«Виновны в убийстве 298 раз»

Почему процесс и приговор по делу «Боинга» важны именно сейчас. Объясняет Павел Каныгин, 8 лет занимавшийся в «Новой» расследованием трагедии MH17

В окружном суде Гааги, который проходит в Схипхоле, вынесен приговор в отношении двух россиян и украинца, обвиняемых в непреднамеренном убийстве пассажиров рейса МН17 в небе над Донбассом 17 июля 2014 года. Виновными признаны

• полковник ФСБ в отставке Игорь Гиркин (Стрелков),

• отставной офицер МО РФ Сергей Дубинский,

• украинец Леонид Харченко.

Суд заочно приговорил их к пожизненному сроку заключения.

Олег Пулатов, единственный из четырех фигурантов, который принимал участие в суде через своих адвокатов, признан невиновным.

Также суд постановил присудить семьям погибших 16 миллионов евро компенсаций — их должна заплатить тройка преступников.

Суд не увидел никаких обстоятельств, смягчающих вину Гиркина, Дубинского и Харченко. Более того суд счел неуважением к себе тот факт, что обвиняемые не явились на процесс и на протяжении всего рассмотрения дела называли доказательства стороны обвинения манипуляцией. «Это только отягчает их положение», — заявил председательствующий судья Стинхус.

Если в отношении приговора сенсации не случилось, то по обстоятельствам расследования в Схипхоле прозвучало несколько неожиданных вещей. Например,

суд определил случившееся в Донбассе как международный конфликт, а Россию — как сторону, ответственную за действия сепаратистов:

«Суд установил, что такой контроль имелся. Многие командиры и руководители «ДНР» имели российское гражданство. Например, доклады премьера «ДНР» Александра Бородая направлялись в Москву почти каждый день. [Помощник президента РФ Владислав] Сурков говорил Бородаю, что он находится на связи со всеми причастными военными командирами. А 21 июля, на четвертый день после гибели МН17, Бородай звонил на российский номер, желая говорить с «начальником» и получить совет, как ему быть после крушения самолета и что делать с черными ящикам. Также Бородай хотел знать, что говорить прессе. Тот факт, что он выразил желание говорить с неким «начальником», доказывает суду, что он имел в виду российских руководителей».

Еще один вывод суда касается пристрастности госкомпании «Алмаз-Антей», которая активно желала участвовать в расследовании. Так, суд признал, что:

• значительное число материалов, представленных госкорпорацией «Алмаз-Антей» следователям JIT, были сфальсифицированы. А сам концерн желал манипулировать следствием, а не добиваться беспрестанного поиска истины;

• «Алмаз-Антей» не обладает независимостью. А тот факт, что компания является разработчиком системы «Бук» не является доказательством экспертности в конкретном деле.

По мнению суда, обилие разноплановых доказательств — аудио, видео очевидцев, личных показаний свидетелей, а также снимков со спутника — опровергает позицию российской стороны, согласно которой все доказательства являются подделкой. Изучив версию России о том, что стрельба по «Боингу» велась из села Зарощенское украинскими военными, суд назвал ее «фантастикой»: при огромном количестве доказательств, указывающих на запуск ракеты из Первомайского (находившегося под контролем ДНР), найти убедительные подтверждения стрельбы из Зарощенского следствие так и не смогло.

При установлении вины фигурантов суд во многом опирался на перехваты телефонных переговоров между четверткой обвиняемых. Также суд пришел к выводу, что

запуск «Бука» был совершен с умыслом уничтожить военный самолет, соответственно, пассажирский лайнер был сбит по ошибке.

Сегодня, спустя восемь лет после трагедии в небе над Первомайским, официальная Москва не скрывает характера своих намерений в Украине, но продолжает отрицать всякую причастность к преступлениям против мира. И вердикт суда в голландском Схипхоле, по сути, является первым судебным решением в отношении представителей российского государства, совершивших военное преступление.

И хотя международное расследование (JIT) указывает, что не считает обвиняемых в этом преступлении граждан РФ Игоря Стрелкова-Гиркина, Сергея Дубинского, Олега Пулатова и украинца Леонида Харченко официальными должностными лицами,

все понимают, что, занимаясь логистикой зенитного комплекса «Бук» и направляя его на «боевое дежурство», эти четверо осуществляли умысел российского правительства. Этот умысел заключался в установлении контроля над воздушным пространством в Донбассе,

для чего и был необходим зенитно-ракетный комплекс «Бук».

