Эти удивительные пришельцы из-за Урала. Писатель Андрей Филимонов о любви к Сибири

Хочу признаться, чем дальше я от Сибири, тем больше её люблю. В Тбилиси на Дезертирском рынке у приезжего обязательно спросят: "Ты откуда пришел?" Я давно уже не говорю, что из России, вместо этого гордо отвечаю: "Сибирь". И тогда лица торговцев светлеют. Знаем-знаем, говорят они, Омск-Томск. Эту присказку здесь повторяют все, как только о Сибири заходит речь. Звучит она словно мантра ушедшей эпохи "дружбы народов". Помните, была в Советском Союзе такая внутренняя политика: бесконечно перемешивать население страны до однородного состояния? Студенты из Москвы ехали на целину и на БАМ. Школьники из Средней Азии ехали учиться в Новосибирск, Томск, Москву, Ленинград. Призывников из Закавказья отправляли служить в Сибирь и на Дальний Восток. А сибирские пенсионеры, потерявшие здоровье за Полярным кругом, оканчивали свои дни в Крыму и других советских субтропиках.

Государственный миксер исправно работал несколько десятилетий. Режимы были разные, от строгого: депортация, эвакуация, ссылка – до умеренного: всесоюзные стройки, освоение Арктики и прочие романтические проекты.

Таким образом власти пытались вывести новое существо – советского человека, который везде как дома, от Калининграда до Камчатки. Этот великий эксперимент поглощал огромные ресурсы.

Но ничего не получилось. Страны и народы, входившие в СССР, сохранили собственное лицо и, как только Союз исчерпал свои возможности, сразу начали жить по-своему, отдельно от Большого брата, без его фанатизма и гигантомании. Те, кому не удалось отцепиться от Центра, – Татарстан, Дагестан, Чечня и другие национальные республики – тоже обрели собственное самосознание вне имперской идеологии. Пусть даже их лидеры сейчас каждый день клянутся в верности Кремлю.

И только Сибирь осталась тем, чем была, – самой большой (и богатой) колонией России, хотя и модернизированной в ходе эксперимента, но по-прежнему без понимания, кто она такая и зачем?

В таежных селах Нарымского края старожилы любят вспоминать о том, как ссыльные принесли в сибирскую глушь свет культуры и просвещения. Ссыльные врачи учили сибиряков правилам гигиены. Раньше все ели кашу из одного котелка и мерли, как мухи, от заразных болезней. Смертность уменьшилась, как только каждый едок начал пользоваться отдельной тарелкой. Как говорится, спасибо партии за это. Какой-то ссыльный армянин открыл в деревне парикмахерскую. Прежде никому в голову не приходило, что на голове можно делать прическу. Ссыльный скрипач по утрам выходил в огород и встречал восход солнца сонатой Бетховена. Ссыльные учителя читали своим ученикам Гёте и Шекспира в оригинале, рассказывали о большом мире за пределами их деревни (география) и о том, что там происходило (история). Ссыльный щеголь из столицы гулял среди коровьих лепешек с тросточкой и в котелке. Правда, только до того момента, пока не приходилось с голодухи менять модные аксессуары на картошку.

Да, в Сибири любят вспоминать об удивительных пришельцах из-за Урала, но чаще всего делают это "в порядке анекдота". Особенность сибирского характера воспринимать окружающий мир как повод для хорошей байки очень точно передал в своих рассказах Василий Шукшин. Его герои часто ездят из деревни в город и, вернувшись, удивляют односельчан историями о том, какие чудеса они там видели и каких чудаков встречали. Причем главное для них не сами чудеса, а реакция слушателей на рассказ и дальнейшее его обсуждение, доходящее чуть не до драки. Потому что не может нормальный сибиряк поверить, что в большом мире люди на самом деле так странно живут. Потому что история с географией для него – это развлекательное чтение, вроде фантастики, не имеющей отношения к реальной жизни.

Сибирь и в 21-м веке остается архаично-недоверчивой, несмотря на академгородки и университеты, разбросанные среди ее просторов.

Пять лет назад мы создали сайт Сибирь.Реалии (сами будучи сибирскими аборигенами) для того, чтобы рассказывать о происходящем в нашей колонии от лица её жителей, а не с точки зрения вертикали власти, как это делают государственные СМИ (впрочем, других сейчас, кажется, уже не осталось.). Кроме новостей мы каждый день публикуем большие истории, в которых пытаемся взглянуть на мир глазами сибиряков и понять: кто же они такие? Потомки русских колонизаторов и переселенцев, освоивших эту землю по праву силы, или отдельный этнос, как предполагали ещё в XIX веке сибирские областники – Потанин, Ядринцев и другие? В 1882 году Николай Ядринцев написал программную статью "Сибирь как колония", в которой откликнулся на имперский план строительства Транссиба:

Нам продолжают твердить по-прежнему о вывозе богатств края при помощи улучшенных путей сообщения и, так сказать, об открытии новых клапанов из Сибири; но разрешается ли этим вопрос благосостояния? Один вывоз не будет ли последней ликвидацией оставшихся богатств края, если мы только не позаботимся о средствах увеличения его производительности, если мы не дадим ему возможности развивать собственные свои силы?

За полтора почти века, прошедших с написания этой статьи, саморазвитие Сибири так и не началось. То есть, конечно, было проложено немало дорог, открыто заводов и построено городов, но всё это делалось по приказу извне. Не для пользы Сибири, а для того, чтобы ею прирастала Россия, которая и в 21-м веке продолжает использовать Сибирь как сокровищницу полезных ископаемых, военный полигон и источник пушечного мяса.

Но мы у себя в редакции не сдаемся и продолжаем искать героев новых историй, рассчитывая в итоге получить ответ на самый главный для нас вопрос: что такое Сибирь?

Потому что мы любим этот пространный край, живущий наособицу от всего мира, со всеми его чудесами и красотами, и уверены, что Сибирь существует не для того, чтобы оставаться объектом бесконечной эксплуатации.