За что судят тех, кто вернулся с войны

«Важные истории» обнаружили более 80 приговоров по уголовным делам, которые гарнизонные военные суды вынесли после 24 февраля воевавшим в Украине российским солдатам. В большинстве из них судьи сочли «участие в специальной военной операции» смягчающим обстоятельством при назначении наказания. Убийства, кражи, наркотики и взятки — рассказываем, за что судят и как наказывают тех, кто вернулся с войны.

Из текста вы узнаете:

как на гражданке участники войны в Украине устраивают пьяные драки, кражи, угоны, а во время службы похищают имущество Минобороны и избивают друг друга;

как военных по пути с войны домой ловят на российской границе с наркотиками и оружием из Украины;

как за самоволку суды не дают реальные сроки тем, кто участвовал в войне, и сажают тех, кто не хотел ехать в Украину;

как суды смягчают наказания военным даже за намерение отправиться на войну или денежное пожертвование российской армии в Украине;

могут ли российского военного, которого обвиняют в убийстве, перевести под домашний арест за то, что он участвовал в войне;

и как гражданский из приграничного региона избежал реального срока за хранение гранат, которыми собирался защищаться от «украинских националистов».

С войны в колонию строгого режима

36-летний Кирилл Топчеев из небольшого города Аксая Ростовской области отправился на войну с Украиной после нескольких лет, проведенных в заключении. До войны он был дважды судим по наркотическим статьям: получил год колонии за покупку марихуаны, а затем еще четыре с половиной года за приобретение другого наркотика. Судебные психиатры нашли у него «синдром зависимости вследствие сочетанного употребления наркотиков: опия, героина, дезоморфина, каннабиноидов, спайсов, солей, амфетамина».

После второго отсиженного срока Топчеев на свободе долго не задержался. В марте, после начала российского вторжения в Украину, он отправился на войну в составе частной военной компании «Редут». А уже в мае по возвращении в Россию был задержан на границе и теперь проведет еще полгода в колонии строгого режима — снова по наркотической статье. Как следует из приговора суда, Топчеев под Изюмом Харьковской области «у одного из местных жителей приобрел немного марихуаны и сильнодействующие таблетки, обменяв на сухие пайки для солдат». А затем попытался перевезти марихуану через российскую границу в футляре для очков, но был пойман.

В августе Валуйский суд Белгородской области признал Топчеева виновным по статье о контрабанде наркотиков и назначил более мягкое наказание, чем предусмотрено за это преступление: 6 месяцев лишения свободы вместо 3–6 лет. При назначении наказания суд учел среди прочих обстоятельств и то, что Топчеев «участвовал в составе ЧВК добровольцем в СВО». Судья признала смягчающие обстоятельства «исключительными», и это позволило назначить Топчееву срок ниже предела, предусмотренного статьей, без учета рецидива. Справедливости ради, подобный срок получило большинство приговоренных к лишению свободы по этой статье в 2021 году (55 % — до года) — «спецоперация» не единственное смягчающее обстоятельство.

Только в четверти приговоров воевавшие в Украине получили такой же вид наказания, как и большинство осужденных по тем же статьям

Кадровым российским военным, которые воевали против Украины или доказали, что отправятся на фронт, в судах повезло больше, показало исследование «Важных историй».

Так, призывников Эдуарда Еремеева и Потапа Иванова из Якутии приговорили к штрафам по 130 тысяч рублей с каждого за вымогательство с применением насилия (ч. 2 ст. 163 УК РФ). Обычно за такое преступление отправляются в тюрьму: более половины осужденных по этой статье в 2021 году приговорили к лишению свободы. В январе 2022 года Еремеев и Иванов потребовали от сослуживцев по 10 тысяч рублей за то, что те рассказали командирам об отказе Еремеева заступить в наряд. В случае отказа подсудимые угрожали избить военнослужащих, Иванов ударил одного из них. Определяя наказания для Еремеева и Иванова, суд среди прочих смягчающих обстоятельств учел, что оба призывника подали «рапорт о заключении с ними контракта о прохождении военной службы и последующего направления для выполнения специальной военной операции».

Масштабы смягчения

«Важные истории» обнаружили более 60 приговоров по уголовным делам в отношении военнослужащих российской армии, в которых суды сочли участие подсудимого «в специальной военной операции» в Украине смягчающим обстоятельством. Еще в девяти приговорах судьи смягчили наказание обвиняемым, которые захотели отправиться воевать в Украину или пожертвовали деньги подразделениям российской армии, участвующим в войне (эти случаи не учитывались при расчетах, так как подсудимые не отправились на фронт).

Чаще всего участникам войны присуждают штраф, который опрошенные «Важными историями» юристы считают самым мягким видом наказания. Только в четверти приговоров воевавшие в Украине получили такой же вид наказания, как и большинство осужденных по тем же статьям.

