Любовь во время спецоперации

Как жить тем, кого «и кормили, и в носик целовали» — а теперь отдают в приют

Одно из самых неожиданных последствий частичной мобилизации: тысячи домашних животных по всей России потеряли дом. Одинокие мужчины, получившие повестки в военкомат, семьи, покидающие страну, — все они вынуждены экстренно находить передержку для старенькой кошки или только взятого из приюта щенка. Многие мобилизованные предупреждают временных хозяев, что в любой момент они могут перестать быть «временными».

Появились новые телеграм-каналы, где обмениваются информацией люди, желающие помочь пристроить питомцев отбывших сограждан. Ежедневно эти чаты публикуют десятки новых фото животных. Приюты, которые практически всегда — и особенно сейчас — переживают не лучшие времена, на протяжении месяца регулярно получают звонки с просьбой принять нового домашнего любимца. Волонтеры рассказывают, что утром, придя на смену, могут обнаружить привязанную у ворот безымянную собачку. Без лишних слов. Рассказываем о том, как спецоперация вступает в конфликт с любовью — и, увы, побеждает.

«Ищу любящие руки»

«Отдам. Тверь. Котенка Васю, молодой, еще нет года. Не кастрирован, обработан от паразитов. Хозяина мобилизовали, он не успел пристроить котика. Сейчас он живет в подъезде, я забираю иногда его покормить и погреться, но у меня дома бойцовская собака, не могу оставить надолго».

На фото у Васи оттопырены огромные ушки. Фигура вытянувшегося подростка. Но уже крепкого, с мощными лапами. Жмурится — по шейке чешут.

«Москва, район Печатники. Котик Киря, британская вислоухая. Очень спокойный, но немного пугливый к чужим людям. Хозяина мобилизовали, Киря почти неделю сидит один дома. Навещаем его, кормим, но этого недостаточно».

«Отдам навсегда. Железноводск. Кошку Мышку. Хозяина мобилизовали, Мышка осталась одна».

Мышка вертится перед камерой — стройная серая кошка.

«Срочное объявление. Отдам. Москва. 2 взрослые кошки. Пушистая (Муся) — 11 лет, короткошерстная (Барся) — 5 лет. Владелец погиб на СВО. Кошки остались в съемном жилье, хозяин квартиры просит их срочно убрать».

Палевая и черепашьей раскраски — кошки послушно фотографируются.

«Отдам. Ульяновск. Собаку Рокси 2,5 г, привита, стерилизована. Ест все. Собака плохо социализирована и агрессивна, мучается, сидя в комнате без должного выгула и воспитания. Мобилизовали мужа, я осталась одна с годовалым ребенком, ищу любящие руки, собака находится в отдельной комнате, сильно агрессирует на ребенка».

Рокси — тонкая, черная, как лисичка. С блестящей, словно атласной, шерсткой.

Подобные объявления в телеграм-канале «Помощь животным мобилизованных» появляются регулярно. Там не только просят пристроить. Предлагают и наоборот: взять котика, собачку, кролика, хомяка или даже экзотических животных. «Приму на время или навсегда» — предлагающие передержку сами сразу оговаривают, на сколько берут животное.

В канале публикуются объявления и от тех, кто срочно эмигрирует. Часто в комментариях на такие посты можно встретить резко негативную реакцию на то, что животное бросают: «С собой собаку возьмите, проблемы никакой при желании».

«Почему люди при любых обстоятельствах находят решение с детьми, а вот животных бросают?»

Однако администраторы канала предупреждают, что ситуации у людей бывают разные: «Наш канал специализируется на помощи животным, а не на осуждении хозяев».

Руководитель благотворительного петербургского проекта «Путь домой» Валерия Котлюба рассказывает, что они принимают животных только от тех, кто попал под мобилизацию:

— За все время мы получили около 60 заявок от мобилизованных. Но очень много заявок и от людей, которые уезжают. Мы такие заявки категорически не рассматриваем, потому что полагаем, что если человек взял на себя ответственность за животное — он ее несет до конца. Через нас проходит огромное количество историй реального перевоза животных. Был молодой человек — у него семь кошек, двух он отправил до себя, потом несколько кошек уехали с ним, а две кошки еще остались на передержке, они уедут за ним. Увезти можно, было бы желание.

