Холодный расчет. Как Европа готовится встречать зиму без российского газа и кто займет место «Газпрома»

После того как Кремль использовал главный козырь в противостоянии с «коллективным Западом» — зависимость Европы от российского газа — Москва надеялась, что с наступлением зимы издержки для населения и европейской экономики будут столь высоки, что Запад будет вынужден начать переговоры на российских условиях. Российская пропаганда всё еще продолжает саркастически напоминать европейцам о предстоящей зиме, но уже сегодня понятно — Европа успела перестроиться. И хотя до войны Россия удовлетворяла почти половину потребностей континента в газе, европейцы смогли найти альтернативы — две трети объемов уже удалось возместить, замещение оставшегося дефицита — вопрос времени. Место России займут США, Норвегия, Азербайджан, Алжир и другие государства Африки, а также страны Восточного Средиземноморья (Египет, Израиль, Кипр). А вот «Газпрому» найти других покупателей точно не удастся.

Содержание

• «Газовая война» и конец эпохи дешевого российского топлива

• ЕС сделал выводы и диверсифицирует риски

• США, Алжир и даже Австралия: кто пришел на помощь Европе

• Откуда брать газ следующей зимой

• Долгосрочные соглашения: кто займет место России

• Египет, Израиль и Кипр: газ с берегов Восточного Средиземноморья

• Сюрпризы из Африки

• Простая математика: Европа в целом справится, а «Газпром»?

«Газовая война» и конец эпохи дешевого российского топлива

Россия снова использует экспорт энергоресурсов как рычаг давления: в прошлом году Европа уже столкнулась с газовым шантажом — из-за проблем с сертификацией «Северного потока — 2» Россия искусственно создавала дефицит топлива на рынке. Нехватка газа совпала с ростом спроса на энергоносители на фоне восстановления после пандемии. В итоге цены на газ взлетали до $2000 за тысячу кубометров — рекордные суммы по тем временам, и вполне привычные — сейчас, когда на пике в августе газ торговался по $3,5 тысячи за тысячу кубов.

Репетиция нынешнего кризиса несильно впечатлила европейских политиков, которые задумались только о постепенном поиске альтернативных поставщиков и скорейшем переходе на возобновляемую энергетику. Итог ожидаем: к последствиям отказа от российского газа Европа полноценно подготовиться так и не смогла, а с началом 2022 года ситуация начала стремительно ухудшаться. Война с Украиной разогнала цены на газ до $2,5 тысячи, а российское руководство начало вставлять дополнительные палки в колеса: Владимир Путин подписал указ, согласно которому «недружественные» страны должны оплачивать газ в рублях, хотя контракты были заключены в долларах и евро. После этого «Газпром», долгое время пытавшийся изображать коммерческую компанию, последовательно снижал объемы поставок в страны Европы, которые не смогли вовремя оплатить газ в рублях.

В мае перестали работать сразу два маршрута: «Оператор ГТС Украины» прекратил транзит газа через станцию «Сохрановка» (по-прежнему работает станция «Суджа»), а газопровод «Ямал — Европа», идущий через Польшу, полностью остановился из-за введенных Россией санкций. Затем Россия приостановила работу «Северного потока — 1» из-за находящейся на ремонте турбины, а в сентябре ключевой маршрут в Европу полностью прекратил прокачку сначала временно, а затем и на неопределенный срок. История многомиллиардного проекта окончательно подошла к концу после взрывов, которые вывели из строя «Северный поток — 1» и одну из ниток «Северного потока — 2»: ремонт трубопроводов может занять полгода-год, а провести его в условиях политического противостояния и санкций будет крайне проблематично.

Замена российского газа из долгосрочной задачки превратилась в цель номер один: Европа импортирует 83% от потребляемого газа. Россия исторически являлась ключевым поставщиком для ЕС и занимала важное место на глобальном газовом рынке: в 2021 году страна лидировала по экспорту газа, обгоняя США (самого крупного производителя), Катар, Норвегию, Австралию и Канаду. В том же 2021 году Россия поставила Европе 155 млрд кубометров газа (как по трубопроводам, так и СПГ) — это 45% газового импорта Европы.

