Чистка

СМИ писали, что экологической катастрофы на Таймыре можно было избежать, если бы обвалование [прим.: Система заградительных сооружений, задача которых не дать содержимому резервуаров ТЭЦ разлиться за пределы промышленной площадки] ТЭЦ-3 могло сдержать поток топлива. Но защитная система то ли имела технические изъяны, то ли вовсе отсутствовала. Филиппов настаивает, что обвалование было, но во время аварии совпало слишком много негативных факторов.

— Бак действительно стоял выше обвалования и недалеко от его кромки. Когда разрушилась свая и дно просело, струя пошла горизонтально, а не вниз. Обвалование просто перехлестывало, — объясняет он. — Если бы обвалование было выше, такого бы, конечно, не произошло.

В «Норникеле» говорят, что до ЧП 2020 года никто не прогнозировал, что прорыв резервуара может произойти в его боковой части: «История подобных аварий показывает, что прорывает всегда низ бака. В этом был, наверное, просчет проектировщиков, которые отвечали за установку этого бака еще при Советском Союзе».

— Так что ж вы на советской базе работали? — спрашиваю я.

У Филиппова, который пришел в «Норникель» меньше года, ответа на этот вопрос нет.

— Здесь проведен капитальный ремонт. Заменены все системы: пожаротушения, безопасности, контроля за состоянием фундаментов баков, проведена практически полная замена оборудования в насосной, — начинает перечислять он.

Новое обвалование из асбоцементного полотна, наполненного скальным грунтом, на промплощадке тоже есть. Но оно не выглядит высоким — чуть выше двух метров. И доверия мне не внушает.

— Это вообще может работать? — спрашиваю у Дмитрия Левашова.

— Ну, если вспомнить материалы [журналистов] с мест событий в 2020 году, то обваловка, естественно, в другом состоянии была, — замечает он. — Она была скального характера, без георешетки, сделанная еще по технологии 70-х годов. Эта обваловка, возможно, выше. Видно, что произошла выемка грунта с его замещением, притом в достаточно большом объеме. Сейчас это действительно выглядит, по крайней мере, внешне надежно.

В мае этого года бывший сотрудник Росприроднадзора Василий Рябинин, рассказавший всей стране о масштабах катастрофы 2020-го, зафиксировал, что вода в ручье Безымянном вновь, как и два года назад, стала красной.

«Красные ручьи текут со стороны пульпопроводов и хвостохранилища Надеждинского металлургического завода. Земля там всегда красная из-за постоянных аварий на пульпопроводах, которые перекачивают отходы с производства к месту их складирования», — рассказал он «Кедр.медиа».

Слова Рябинина подтвердили в природоохранной прокуратуре: «Исследования показали, что водные объекты находятся вблизи хвостохранилища Надеждинского металлургического завода. Оборудованные там сооружения с 1979 года используются заводом для размещения отходов производства, которые транспортируются по трубопроводам. За время эксплуатации они подвергались коррозийному износу, в связи с чем случаются проливы материала из гидротранспорта. Загрязненные участки земель омываются паводковыми водами, и в период таяния снега вода приобретает красный цвет. <…> Прокуратура внесла представление в ЗФ ПАО “ГМК «Норильский никель»” с требованием провести рекультивацию подвергшихся загрязнению земель, организовать наблюдение за поверхностными и подземными водами и провести капитальный ремонт системы гидротранспорта хвостов и оборотного водоснабжения. Предприятие подготовило проект рекультивации загрязненных земель вдоль пульпопровода. Реализация проекта запланирована на 2022–2029 годы».

В самом «Норникеле» проблему красных рек не отрицают, отмечая, что это следствие экологического ущерба, накопленного еще с советских времен. На полную рекультивацию понадобится порядка шести лет, до этого времени ручей Безымянный, по словам представителей компании, действительно может приобретать красноватый оттенок в период паводков.