Мы рассматриваем заявки и от тех, кто уже пришел оттуда [вернулся из Украины], кто с ранением. Рассматриваем ситуации, когда человек неожиданно быстро уехал. Например, животное осталось в квартире, родственники его забрать не могут. Тогда для нас подтверждение факта мобилизации — это повестка, фотографии или скрины переписок.

Валерия Котлюба рассказывает, что «Путь домой» первым объявил о том, что будет помогать: команда волонтеров просто собралась и решила, что начинает сбор заявок. Помог «пандемийный» опыт:

— Мы уже сталкивались с критической ситуацией в 2020 году, когда резко упали сборы, резко начали скидывать животных в приюты — тогда была катастрофа. И так как мы эту ситуацию уже проходили, мы пошли на небольшое опережение. Мы получили 1200 заявок от людей, которые готовы взять животное. Не можем иногда двух человек найти в месяц, а тут за две недели у нас больше тысячи. Это со всей страны. Но есть одно «но». В среднем из этих людей где-то только 15% реально готовы ответственно подойти к вопросу.

Однако сейчас, как отмечает Валерия Котлюба, число заявок от людей, которые готовы принять животное, резко упало: «А анкеты от мобилизованных при этом продолжают поступать».

«Сначала мы спасаем себя, а не вместе спасаемся»

Поток новых постояльцев хлынул и в приюты, которые даже в спокойное, «немобилизационное» время живут несладко и выживают, только благодаря усилиям волонтеров.

— Как только в России объявили частичную мобилизацию, многие на скоростях собрались уезжать в Грузию, Казахстан, еще куда-то, — рассказывает Елена, старший волонтер муниципального приюта в Химках, в котором сейчас живут около 600 собак. — Люди дрожащими голосами обзванивали приюты в надежде сдать свою собаку. Лабрадоры, йорки, абсолютно домашние, породистые. Хозяева не успевали подготовить документы: у кого-то нужных прививок нет, у кого-то нет возможности взять собаку с собой. За последний месяц, чтобы кто-то взял собаку из приюта, — это скорее исключение. А практика — это когда в день звонят по десятку раз и хотят сдать свою домашнюю собаку. Я каждому пытаюсь объяснить, что

муниципальный приют — это плохое решение. Домашние собаки в таких условиях не выживут. Мы рекомендовали искать передержки, пытались помочь, публикуя посты, и так найти новых владельцев.

Волонтерам звонили и те, кто хотел вернуть бывшего «воспитанника» приюта. Елена рассказывает историю одного звонка со счастливым концом:

— Это был наш «выпускник». Хозяева забрали собаку как раз от нас. У нас есть негласное правило: если вы у нас забираете собаку, а дальше по каким-либо причинам не можете ее содержать, мы всегда принимаем назад. Не столь важно — прошел день, месяц, год. Мы и дальше несем ответственность: если вы от нее отказываетесь — не выкидывайте на улицу, несите нам.

Люди были на эмоциях, просились не в приют, а помочь поискать новых владельцев. Мы уже стали думать, куда деть собаку. Но владельцы сами в процессе поняли, что так неправильно, что они собаку любят. Когда мы сказали, что новая семья нашлась, что надо будет познакомиться, они написали: «Знаете, мы все-таки ее не отдадим, мы вместе с ней уедем». И вместе уехали.

Есть другая история. Она, к сожалению, пока еще в процессе. Пса забрали у нас щенком — он у хозяев больше трех лет. А две недели назад

люди написали, что собираются уезжать, но собаку взять возможности нет. Мы не упрекаем. Нам сложно, если честно, это понять и принять. Но мы как-то конструктивно решаем эти вопросы.

В любом случае лучше это делать через волонтеров: они знают, какие вопросы задавать при пристройстве, и как собаку подготовить к передаче.

Все зависит от отношения человека к своему питомцу. Если пес как член семьи воспринимается — да, трудности пугают, на эмоциях его хозяева могут нам позвонить, но потом все равно принимают решение, что — нет. А если такое отношение, что «это всего лишь собака, кошка»… Тогда все сложнее. Это тоже людей не характеризует так, что они плохие — они же не обижали: и в носик целовали, и кормили, и к ветеринару водили. Просто случилась такая ситуация, в которой они решили: сейчас мы спасаем себя, а не вместе спасаемся.