ЕС сделал выводы и диверсифицирует риски

Итак, по данным Еврокомиссии, в 2021 году на Россию приходилось 43,5% газового импорта, на Норвегию — 23,6%, на Алжир — 12,6%, на США — 6,6%. Около 6% газа Европе поставила Нигерия, и приблизительно 5% — Катар. Наиболее зависимыми от российского газа были Эстония, Финляндия, Молдова и Болгария, которые получали весь свой газ из России, а также Латвия, Словакия, Польша и Австрия, которые импортировали из России более 80% газа. Среди крупных экономик Европы лидеры по импорту российского газа — Германия (53,7%) и Италия (33,4%). Для сравнения, Франция получала из России только 7,6% газа, Нидерланды — 5,2%, Бельгия — 3,5%, в то время как импорт российского газа Испанией и Ирландией составлял 0,5% и 0,1%, соответственно.

Заместить большой объем крайне сложно с учетом того, что логистика затруднена из-за войны и еще не снятых ковидных ограничений. Европа, однако, и не ставит себе задачи найти поставщика, который сможет стать полноценной заменой России, — блок, напротив, хочет диверсифицировать источники энергоресурсов, чтобы больше не попадать в критическую зависимость от одной страны.

Главная проблема поиска альтернативных поставщиков для Европы заключается в срочности вопроса: постройка новых трубопроводных маршрутов требует времени, а поставки СПГ упираются в недостаток инфраструктуры. Ситуация осложнена и тем, что рынок СПГ, на который так рассчитывает Европа, достаточно неповоротливый: большая часть газа ключевых мировых производителей уже законтрактована. Перестроить эти договоренности и уже существующие цепочки поставок достаточно трудно. При этом долгосрочные контракты, по которым обычно поставляют СПГ, Европа заключает неохотно, так как это ставит под вопрос цели ЕС по переходу на экологически чистое топливо. Экспортеры, в свою очередь, не хотят отказывать уже имеющимся клиентам ради европейских без уверенности в перспективах такого сотрудничества.

Однако даже в таких условиях Европа смогла найти страны, которые уже в этом году увеличили поставки. Усилия ЕС дали определенный результат: несмотря на обвал российского экспорта в страны дальнего зарубежья до рекордно низких показателей, заполненность европейских газохранилищ в преддверии зимы, наоборот, оказалась на уровне исторических максимумов (более 90%), а некоторые хранилища и вовсе переполнены. По словам главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, Европа нашла замену уже двум третям газа, который ранее поставлялся из России.

По данным ЕК, за первые полгода 2022-го доля России в структуре газового импорта ЕС составила 31,4%, но в июле-августе она начала резко падать и уже едва превышала 17%. При этом доля других стран выросла до 82,3–82,8% в июле-августе, хотя с 2019 года она никогда не поднималась выше 60%. По данным Евростата, по итогам второго квартала доля России упала до 22,9%. На СПГ из Штатов, Катара и Нигерии в первой половине 2022-го пришлось 25,7% газового импорта ЕС. 22,7% газа ЕС получил из Норвегии, 10,7% — из Алжира, а еще 9,5% — из других источников. Под конец года, как сообщала Еврокомиссия, крупнейшим поставщиком стала Норвегия, а второе место заняли США.

Причем именно на Штаты пришлись наибольшие объемы дополнительных поставок: во втором квартале 2022 года объем импорта из США вырос до 17,4%. Если в начале 2021 года США поставляли Европе меньше 1 млрд кубометров ежемесячно, а в начале 2022 — 4,2–4,3 млрд, то после начала войны объемы выросли до 5,53–5,78 млрд кубометров, правда, в дальнейшем они несколько снизились: в июле США поставили 4,52 млрд кубометров, а в августе — 4,63 млрд.

США, Алжир и даже Австралия: кто пришел на помощь Европе

Штаты взяли на себя обязательство помочь Европе еще в марте: тогда президент Джо Байден пообещал компенсировать ЕС нехватку газа из-за снижения российских поставок. США собирались обеспечить Европу дополнительными 15 млрд кубометров газа в 2022 году с «ожидаемым увеличением в будущем». Тогда ситуация была не столь критичная: «Северный поток — 1», «Ямал — Европа» и «Сохрановка» всё еще работали. Обещание американского президента было воспринято со скепсисом — как раз из-за долгосрочных контрактов, которые распределяют газ на рынке на десятилетия вперед. Однако США смогли переориентироваться на европейский рынок и полностью перестроить логистику.