В компании отмечают, что в рамках работ по рекультивации земель, загрязненных в результате разгерметизации резервуара с дизельным топливом на ТЭЦ-3, с прилегающей территории экологического бедствия утилизировано 188 тысяч тонн загрязненного нефтепродуктами грунта. В том числе из окрестностей ТЭЦ-3. Замена грунта рядом с теплоэлектроцентралью после аварии действительно заметна.

Чистая вода?

По данным WWF России, бо́льшую часть разлившихся в результате аварии нефтепродуктов приняла на себя река Амбарная, где дизельное пятно было остановлено заградительными бонами. Боны стоят на Амбарной и сейчас, хотя в «Норникеле» утверждают, что де-факто очистили реку.

— Основная масса дизельного топлива пришла вот в это место, — показывает на крайний заградительный бон руководитель предприятия по благоустройству Норильско-Таймырской энергетической компании Денис Аникеев. Мы стоим на черном глинистом берегу, усеянном свежей травой: клевером, овсяницей и тимофеевкой. Ее также высаживают в рамках рекультивации. За сеянцами играющее желтыми, оранжевыми и фиолетовыми оттенками бескрайнее полотно тундры.

Аникеев рассказывает, что смесь воды и топлива с помощью нефтесборщиков была изъята из Амбарной, помещена в мягкие резервуары и перекачана по двум линиям трубопровода в промзону Норильска, где дизель отделили от воды и вернули в аварийное хранилище ТЭЦ-3. Последний литр дизтоплива, по его словам, был изъят из реки 3 сентября 2020 года.

— Каким здесь было превышение ПДК [прим.: Предельно допустимой концентрации] нефтепродуктов? — спрашиваю я.

— После аварии — значительное, — пожимает плечами Аникеев. — Сейчас превышения нет. Последний раз его фиксировали в 2021 году. Тут были и Росприроднадзор, и Greenpeace, и WWF — все нас проверяли.

— А что с почвой?

— Береговая зона была обработана сорбентом на основе мха, — говорит Аникеев. — Задача сорбента — впитать нефтепродукт. Затем его извлекали с поверхности и вывозили с территории. Кроме того, мы промывали береговую зону с помощью торфяных стволов, которые погружали на глубину порядка 60 см, вымывали водой нефтепродукты и улавливали их сорбентом на земле и заградительными бонами в Амбарной.

Спрашиваю, может ли «Норникель» сейчас говорить, что рекультивация завершена успешно. Денис Аникеев просит не торопиться: работы еще продолжаются. Как бы там ни было, верить представителям компании на слово мы не можем. Отбираем пробы воды в Амбарной. Уже по возвращении с Таймыра отдаем их в лабораторию Главного контрольно-испытательного центра питьевой воды в Москве.

Результаты анализа показывают, что превышения ПДК нефтепродуктов в реке действительно нет: показатель меньше 0,005 мг/дм³ при предельно допустимой концентрации 0,05. Но, если рассматривать Амбарную как рыбохозяйственный водоем, превышения есть: по сульфат-аниону (в 5,2 раза), железу (в 3,2 раза), меди (в 3 раза) и никелю (в 42 раза).

Мертвая вода

Разлив нефтепродуктов в мае 2020 года не единственное загрязнение на Таймыре, вызванное деятельностью комбината. С Василием Рябининым мы пробираемся по тундре к реке Щучьей. Она течет через самый центр Норильского промышленного района — вдоль Медного завода, обогатительной фабрики и других объектов.

— Если загрязнение на Амбарной они, может быть, и устранили, то здесь никакой очистки точно не велось, — говорит он.

Берега реки рыжие от окислившейся пульпы. Лес вдоль Щучьей умер.

— Эта река вообще не замерзает ввиду огромного количества стоков: с Норильской обогатительной фабрики, хвостохранилищ, Медного завода. Здесь медь, никель, кобальт, железо, — говорит Рябинин.