Пока определить, увеличилось ли количество бездомных животных на улицах, сложно, но оно будет увеличиваться, говорит PR-директор благотворительного фонда помощи бездомным животным «Ника» Софья Шлемина. У фонда есть два собственных приюта — «Ника» и «Мокрый нос». В общей сложности там содержится около тысячи животных.

— Анализируя ситуацию за последние полгода, могу сказать, что скорее всего количество бездомных животных увеличилось. Главное — оно увеличивается прямо сейчас. Хозяева чаще стали оставлять животных на улице, а это провоцирует размножение в уличной среде. И эффективность программ отлова, которые мы проводим, стремится к нулю, потому что далеко не все хозяева доходят до приютов или знакомых. Частные инициативы по пристройству сейчас решают последствия, но не саму проблему. Люди думают: ага, раз есть группы помощи, то я лучше сдам кому-нибудь свое животное, чем потрачу пару дней, чтобы его пристроить или уехать с ним. Важно просвещать, доносить мысль, что животное — это живое существо, а не имущество. Попадание в приют меняет его жизнь в худшую сторону.

Бывают и совсем дикие случаи, рассказывает Елена, волонтер Химкинского приюта:

— Люди звонят в муниципальные приюты по номерам, которые обычно указывают волонтеры. Но почему-то думают, что если они позвонили — у нас есть какая-то «скорая помощь» для животных, и мы с мигалками приезжаем. Но есть определенная бюрократия: нужно оставить заявку, ее обрабатывают, дальше по наличию мест по территориальному признаку уже определяют собаку. Люди обижаются, что мы не можем сразу решить этот вопрос. И многие решают, что тогда можно просто подкидывать собак к приютам. «Раз вы не ответили — ничего страшного, мы подкинем, все равно вы никуда не денетесь». Повезет, если это будет днем и на месте будет волонтер. И то: он собаку не в приют возьмет, он отвезет ее на машине в клинику, потом будет искать передержку. А если это в ночное время, сейчас, в октябре? Вы привязали собаку, и ее будущее туманно.

Ольга Каштанова, директор частного приюта «Тимошка», помогающего тяжело больным питомцам (сбитым машиной или пострадавшим от рук человека), рассказывает, что ни частные приюты, ни муниципальные не готовы к такому наплыву животных, которым понадобится временное размещение:

— Практически все подобные организации, за исключением нескольких очень крупных фондов, всегда живут впроголодь. Конечно же, всегда в таком случае лучше искать передержку либо добрые руки по знакомым — возможно, родственники, друзья, соседи. Во вторую очередь стоит обращаться в платные передержки, но я очень боюсь, что сейчас в связи с высокой востребованностью начнет расти и число так называемых черных передержек, когда огромное количество животных содержится в абсолютно ужасающих условиях. К сожалению, я думаю, что если тенденция [по отдаче животных] продолжится, то и рост мошенничества будет колоссальный.

Хотелось бы сказать: пожалуйста, подумайте о том, чтобы животное взять с собой. Это не так сложно. Не требуется какого-то колоссального количества справок и анализов: документы оформляются буквально за несколько часов в любом СББЖ — это станция по борьбе с болезнями животных. Вы всегда сможете найти такой центр в своем районе и получить все необходимые документы для выезда. Ну и, конечно же, если все-таки вы решили отдавать в чужие руки — убедитесь в том, что они добрые. Искренне надеюсь, что каждый будет бороться за своего питомца до последнего, а отдача животного во временный дом — это крайняя мера.

Как «растягивать препараты»

Помимо новых подопечных, приюты за последние полгода получили проблемы в виде возросших затрат на корма, медикаменты и расходные материалы. Ну и такая проблема: из России начали уезжать волонтеры.

— Наверное, самое тяжелое, с чем мы столкнулись в последние месяцы, — это стремительный рост цен на корма, — делится Ольга Каштанова, директор приюта «Тимошка». — Некоторые корма вовсе пропали с полок, а те, что остались, подорожали в полтора-два раза. Выросли цены и на строительные материалы, а мы находимся в процессе вечной стройки, так как для вновь прибывших подопечных мы всегда отстраиваем новые вольеры. По таким организациям, как наша, которые существуют только за счет собственных средств и на пожертвования неравнодушных людей, — вся текущая ситуация очень сильно бьет.