В июле США впервые в истории обогнали Россию по объемам поставок газа в Европу

Теперь же поставки из США могут втрое превысить обещание Байдена: в июне они уже достигли 39 млрд кубометров — это 68% от общего объема американского экспорта, оцениваемого в 57 млрд кубометров, а в сентябре доля Европы и вовсе составила 70%. Для сравнения, в 2021 году США экспортировали в Европу 34 млрд кубометров — это лишь 35% от общего объема поставок. Если США сохранят объемы на этом же уровне, то по итогу 2022 года ЕС получит от Штатов на 45 млрд кубометров больше газа, чем в 2021 году. Рост доли Европы в американском экспорте газа показывает, что рынок СПГ оказался гораздо более гибким, чем оценивалось изначально.

В отсутствие России главным поставщиком газа для ЕС является Норвегия, но ее экспортные возможности уже почти исчерпаны, так как после начала войны страна существенно увеличила поставки и уже обеспечивает Европу рекордными объемами газа. За первые девять месяцев 2022 года экспорт составил 84 млрд кубометров газа (на шесть млрд выше аналогичного периода 2021 года), что делает Норвегию крупнейшим поставщиком газа для Европы. Особую важность Норвегия представляет для крупнейшей экономики ЕС — Германии, которой обеспечивает 30% ее потребностей в газе. В дальнейшем роль Норвегии, вероятно, будет возрастать: премьер-министр Йонас Гар Стёре заявил, что страна открыта для заключения долгосрочных контрактов с европейскими покупателями.

В октябре Норвегия начала экспортировать газ по трубопроводу Baltic Pipe — по нему топливо идет в Польшу. В этом году газопровод поставит около 4,5 млрд кубов при максимальной экспортной мощности трубопровода в 10 млрд кубометров в год. Министр энергетики Норвегии Терье Осланд назвал запуск Baltic Pipe «важным шагом на пути к независимости Европы от российских энергоресурсов», а премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий связал запуск газопровода с концом «эпохи доминирования России в газовой сфере».

Быстро увеличить поставки смог и Азербайджан: объем экспорта в Европу в 2022 году должен составить 12,2 млрд кубометров газа (на 4,1 млрд больше, чем в 2021 году). Основной потребитель азербайджанского газа в ЕС — Италия, которая за девять месяцев 2022 года импортировала 8,5 млрд кубометров, что сравнимо с объемом поставок за весь 2021 год.

Италия также является основным выгодоприобретателем от увеличения поставок из Алжира — в 2021 году страна была вторым по объемам поставщиком, однако после начала войны обогнала Россию и заняла первое место. Алжир планирует экспортировать в Италию дополнительно 4 млрд кубометров уже в этом году, а суммарно объем газа достигнет 25,2 млрд кубометров против 20,9 млрд в 2021 году.

Другой альтернативный поставщик газа в ЕС — Египет, соглашение с которым обеспечило итальянской Eni дополнительные 3 млрд кубометров газа в 2022 году — объемы, которые компания планирует поставлять на европейский рынок. Сделка Eni с египетской EGAS должна увеличить добычу и экспорт газа с египетских месторождений в Европу и Италию в частности. Благодаря заключенным соглашениям зависимость Италии от российского газа упала с 40% до 25%, сообщалось в июне, а в сентябре эта доля и вовсе снизилась до 10%, преимущественно благодаря Алжиру и Египту.

Война с Украиной заставила Европу искать дополнительные объемы газа у совсем нестандартных поставщиков — таких, как Австралия и Оман. Обычно Австралия не экспортирует СПГ в Европу и Британию, потому что этот маршрут слишком дорогой и невыгодный, для страны гораздо удобнее направлять газ на азиатский рынок. Однако в конце августа аналитическая компания Kpler зафиксировала получение Великобританией партии СПГ объемом 174 тысячи кубометров из Австралии. По данным Kpler, последний раз Австралия экспортировала СПГ в Британию шесть лет назад.

