящем она и лежит.