«Была паника в марте, когда корм, который раньше стоил пять тысяч — стал стоить 17 тысяч, — вспоминает Елена, волонтер приюта в Химках. — Но сейчас этот вопрос устаканился.

Действительно, стало дороже, но не так, как в марте, когда была первая волна».

— Расходы на содержание животных значительно возросли с февраля, — подтверждает Софья Шлемина из благотворительного фонда «Ника». — И, к сожалению, российские производители кормов и медикаментов оказались не способны покрыть спрос. Количество пожертвований снизилось, а количество подопечных увеличивается. Коллеги сообщают, что переводят своих подопечных на каши с добавлением мясных субпродуктов, консервы. Консервы — это в лучшем случае.

Как рассказывает Софья Шлемина, с медикаментами все еще хуже: привозное сырье объездными путями завозится в Россию, долго стоит на границе, долго проходит таможенный контроль. На поставки уходит слишком много времени.

— Сильно ограничились поставки телазола, миоксила. Это релаксирующие препараты, которые позволяют животное ввести в краткий наркоз, отловить с улицы. Это также очень важные препараты для операций. Еще в марте у нас была значительная проблема с ними: так как мы являемся поставщиком услуг по программе ОСВВ (отлов, стерилизация, вакцинация, выпуск) — мы обязаны по государственной программе в нескольких округах Московской области отлавливать животных, их стерилизовать и вакцинировать. Коллеги из ветеринарных клиник рассказывают, что сейчас препараты есть, их теоретически можно достать, но это стало дороже стоить, их долго ждать. И, к сожалению,

клиники, фонды вынуждены растягивать препараты, экономить. Могут вместо общего наркоза применять местное обезболивание. Это не всегда хорошо и полезно для животных, но другого варианта не остается.

Елена, волонтер приюта в Химках, рассказывает, что на протяжении полугода продолжается плачевная ситуация с вакцинами: «Нобивак» — это хорошая вакцина, ее все меньше, и непонятно — будет ли она дальше. Есть аналог — советская вакцина «Мультикан», но она более грубая. То есть на слабую имунку и для стареньких собак — от нее есть риски. Импортные, конечно, в этом плане выигрывают: они более безопасны. Пока эти вакцины еще можно найти, но что будет после ноября-декабря, когда закончатся остатки?»

Кому отдушину?

Желание взять кошку или собаку из приюта — это теперь крайне редкое явление, говорят волонтеры. Все началось во времена ковида. Собак продолжали привозить, но брать их особо никто не хотел. Сейчас статистика еще хуже. Рассказывает волонтер Елена:

— Если раньше мы могли пристроить даже десять собак в месяц при активном пиаре, то сейчас бывает, что две собаки в месяц — это прямо победа, это прямо хорошо. А в июле мы ни одну собаку не пристроили. Все меньше и меньше берут. У нас сейчас большая проблема: карантин (для вновь прибывших. — Ред.) переполнен агрессивными собаками. К ним невозможно никого подсадить — будет труп. Из-за этого у нас большая проблема: куда девать новых собак? Сразу в вольер сажать нельзя, потому что нужно сгуливать, знакомить друг с другом, а то тоже будут драки, будут трупы, либо раны у собаки.

Софья Шлемина из фонда «Ника» рассказывает, что в их приютах практически всегда стопроцентная заполняемость. Правда, волонтеры стараются всегда сохранить свободные места для тех, кому требуется медицинская помощь. Например, собаке, которая напоролась на штырь… и провисела так целый день. Или котенку, который попал в руки живодеров, и об него тушили сигареты.

Софья рассказывает, что в фонде ожидали сильного упадка в темпах пристройства животных. Но с конца сентября в нескольких российских городах стартовали фестивали фонда Woof, и на них, по словам Софьи, пришло неожиданно большое количество людей.

— Мы ожидали, что люди в такие времена не будут брать к себе животное. Но что на ростовском фестивале, что на питерском — нам удалось пристроить по половине от числа тех животных, которых мы хотели отдать.

И там и там — за два дня. Даже в Ростове-на-Дону, где тяжелая ситуация, пришли тысячи. Разобрали практически всех котов. Оказывается, людям нужно где-то спасаться, где-то находить отдушину. И животные в этом помогают.