Вместо России свой газ в Европу начали поставлять даже Австралия и Оман

Этот же танкер перевозил груз не только из Австралии, но и из Омана — газ из этой страны Британия получает и вовсе впервые. Экспортные мощности Омана были загружены еще до войны в Украине, и традиционно оманский газ отправляется на азиатский рынок по долгосрочным контрактам — лишь 16% от экспортируемого Оманом газа продается на спотовом рынке. Тем не менее, поставки из Австралии и Омана свидетельствуют о том, что рынок СПГ оказался гораздо более гибким, чем оценивали многие аналитики.

Еще одна надежда Европы — Объединенные Арабские Эмираты, замыкающие первую десятку стран по объемам производства газа. Национальная нефтяная компания Абу-Даби ADNOC заключила сделку на поставки СПГ с немецкой RWE, соглашение было достигнуто во время сентябрьского визита канцлера Германии Олафа Шольца в ОАЭ. Однако в 2022 году речь идет лишь о достаточно скромных объемах: первая партия СПГ объемом всего 137 тысяч кубометров (82,2 млн кубометров после регазификации) должна быть доставлена на немецкий морской терминал у реки Эльба в конце 2022 года. Груз носит скорее символическое значение, что видно по пресс-релизу RWE:

«Поставка СПГ ADNOC объемом 137 тысяч кубометров станет первым сжиженным газом, который будет доступен на газовом рынке Германии через СПГ-терминал в Брунсбюттеле. Это важная веха в развитии инфраструктуры для поставок СПГ в Германию, которая способствует более диверсифицированному газоснабжению».

Откуда брать газ следующей зимой

Благодаря дополнительным поставкам из США, Норвегии, Азербайджана, Египта и Алжира Европа в 2022 году смогла заместить, как минимум, 66,9 из 155 млрд кубометров, которые поставляла Россия в 2021-м. Аналитическая компания Kpler оценивает европейские покупки СПГ за первые девять месяцев 2022-го в 105 млрд кубометров, а за весь год они, предположительно, составят 123 млрд кубометров — на 44,9 млрд кубометров больше объемов за 2021-й. Однако зима 2023-го может оказаться гораздо труднее: если в этом году Европа пополняла газохранилища в том числе за счет российского топлива (в первой половине 2022 года на Россию всё еще приходились 31,4% европейского импорта), то в следующем году поставки из России могут снизиться до нуля.

Практически все страны, увеличившие экспорт в 2022-м, включая США и Азербайджан, готовы поставлять дополнительные объемы и в последующие годы. Если в 2022 году Германия ожидает лишь скромные объемы газа из ОАЭ, то в 2023 году ADNOC зарезервировала ряд дополнительных грузов СПГ исключительно для Германии. Однако проблема упирается в готовность СПГ-терминалов — немецкая инфраструктура может принять лишь 12,5 млрд кубометров в год — это 13% от общего потребления газа в республике. О дополнительных поставках газа из ОАЭ заявил и канцлер Австрии Карл Нехаммер: по его словам, уже в 2022 году зависимость страны от России снизилась с 80% до 50%, а в октябре австрийская OMV и ADNOC договорились о поставке партии газа для отопительного сезона 2023–2024 годов, однако ее объемы не уточняются.

Некоторые страны, которые в этом году не смогли быстро перестроить логистику, готовы сделать это позже. Например, итальянская Eni заключила соглашение с Конго об увеличении производства газа: в 2023 году это даст Италии дополнительные 4,5 млрд кубометров. Другая страна Африки с большим потенциалом, но недостаточным количеством инвестиций — Ангола. Заключенное Eni соглашение подразумевает совместную разработку газовых месторождений и увеличение экспорта: сделка будет приносить Италии 4 млрд кубометров ежегодно. Запасы газовых месторождений в Анголе превышают 300 млрд кубометров, в то время как годовая добыча составляет всего 11,3 млрд кубометров.

Сотрудничество Италии и Алжира, скорее всего, будет укрепляться и в дальнейшем: в апреле президент алжирской компании Sonatrach и генеральный директор Eni в рекордно короткие сроки подписали соглашение, которое позволит увеличить объемы импорта по трубопроводу TransMed в 2023–2024 годах на 9 млрд кубометров ежегодно. При этом пропускная способность трубопровода составляет 32 млрд кубометров, а СПГ-терминалы Алжира используются только на 50–60% их мощности, что оставляет пространство для повышения объемов экспорта в будущем.