Из обнародованных следствием телефонных перехватов мы знаем, что для устранения воздушной угрозы со стороны ВСУ командиры «ДНР» остро нуждались в дальнобойной зенитной артиллерии. На ее отсутствие еще в начале лета 2014 года много жаловался Стрелков-Гиркин — например, в своих беседах с главой <…> Крыма Сергеем Аксеновым и его соратником Михаилом Шереметом. Те обещали решить вопрос с вышестоящими начальниками. И, судя по всему, решили. В начале июля 2014 года [представители ЛДНР] стали сбивать военные цели, доступные только для дальнобойных ЗРК.

В боевую группу комплекса «Бук» должны входить минимум четыре единицы техники:

• передвижной командный пункт,

• радиолокационная станция,

• машина с боезапасом,

• непосредственно пусковая установка.

Однако из материалов уголовного дела известно, что в Донбасс из России приехала только пусковая установка. (Расследование, которое установило следы ее перемещения из места базирования под Курском, мы публиковали в «Новой газете», приведя многочисленные свидетельства очевидцев.) Неточность в установлении цели могла быть связана именно с отсутствием радиолокационной станции, которую российское военно-политическое руководство просто не захотело отправлять через границу в составе полного боекомплекта «Бука», потому что четыре машины были бы более заметны, а Кремль никак не хотел признавать, что участвует в конфликте в Донбассе.

Эта трагедия стала возможной именно из-за нежелания России признавать свое участие в конфликте.

Надо сказать, что в Нидерландах мало кто ждет признания вердикта нынешней Москвой. Но никто не сомневается, что это случится в будущем. Сам по себе вердикт этого суда — важнейший исторический документ, который в мельчайших подробностях показывает изнанку процессов в российском военном командовании и дает понимание того, какие люди и как принимают ключевые решения по событиям в Украине.

Напомню, что по результатам расследования официальные обвинения предъявлены четверым:

• бывшему «министру обороны ДНР» и полковнику ФСБ в отставке Игорю Стрелкову (чья настоящая фамилия — Гиркин);

• старшему офицеру Главного разведуправления Вооруженных сил РФ в отставке Сергею Дубинскому (с позывным «Хмурый»);

• подполковнику запаса ВДВ Олегу Пулатову (его позывной — «Гюрза»);

• а также командиру разведуправления «ГРУ ДНР» Леониду Харченко (позывной «Крот»)

Помимо них в деле упоминаются имена

• экс-помощника президента РФ Владислава Суркова,

• министра обороны Сергея Шойгу,

• главы <…> Крыма Сергея Аксенова,

• депутата Госдумы Александра Бородая,

• командиров 53-й бригады ПВО под Курском.

По моим данным, в отношении всех них JIT продолжает следственные мероприятия.

Взаимодействовать с судом, да и то не лично, а через адвокатов, согласился только Пулатов. Как я полагаю, делалось это лишь с той целью, чтобы у Кремля был доступ к материалам суда и следствия. Остальные обвиняемые никак не отреагировали на неоднократные вызовы в суд. Они объявлены в международный розыск. По версии следствия, Сергей Дубинский отвечал за транспортировку «Бука» по территории Донбасса и мог координировать его применение. Пулатов и Харченко также сопровождали зенитно-ракетный комплекс. Стрелков нес общую ответственность как командующий войсками «ДНР». Следствие считает, что «Бук» был доставлен из России в «ДНР» по его запросу. Однако кто в руководстве РФ санкционировал передачу такого серьезного оружия — еще не установлено.

Прокуратура Нидерландов запросила пожизненные сроки лишения свободы для всех обвиняемых по этому делу. Россия отрицает свою причастность к трагедии и обвиняемых не выдает. Однако после вердикта все фигуранты, признанные виновными, могут быть арестованы в любой другой стране мира в любое время.

В неформальных разговорах представители следствия говорят, что в перспективе в Нидерландах может быть начат новый процесс — на этот раз посвященный установлению имен конкретных заказчиков преступления, то есть тех, кто санкционировал отправку «Бука» в зону конфликта. Среди возможных фигурантов упоминаются имена тех же Александра Бородая, Владислава Суркова и Сергея Шойгу.

Схипхол

Текст публикуется совместно с проектом «Продолжение следует».