Оригинал материала
Как США намерены противостоять России и Китаю. О чем говорят новые директивные документы Пентагона
Утверждение, что мир вступил в период новой холодной войны, еще недавно вызывавшее яростные споры, сегодня выглядит навязшей на зубах банальностью. Однако, похоже, что люди, занимающиеся военным планированием в США, еще не могут приспособить стратегию к новым жестоким реалиям.
Куча клише?
Именно поэтому издание в середине октября одним файлом, содержащим все директивные пентагоновские документы («Национальная оборонная стратегия», «Обзор ядерной политики», «Обзор противоракетной обороны»), должно было привлечь интерес специалистов. Тем более, что с публикацией оборонной стратегии и ядерного обзора администрация Байдена здорово опоздала. По установившейся в последние лет тридцать традиции приблизительно через год после прихода нового президента секретные варианты этих доктринальных документов направляются в конгресс вместе с проектом бюджета Пентагона. Практически одновременно публиковались их открытые версии. Однако в этом марте, когда все эти документы поступили в Капитолий, их несекретные варианты опубликованы не были. Объяснение было вполне логичным: Россия начала в Украине специальную военную операцию, что кардинально изменило всю стратегическую ситуацию, и это потребовало внесение кардинальных изменений в военную стратегию, что по идее и должно было отразиться каким-то образом в доктринальных документах Пентагона.
И действительно, оборонная стратегия дает вполне реалистичное описание стратегической ситуации: «К 2030-м годам Соединенные Штаты впервые в своей истории столкнутся с двумя крупнейшими ядерными державами в качестве стратегических конкурентов и потенциальных противников». При этом Китай назван «надвигающимся вызовом», а Россия — «острой угрозой», о чем, по мнению пентагоновских аналитиков, свидетельствует война с Украиной и «бряцание» ядерным оружием. Надо сказать, что если в адрес КНР оборонная стратегия США высказывается довольно аккуратно, то характеризуя Россию, уничижительных слов не жалеют. Если сравнивать с предыдущими директивными документами, то смена приоритетов более чем очевидна. Китай поминается в оборонной стратегии более 70 раз, Россия — более полусотни. Угрозы со стороны Северной Кореи, Ирана, экстремистских и террористических организаций, которые в еще доктринальных документах Барака Обамы считались основными, ныне явно ушли на второй план.
Таким образом, вполне откровенно признается, что самая крупная военная держава оказалась в крайне неприятной стратегической ситуации — она ныне противостоит одновременно второй и третьей по списку военным державам. Было бы разумным предположить, что авторы новых доктрин изложат, не раскрывая военных секретов, то, как именно они намерены противостоять угрозам сразу на двух фронтах. Но ничего подобного в опубликованных текстах не содержится вовсе. И здесь я не могу не согласиться с раздраженными комментариями американских военных аналитиков. Самой мягкой из этих оценок можно считать слова Фреда Каплана, известного журналиста, пишущего о военной стратегии, который назвал ядерный обзор «кучей клише». К оборонной стратегии это относится в еще большей степени.
Директивные документы Пентагона являются чем угодно, но только не ясно сформулированными указаниями на то, как должно проходить реальное военное строительство США в принципиально новой обстановке. Очевидно, американские стратеги оказались не способны сегодня (не знаю, что случится завтра) дать ответ на вызов новой холодной войны. Дабы замаскировать это, они, как опытные бюрократы, накидали огромное количество квазитеоретических концепций и терминов, которые с помощью заумных построений описывают давно известные понятия.
Так, основой обороны названо некое «комплексное сдерживание». На самом деле это не более чем призыв или рекомендация (таковые в огромном количестве содержатся в российских доктринальных документах) действовать во всех сферах и на всех театрах будущих конфликтов, причем без сбоев сотрудничать с другими правительственными учреждениями США, а также с союзниками и партнерами в надежде укрепить многочисленные варианты сдерживания вражеской агрессии. «Комплексное сдерживание означает использование всех инструментов, имеющихся в распоряжении Министерства, в тесном сотрудничестве с нашими коллегами в правительстве США, а также с союзниками и партнерами, чтобы гарантировать, что потенциальные противники понимают все безрассудство агрессии», — так и написал министр обороны Ллойд Остин в предисловии к стратегии.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]