Заключение контракта с алжирской Sonatrach с сентября обсуждает и словенский газовый трейдер Geoplin. Детали сделки, рассчитанной на трехлетний период, неизвестны, однако, по сообщениям СМИ, объемы составят 300 миллионов кубометров ежегодно — это около трети потребления газа в стране, которая до этого импортировала 79,5% газа из России. Чтобы удовлетворить растущий спрос со стороны европейских клиентов, Sonatrach наращивает добычу: в сентябре компания совместно с итальянской Eni начала разработку двух газовых месторождений. Планируется, что ежедневная добыча будет на уровне 1 млн кубометров газа, а к концу 2022 года суточная мощность увеличится до 2 млн кубометров.

Продолжить продавать газ в Европу может и Австралия, однако ее экспортные возможности ограничены, так как не менее 75% австралийского СПГ продается по долгосрочным контрактам преимущественно клиентам из Азии. Тем не менее, немецкой Uniper удалось договориться с австралийской компанией Woodside Energy, которая будет поставлять газ в Германию с января 2023 года. Контракт заключен до 2039 года, объем поставок по нему составит около 1 млрд кубометров газа ежегодно. Несмотря на скромные объемы, сделка демонстрирует, что даже страны, которые обычно не поставляли газ в Европу, готовы пересмотреть существующие маршруты и добавить европейских клиентов в свой портфель заказов.

Долгосрочные соглашения: кто займет место России

Часть договоренностей и обещаний, которые предполагают увеличение поставок в Европу в 2022 и 2023–2024 годах, также рассчитаны на перспективу дальнейшего роста экспорта. США планируют расширять сотрудничество с Европой: к 2030 году Штаты смогут заместить около 90% того, что поставляла Россия, — это приблизительно 139,5 млрд кубометров. Например, американская Venture Global заявила в октябре, что расширила свой контракт с немецкой компанией EnBW до пяти млрд кубометров газа ежегодно. Поставки начнутся в 2026 году. Две другие немецкие компании — Uniper и RWE — тоже заключили предварительные соглашения об импорте СПГ из США.

К 2030 году США смогут заместить около 90% российских поставок

Азербайджан, согласно достигнутому с ЕС соглашению, к 2027 году будет поставлять в Европу до 20 млрд кубометров. Для достижения таких объемов планируется расширить пропускную способность Трансанатолийского трубопровода с 16 до 32 млрд кубометров, а мощность Трансадриатического газопровода — с 10 до 20 млрд кубометров. Оба трубопровода являются частью «Южного газотранспортного коридора», через который Азербайджан экспортирует газ в Европу.

Итальянская Eni ведет переговоры с эмиратской ADNOC — компании хотят ускорить реализацию существующих проектов, чтобы увеличить объемы газа на глобальном рынке. Однако на данный момент предварительная дата начала добычи на обсуждаемых месторождениях запланирована на относительно далекий 2025 год.

Большие надежды Европа возлагала на Катар, однако традиционный рынок сбыта газа для этой страны — Юго-Восточная Азия. Как заявил гендиректор QatarEnergy Саад аль-Кааби, компания не будет нарушать обязательства перед своими клиентами и перенаправлять в Европу СПГ, законтрактованный для поставок в Азию. Тем не менее, страна может увеличить поставки в Европу за счет роста добычи: предположительно, к 2025 году производство газа должно вырасти на 43% — c 77 до 110 млн тонн СПГ.

Немецкие энергетические компании RWE и Uniper близки к заключению долгосрочных сделок по закупке сжиженного природного газа (СПГ) с катарского Северного месторождения. Окончательное подписание соглашения тормозит вопрос срока контрактов и цены за газ — в чем именно заключаются разногласия, неизвестно. Даже при успешном заключении сделок газ из Катара не станет решением для Германии в краткосрочной перспективе: первые поставки с месторождения запланированы на 2026 год.