Отбираем пробы воды и здесь. Превышения содержания нефтепродуктов в реке нет, что неудивительно: Щучья не входит в Норило-Пясинскую водную систему, авария 2020 года ее не коснулась. А вот содержание других веществ высокое. По тем же рыбохозяйственным ПДК фиксируется сильное превышение железа, меди и никеля. В компании не уточнили, по каким ПДК они работают с этим водным объектом. Когда мы оглядываемся вокруг, становится очевидно, что не по рыбохозяйственным.

— По критериям Росгидромета для веществ 1–2 классов опасности, а никель относится ко 2 классу, концентрация выше 5 ПДК — экстремально высокое загрязнение. Для веществ 3–4 классов опасности, в данном случае для железа, экстремально высоким загрязнением считается 50 ПДК. Здесь мы имеем для этих металлов гораздо бо́льшие данные, — говорит Дмитрий Левашов.

В «Норильском никеле» на запрос «Кедра» о состоянии реки Щучьи сообщили, что не работают с ней как с рыбохозяйственным водоемом. В компании отказались комментировать пробы, сославшись на возможную непредставительность анализов (Цитата: «В данных документах отсутствует идентификация мест отбора проб воды. Кроме того, нет данных о предварительной обработке, хранении, консервации отобранных проб, наличии специальной подготовки лица, осуществлявшего отбор проб», — прим. ред.), но пояснили:

«Возможное превышение металлов в пробах в водных объектах Норильского промышленного района может быть следствием совокупности многих факторов: высоких естественных фоновых значений, сброса сточных вод предприятий, находящихся на прилегающей территории, выноса загрязнений с прилегающих территорий с атмосферными осадками, исторического наследия.

НПР с советских времен унаследовал достаточно большое количество экологических проблем различного уровня. “Норникель” системно занимается ликвидацией накопленного ущерба. Компанией осуществляются мероприятия по снижению выбросов и сбросов загрязняющих веществ в окружающую среду. В настоящее время выполняются строительные работы в рамках реализации Серной программы, в результате чего будет достигнуто снижение выбросов диоксида серы и объема сброса сточных вод. Разработка технологии очистки сточных вод выполняется передовыми проектными организациями».

Официально

При подготовке материала «Кедр.медиа» направил запросы руководителю Росприроднадзора Светлане Радионовой, руководителю Енисейского межрегионального управления Росприроднадзора Марии Любченко, в Росрыболовство и в природоохранную прокуратуру Красноярского края. Нас интересовало, когда в последний раз сотрудники контролирующих органов проводили проверки работ по рекультивации последствий аварии 2020 года и каковы были их результаты.

Ответ пришел только из Енисейского межрегионального управления Роспотребнадзора. Врио руководителя Александр Иванов сообщил уже известную информацию о том, что «Норникель» был оштрафован за аварию 2020 года, уточнив лишь, куда конкретно были направлены деньги:

• 145 492 562 907 рублей 96 копеек получил федеральный бюджет в счет компенсации за загрязнение водных объектов;
• 684 904 320 рублей поступили в бюджет Норильска как компенсацию за ущерб почвам.

На вопрос «Кедр.медиа» о результатах проверок Иванов письменно сообщил, что с ними можно ознакомиться на специализированном государственном портале. Однако в опубликованных на сайте материалах отсутствуют данные о содержании нефтепродуктов и иных веществ в подвергшихся загрязнению почвах и водах.

Известно также, что «Норникель» заключил мировое соглашение с Росрыболовством. Федеральное агентство требовало с промышленного гиганта 59 млрд рублей за ущерб водным биоресурсам, в первую очередь рыбе. Согласно условиям мирового соглашения, компания обязалась с 1 июня 2023 года по 30 сентября 2050 года выпустить в Енисей и бассейн Норило-Пясинской озерно-речной системы 10 млн особей сибирского осетра, по 7 млн особей муксуна, чира и сига, а также 400 тысяч особей нельмы.