DOXA публикует свидетельства пыток фигуранта «тюменского дела»

Один из фигурантов «тюменского дела» Дениз Айдын рассказал DOXA о пытках, которым он подвергся в отделении полиции. Шестерых антифашистов и анархистов судят по делу «об организации террористического сообщества и участии в нем».

По версии следствия, один из фигурантов дела — Никита Олейник из Сургута — «создал террористическое сообщество» из-за «своей ненависти к нынешнему государственному режиму». Фигурантов дела также арестовали в Тюмени и Екатеринбурге. Четверых из них пытали. Наказание, которое грозит задержанным — до десяти лет лишения свободы за соучастие и до 20 — за организацию «террористического сообщества».

DOXA публикует полную расшифровку опроса Дениза Айдына, записанного адвокатом Ниязовым Халитом Абдучапаровичем.

Один из шести фигурантов «тюменского дела»

Дениз Айдын

30.08.2022 около 19.30 часов я совместно со своим другом Брик Кириллом Алексеевичем были задержаны сотрудниками полиции у ТЭЦ-2 г. Тюмени. Направлялись в безлюдный пустырь за объездной дорогой, чтобы испытать взрывчатую смесь на работоспособность, которую мы сами изготовили у меня дома. Взрывчатые вещества мы приготовили просто из любопытства, чтобы посмотреть, как происходит взрыв.

При этом никому сбывать либо использовать данные вещества для каких-либо подрывов зданий и сооружений умысла у нас никакого не было. Никаких террористических идей, целей мы не придерживались и никакого отношения к террористической деятельности не имеем.

Задерживая нас, сотрудники полиции подозревали нас в Задерживая нас, сотрудники полиции подозревали нас в распространении наркотических средств, но мы им объяснили, что находящееся при нас вещество является самодельным взрывчатым веществом, которые мы сами делали и идем испытывать. Далее задержавшие нас сотрудники ППС пригласили других сотрудников полиции, по приезду которых в присутствии понятых у нас с Бриком изъяли взрывчатые вещества с детонаторами, а также телефон и другие наши личные вещи.

После этого, около 22–23 часов, нас доставили в отдел полиции, расположенный на ул. 30 лет Победы — как я понял в отдел, который занимается борьбой с терроризмом.

В данный отдел нас с Бриком привезли на разных автомобилях оперативные сотрудники в гражданской одежде. По пути со мной общались трое сотрудников, в том числе и водитель. Я им рассказал все, как было, но их это не устраивало и они хотели услышать от меня, что у нас была другая цель, говорили, что мы им не рассказываем правду. Так как я стоял на своем, то один из сотрудников, который сидел рядом со мной, несколько раз ударил по животу и затылку.

По приезде в отдел меня завели в один из кабинетов на 3-м этаже, если не ошибаюсь. Я снова рассказал правдиво всю ситуацию с изъятием у нас взрывчатого вещества, но сотрудников полиции это не устраивало, так как они мне не верили и были убеждены, что у нас с Бриком был другой умысел, связанный с террористической деятельностью. Так как я настаивал на своем, на меня начали оказывать как психологическое, так и физическое воздействие.

Сначала меня заставили раздеться догола и посадили на корточки. При этом мне на голову поставили мой ботинок и сказали, что если ботинок упадет, то в отношении меня применят насильственные действия, связанные с введением мне в прямую кишку предметов. При этом из-за шкафа в кабинете они достали резиновую дубинку и деревянную ножку от табуретки, пояснив, что эти предметы они засунут мне в прямую кишку.

В таком положении меня продержали около 30–40 минут. Более никак не угрожали. Бутылку и ножку от табуретки я видел вначале, так как потом мне на голову одели непрозрачный полимерный пакет и завязали скотчем вокруг головы.

Постоянно вместе со мной находились 2–3 сотрудника, но они постоянно менялись. Хорошо запомнил двоих сотрудников по имени «Андрей» и троих запомнил без имени.

Хочу уточнить, что после того как я на корточках голым посидел с ботинком на голове, меня увели в другой кабинет, где стали требовать, чтобы я говорил все как есть. На что я ответил, что я рассказал правду. Тогда они мне на голову пакет, как я описал ранее, повалили на пол. При этом мне выламывали назад руки и наносили удары по животу и затылку. Удары были несильные, но мне было очень страшно.

Это продолжалось около 20–30 минут. При этом они спрашивали: «Поезда взрывать хотели?!»

Также спрашивали, хотели ли мы взрывать здания полиции и ФСБ. Периодически меня избивая, они сказали, что я должен был дать утвердительный ответ на эти вопросы.

Не выдержав этих пыток, я согласился дать такие показания, так как они пригрозили, что в противном случае будет только хуже. Тем более я ранее был уже наслышан, что в отделе на улице 30 лет Победы людей пытают.

В основном меня бил тот же сотрудник, который надел мне пакет на голову.

Выглядит следующим образом: ему до 30 лет, спортивное телосложение, рост 180–190, славянская внешность. По всему лицу небольшая борода с рыжеватым оттенком. Прическа короткая. Опознать смогу. Его имя не называлось.

Только после того, как я согласился дать показания, которые они хотят услышать, они перестали применять ко мне насилие. Заметил, что в кабинете, где меня пытали, висел портрет Дзержинского.

Также у меня взяли объяснение, куда записали показания, которые хотели услышать. Один из «Андреев» [сотрудников полиции] мне сказал, что я должен в последующем и следователю давать такие показания. Еще пригрозили тем, что меня будут пытать и избивать в дальнейшем, а также устроят проблемы моей девушке.

Когда при допросе был дежурный адвокат, я ей ничего про пытки не говорил, так как был запуган. А про пытки я говорил адвокату Мешкорезу Сергею Петровичу. Но он особо на это никак не отреагировал.

На самом деле ни я, ни Брик никакого отношения к террористической деятельности не имеем. Никаких поездов, административных зданий взрывать не хотели и не планировали.

Изготовлением взрывчатых веществ занимались просто из-за любопытства.