К разработке этого месторождения летом 2022 года присоединились итальянская Eni и французская Total — их доли составили чуть больше трех и шести процентов, соответственно. В проекте также участвуют Shell, Exxon и ConocoPhillips, добыча с месторождения должна увеличить производство катарского газа более чем на 60% к 2027 году.

Оман тоже собирается пересмотреть свои газовые контракты, срок действия которых истекает в 2025 году, и увеличить производство, чтобы удовлетворить спрос со стороны европейских клиентов. В то время как добыча нефти в стране падает, правительство направило инвестиции в разработку месторождений природного газа: ожидается, что к 2025 году добыча достигнет 130 млн кубометров в сутки. Интерес к газовым месторождениям Омана проявляют и западные компании: французская TotalEnergies в сентябре подписала соглашение о добыче природного газа с министерством энергетики Омана.

Помощь Европе предложила и богатая природным газом Канада: премьер-министр Джастин Трюдо заверял, что сделает всё возможное, чтобы увеличить поставки энергоносителей в условиях кризиса из-за войны в Украине, оговорившись, что нужно «экономическое обоснование» экспорта СПГ в Европу. Никаких менее абстрактных обещаний канадское правительство не давало, а столь необходимые соглашения так и не были заключены. Тем не менее, увеличение производства газа в Канаде может снизить напряженность на рынке: в 2020 году суточное производство газа в Канаде не превышало 453 млн кубометров в сутки, в 2021-м несколько раз пересекало эту отметку, а в марте, апреле и мае 2022 года Канада производила больше 480 млн кубометров в сутки.

Большая часть трубопроводных газовых маршрутов проходит через Турцию, которая теперь является одним из немногих возможных источников российского газа для Европы. Президент Реджеп Тайип Эрдоган уже выстроил планы превращения своей страны в крупнейший в Европе газовый хаб, через который могут реализовываться поставки из России и Азербайджана. Собственные запасы газа в Турции, с учетом новых открытых месторождений, составляют 405 млрд кубометров, начать добывать и использовать газ правительство хочет к 2023 году. Эти объемы будут направлены на внутренний рынок (страна потребляет около 50 млрд кубометров в год), однако благодаря собственному газу Турция сможет перепродавать то, что сейчас закупает у других стран.

Египет, Израиль и Кипр: газ с берегов Восточного Средиземноморья

Восточное Средиземноморье — Египет, Израиль и Кипр — может стать крупным поставщиком газа для Европы, если обеспечить регион необходимой инфраструктурой. Последние открытые месторождения показывают, что Израиль обладает приблизительно 400 млрд кубометров природного газа, не предназначенными для внутреннего потребления и не законтрактованными для экспорта. Запасы Кипра составляют 400 млрд, и все они могут быть экспортированы, а запасы газа на основном египетском месторождении Зор оцениваются в 850 млрд кубометров, однако большая часть предназначена для внутреннего потребления.

Египет, который обещал с 2022 года поставлять Италии дополнительные три млрд кубометров газа, имеет возможности увеличить этот объем, хотя никаких дополнительных соглашений заключено пока не было. По словам премьер-министра Египта Мостафы Мадбули, страна планирует использовать текущую конъюнктуру, чтобы стать крупным поставщиком СПГ для Европы. Сейчас годовая добыча газа в Египте составляет 58,5 млрд кубометров, страна стремится сократить на 15% (около 8,7 млрд кубометров) внутреннее потребление, чтобы увеличить экспорт — это поможет Египту получить столь необходимую иностранную валюту.

Начать поставки в Европу осенью 2022 года намеревался и Израиль, однако о точных сроках и объемах ничего не известно. В сентябре премьер-министр Яир Лапид заявил, что страна может заменить около 10% газа, полученного Европой из России в 2021 году, — это приблизительно 15,5 млрд кубометров. Ожидается, что Европа будет получать газ с месторождения «Кариш», добыча на котором обеспечит 10 млрд кубометров газа. Разработка месторождения началась в октябре, на месяц позже запланированного из-за разногласий с Ливаном.

Производство газа в Израиле в 2022-м году уже выросло на 22% — до 10,85 млрд кубометров в год, а добычу на месторождении «Левиафан» планируют увеличить с 12 млрд кубометров ежегодно до 21 млрд кубометров. Тем не менее, первые потоки газа в Европу, вероятно, будут незначительными, а сроки начала экспорта остаются неизвестными.

