Эминему — 50

Николай Редькин рассказывает, как голос поколения нулевых повлиял на русский рэп — и к 2022 году превратился в музей имени самого себя

На прошедшей неделе — 17 октября — рэперу Эминему исполнилось 50 лет. Маршалл Мэтерс III, Слим Шейди сегодня кажется в первую очередь героем нулевых, но сложно отрицать его огромное — вне временных рамок — влияние на жанр. По просьбе «Медузы» автор телеграм-канала «Сломанные пляски» Николай Редькин вспоминает его историю — и рассказывает, как он повлиял на весь рэп, в том числе и на русском языке.

История Маршалла Мэтерса III рассказана так хорошо, что сама по себе уже давно превратилась в самостоятельное поп-культурное произведение. Неслучайно лучший рэп-байопик из возможных — фильм «Восьмая миля» (2002) — снят по мотивам именно его жизни. Отрывки из него до сих пор набирают в ютьюбе десятки миллионов просмотров. И хотя сейчас феномен Эминема кажется приметой нулевых, сложно поспорить с тем, что в те годы он стал важнейшим представителем массовой культуры.

Говоря языком сегодняшнего дня, Эминема можно легко сравнить с Алишером Моргенштерном, то есть с рэпером, генерирующим инфоповоды едва ли не каждый день. Его тоже запрещали и отменяли, с ним бифились, возмущенные родители писали петиции и вставали в пикеты, требуя его запретить, он платил штрафы за антисоциальное поведение и вполне мог сесть в тюрьму — например, за нападение на парня своей бывшей жены с пистолетом.

Добавьте к этой бешеной медийности признание живых легенд жанра — Снуп Догга и Джей-Зи, протекцию главного хип-хоп-продюсера в истории Доктора Дре и восторженную критику в музыкальных журналах (в то время она правда была важна) — словом, все то, чего нет у Моргенштерна, — и портрет Эминема будет полным.

О любви к Эминему в России вообще нужен отдельный текст. Он никогда не давал здесь концертов (хотя до сих пор существует легенда о том, что в 2004 году рэпер выступал в московском ресторане «Яръ» для олигархов, которые заплатили ему то ли миллион долларов, то ли полтора), но был культовым героем для поколения, чья юность пришлась на расцвет MTV.

И все же ревностные ценители жанра к Эминему относились снисходительно, как к проекту-однодневке. Можно вспомнить плохо постаревшую строчку Влади из «Касты»: «Нравится Эминем? Я бы посоветовал Wu-Fam. Что-то модно, а что-то вечно», в 2022 году вызывающую только один вопрос: что такое Wu-Fam? Но для слушателя, не разделяющего эту снобскую точку зрения, Эминем долгое время оставался рэпером номер один.

С годами влияние Эминема на звезд русского рэпа было заметно все сильнее. Молодой Noize MC переиначивал его песни, когда писал треки для батлов. Скриптонит говорил, что именно благодаря ему начал слушать рэп. А Оксимирон на своем последнем альбоме и вовсе посвятил Маршаллу Мэтерсу отдельный трек, очень фанатский, можно сказать, «стэновский» по духу. И это не говоря о прямых последователях рэпера вроде рижанина Джонибоя, который построил половину своей карьеры на подражании Эминему. Шумиха вокруг батла «Versus» в 2010-х, конечно, тоже была бы невозможна без фигуры Мэтерса и фильма «Восьмая миля».

Эминем вообще стал ключевым персонажем для «белого» рэпа, придумав его матрицу и набор приемов, который взяло на вооружение целое поколение музыкантов. От Маклемора до Йелавульфа, от NF до Машин Ган Келли — все они по-своему усвоили рецепт Маршалла: читай быстро и технично; добавь драмы, но не забывай шутить; играй в аутсайдера; постоянно рассуждай о своем месте в истории жанра.

Творческим пиком Эминема обычно считают 1999–2003 годы, когда он выпустил друг за другом три монолитных альбома, схвативших, как бы пафосно это ни звучало, нерв эпохи. Собирай какой-нибудь американский Леонид Парфенов свою версию программы «Намедни» об этом времени, он мог бы просто использовать для него «The Slim Shady LP» (1999), «The Marshall Mathers LP» (2000) и «The Eminem Show» (2002) — чтобы рассказать о самых важных событиях в США конца 1990-х и начала нулевых, от Моники Левински до войны в Ираке. А еще Эминем стал зеркалом для всего поколения, как бы говоря своему слушателю: «Смотри, я мерзкий тип. Но ведь и ты точно такой же».

При этом не стоит говорить о Мэтерсе как о какой-то «чести и совести нации». В первую очередь он был прирожденным шоуменом — и блестяще развлекал людей. В самые успешные свои годы он сочетал несочетаемое: записывал удивительно въедливый гик-рэп, где техничность не мешала хитовости. Он выбирал отличные биты, снимал веселые клипы, но и записывал исповедальные, леденящие душу песни. Кажется, что триллер «Stan», где ужас нагнетается с каждой минутой (чтобы это почувствовать, вовсе не обязательно было знать английский), и клип, где Эм садится бутафорской задницей кому-то на лицо, не мог сделать один и тот же человек. Но нет, мог.

Настоящая поп-звезда всегда делает из своей жизни реалити-шоу. За успехом последовал кризис, вызванный в том числе и наркотиками (фарма-зависимость, лишний вес, передозировки, рехабы). Эминем вернулся в строй ближе к концу нулевых — с двумя альбомами, «Relapse» (2009) и «Recovery» (2010). На первом рэпер еще позволял себе посмеяться и отпустить несколько шпилек в адрес тогдашних поп-звезд, а вот на втором стал предельно серьезным.

Именно «Recovery» закрепил образ Эминема, который он поддерживает и сегодня: вечно насупленный (кроме шуток, фотографий, где Эминем улыбается, по пальцам пересчитать) мужчина с волевым взглядом, всерьез называющий себя «рэп-богом» и готовый словесно покарать всех, кто с этим не согласен. Пару лет назад он, недовольный реакцией на альбом «Revival» (2017), так и сделал — выпустил трек, где задиссил всех своих критиков (и это очень плохая песня). На последних альбомах он всерьез разносил мамбл-рэперов за то, что в их песнях «нет смысла», и написал дисс на Машин Ган Келли, когда тот назвал его дочь «горячей».

В творческом смысле эта серьезность не пошла ему на пользу. Последние его альбомы — это рифмы ради рифмы, переусложненность ни для чего, торжество техники над чутьем. Хорошую аналогию привел журналист The Flow Андрей Недашковский: как будто ты хирург, виртуозно владеющий скальпелем, но используешь его, чтобы вырезать картинки из газет.

Эминем все еще чрезвычайно успешен: он распродает стадионы, собирает платины, а его клипы влегкую набирают сотни миллионов просмотров. Любые аргументы критиков — о том, что Эминем не более чем старый дед, кричащий на облако, что он исписался или потерял нерв, — разбиваются о восторг слушателей и всецелую непоколебимость музыканта в собственной миссии. Достаточно вспомнить недавнее выступление Эминема в перерыве Супербоула, чтобы понять, насколько его до сих пор любят.

В поп-музыке бывают такие герои, которые со временем становятся голосом поколения — или даже чем-то большим. Обычно эти герои создают вокруг себя столько мифов, что сами превращаются в музей. С Эминемом так и произошло. Да, в музей можно ходить время от времени, но жить в нем невозможно.

Николай Редькин