Увеличению экспорта могут помешать и логистические трудности: соглашение между Израилем, ЕС и Египтом подразумевает поставки израильского газа по трубопроводам в Египет, а оттуда — в Европу. Но экспортные мощности СПГ-терминалов в Египте ограничены 17 млрд кубометров ежегодно, а мощность трубопроводов между Израилем и Египтом — 7–10 млрд кубометров. Европа может рассчитывать на дополнительные 10 млрд кубометров газа из Израиля, но увеличение этих объемов невозможно без дополнительных инвестиций, в том числе в строительство новых трубопроводов.

Часть запасов восточного Средиземноморья находится на территории Кипра, которых ждут на мировом рынке не раньше 2027 года. Как и в случае с поставками из Израиля, планируется экспортировать газ по трубопроводу в Египет, откуда он будет отправляться в ЕС, но также рассматривается и вариант строительства дополнительной инфраструктуры.

Одним из возможных маршрутов поставок газа из Израиля и Кипра может стать трубопровод EastMed: в 2020-м Израиль, Греция и Кипр подписали межправительственное соглашение о его строительстве. EastMed должен связать Восточное Средиземноморье и Италию через Кипр и Грецию, благодаря чему газ из Израиля, Кипра и Египта можно будет экспортировать напрямую в Европу. Однако в начале 2022-го от проекта отказались, посчитав его неприемлемым с точки зрения финансовых затрат и климатической политики. Другим препятствием для строительства трубопровода стала Турция: EastМed должен пройти через морской район, который Турция и Ливия в 2019 году определили как свою экономическую зону. Несмотря на то, что ЕС и США считают соглашение между Турцией и Ливией противоречащим международному праву, Турция всё равно может помешать прокладке трубопровода.

Тем не менее, у проекта всё еще остаются шансы на реализацию: генеральный секретарь по энергетике и минеральному сырью Греции Александра Сдуку в октябре напомнила, что Турции придется «принять новую реальность». В условиях войны России против Украины угрозы газовым проектам будут несвоевременны, а трубопровод, если он будет построен, станет самым прямым маршрутом для экспорта газа из Восточного Средиземноморья в Европу. Проект поддержала и Италия: в апреле местный парламент принял резолюцию о строительстве газопровода, несмотря на изначальные опасения по поводу его соответствия климатическим требованиям. Однако вопрос о дальнейшей судьбе EastMed всё еще остается открытым.

Турция, в свою очередь, хочет построить газопровод, который позволил бы экспортировать газ из Восточного Средиземноморья в Турцию, а оттуда уже — в Европу. Такое решение укрепило бы позицию Турции как ключевого логистического узла в поставках газа, однако политически оно является достаточно сложным: против строительства трубопровода выступит не только Израиль, но и Греция с Кипром.

Сюрпризы из Африки

Уже сейчас одним из главных поставщиков газа для Европы является Нигерия — на нее приходится 14% поставляемого в ЕС СПГ. В перспективе объемы поставок могут удвоиться, однако для этого необходимо решить проблемы безопасности: вандализм и кражи на нефтегазовой инфраструктуре — из-за постоянных инцидентов на трубопроводах и попыток незаконных врезок терминал на острове Бонни работает только на 60% от своих экспортных мощностей. Даже при сохранении нынешнего уровня добычи и экспортных мощностей у Нигерии есть потенциал для увеличения экспорта в Европу, по сравнению с уровнем последних лет: если в 2021 году Нигерия поставила ЕС 23 млрд кубометров газа, то в 2018-ом этот объем был существенно выше и составлял 36 млрд кубометров.

Третьими по величине запасами газа в Африке обладает Мозамбик, его опережают только Нигерия и Алжир. Крупное месторождение на севере страны разрабатывает международный консорциум во главе с французской Total — там же строят СПГ-терминал, откуда газ будет экспортироваться в Европу и Азию. Заинтересованность Европы в энергоресурсах Мозамбика показывает выделенное на поддержку армии финансирование в размере €45 млн — таким образом ЕС стремится помочь Мозамбику в сдерживании незаконных вооруженных формирований. Европе было бы невыгодно, если бы боевики захватили месторождения на севере, разработкой которых занимаются западные компании.

Несмотря на угрозы безопасности, Total всё еще рассчитывает приступить к добыче в 2024 году, а итальянская Eni намерена начать поставки в текущем году — для этого компания планирует использовать уже построенный плавучий СПГ-терминал Coral Sul, первые поставки запланированы на ноябрь.

Нереализованный потенциал экспортера газа есть у Мавритании — там находится крупное месторождение, объем запасов которого оценивается в 425 млрд кубометров газа. Мавритания подписала соглашение о разведке и добыче газа с британской нефтяной компанией British Petroleum (BP) и американской Kosmos Energy, благодаря этой сделке страна должна начать производство СПГ в ноябре-декабре 2023 года.

Простая математика: Европа в целом справится, а «Газпром»?

Даже по самым скромным оценкам Европа смогла успешно заместить почти две трети российского газа поставками из альтернативных источников. Соглашения с Египтом, Алжиром, Конго, Анголой и Австралией обеспечат ЕС 20,5 млрд кубометров газа. Еще 10 млрд кубометров Европа получит по новому газопроводу из Норвегии и еще 10 млрд кубометров — из Израиля, даже без строительства дополнительной инфраструктуры. Если импорт из Азербайджана, Норвегии и США не будет расти и останется на уровне 2022 года, это предоставит Европе дополнительные 55,1 млрд кубометров. Суммарно это дает 96,6 млрд кубометров — это 62,3% от того, что импортировала Европа из России в 2021 году.

Восстановление импорта из Нигерии до уровня 2018 года даст еще 13 млрд кубометров. Неизвестными остаются возможные объемы поставок из Катара, ОАЭ и Омана, а нереализованный потенциал для экспорта в Европу есть у ряда стран Африки, Канады и Кипра. По оценкам Еврокомиссии, еще 23 млрд кубометров российского газа смогут заменить возобновляемые источники энергии. В сумму также не включаются дополнительные покупки газа на спотовом рынке, возможное заключение новых контрактов, строительство дополнительной инфраструктуры и увеличение поставок при наращивании добычи.

Из всех европейских стран Италия наиболее успешно приспособилась к новой реальности, притом что среди крупных экономик Европы страна занимала второе место по зависимости от российского газа после Германии. Стране повезло иметь более развитую, чем у других стран блока, инфраструктуру: из 29 млрд кубометров, которые поставляла Россия, Италия к 2023–2024 годам сможет заместить 20,5 млрд. Помимо соглашений с Египтом, Алжиром, Конго и Анголой, Италия в 2022-м существенно нарастила импорт газа из Азербайджана, Ливии, Катара, США, Норвегии и Нидерландов, поэтому в 2023–2024 годах сможет возместить 8,5 млрд кубометров российского газа из этих источников.

Однако определенные риски для Европы по-прежнему сохраняются. Как предупреждает Международное энергетическое агентство (МЭА), в 2023 году ЕС может столкнуться с рекордным дефицитом газа в объеме 30 млрд кубометров. Оценка агентства обусловлена тем, что поставки из России сократятся до нулевого уровня, а спрос со стороны Китая вырастет из-за снятых ковидных ограничений. Успехи в замещении газа в 2022 году могут слишком расслабить правительства Европы, поэтому МЭА рекомендует ЕС принять немедленные меры, в том числе продолжить сокращать потребление энергоресурсов. При этом наиболее экономически развитая страна блока — Германия — оказалась критически зависимой от поставок.

Не менее 30 млрд кубометров газа Европе предстоит найти дополнительно в 2023 году

По «Газпрому» прекращение поставок в Европу, разумеется, тоже ударит. За девять месяцев 2022-го экспорт компании в дальнее зарубежье упал на 40,4% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года — при этом на нефтегазовые поступления приходится больше половины доходов бюджета страны. Снижение поставок в ЕС и их возможное полное прекращение в 2023-м еще сильнее ударит по российскому экспорту энергоресурсов, а оперативно найти новых покупателей на 155 млрд кубометров газа просто невозможно — даже Китай не сможет принять такие объемы поставок чисто технически.