Как мы считали

Мы изучили тексты приговоров по уголовным делам, опубликованные на сайтах гарнизонных военных судов (рассматривают дела в отношении военнослужащих) после 24 февраля, в которых встречается текст «специальная военная операция».

В части из них содержится прямое указание на войну в Украине: «специальная военная операция на территории Донецкой и Луганской Народных Республик и Украины», «специальная военная операция на Донбассе», «специальная военная операция на территории Украины», «специальная военная операция по демилитаризации и денацификации Украины». В других упоминается только «специальная военная операция» без указания места проведения. Опрошенные «Важными историями» военные эксперты подтвердили, что такие случаи с уверенностью можно отнести к войне с Украиной, так как другие конфликты с участием России в официальных источниках так не называют. Например, боевые действия на территории Чечни и Сирии называли «контртеррористической операцией (КТО)», на территории Грузии — «операцией по принуждению к миру».

Реальное количество приговоров участникам войны за преступления, совершенные на территории России, может быть больше, чем нам удалось найти. Не все тексты судебных решений попадают в открытый доступ: так, разделы с судебными решениями на сайтах пяти гарнизонных военных судов не работали на момент публикации. Кроме этого, в войне с Украиной участвуют и добровольцы, и представители частных военных компаний, которые не заключают контракты с Минобороны, поэтому их дела рассматривают другие суды. Такие приговоры, помимо одного случая с военным из ЧВК «Редут», в материале не учитываются.

Мы посчитали, во скольких приговорах участие подсудимого в «специальной военной операции» суды сочли смягчающим обстоятельством или иным образом учитывали при назначении наказания. Мы не можем утверждать, что на смягчение наказания повлияло только участие в войне, так как в делах содержатся и другие смягчающие обстоятельства.

Мы сравнили виды и степень наказаний, которые получили участники войны, с теми, которые суд назначил большинству осужденных по тем же статьям в 2021 году. Мы учли, что некоторые виды наказаний не могут быть назначены военнослужащим: по Уголовному кодексу, военнослужащим не назначают принудительные работы и обязательные работы. Такие случаи мы не учитывали при сравнении.

В одном из случаев участник войны получил штраф по статье об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью. В марте 2022 года контрактник Александр Гудов напился и устроил драку. Как сказано в приговоре, он «праздно проводил время» у развлекательного центра в Коврове Владимирской области, а потом начал ругаться с незнакомцем и ударил его кулаком по голове. Суд счел одним из смягчающих обстоятельств участие Гудова в «специальной военной операции» и приговорил к штрафу в 200 тысяч рублей. Такое наказание по этой статье назначают крайне редко: за весь 2021 год штраф присудили только двум людям, чаще всего виновные получали условный срок.

Еще один контрактник по фамилии Мултанов (имя в приговоре не указано) в июле 2022 года был осужден за незаконное приобретение и хранение оружия. В приговоре сказано, что «во время учений» на территории ангара он обнаружил подсумок с патронами. Он не сообщил командованию о находке, а спрятал патроны, «намереваясь в последующем использовать их в качестве сувениров». Суд среди прочего счел смягчающим обстоятельством участие Мултанова «в выполнении задач в ходе специальной военной операции» и решил назначить «более мягкое наказание, чем предусмотрено [статьей]», — штраф в размере 40 тысяч рублей. Такой вид наказания получают лишь 3 % осужденных по этой статье, в большинстве случаев их наказывают условными сроками.

Согласно позиции Верховного суда России, наказание в виде штрафа в соответствии со статьей 44 УК РФ является более мягким видом наказания, чем условный срок

Если военнослужащего приговорили к реальному сроку, участие в войне против Украины не всегда помогает смягчить наказание. Однако в одном из таких случаев это помогло подсудимому избежать дополнительного наказания. Российский контрактник Андрей Авраменко из аннексированного Крыма в июне 2022 года был приговорен к шести годам лишения свободы за сбыт наркотиков (это типичное наказание: 42 % осужденных по этой статье получают срок от пяти до восьми лет). Но из документов суда следует, что Авраменко «принимал участие в специальной операции на территории Украины», и вместе с другими обстоятельствами это «позволило суду не назначать дополнительное наказание в виде штрафа и не лишать его воинского звания».

Какие преступления участники войны совершают «на гражданке»

Формально то, что судьи учитывают участие в войне как смягчающее обстоятельство, не противоречит закону, объясняет юрист организации «Русь сидящая» Алена Савельева. «Перечень смягчающих обстоятельств является открытым, то есть суд может „по своему внутреннему убеждению“ учитывать или не учитывать те или иные факты о личности подсудимого. Суды часто учитывают, например, участие в благотворительной деятельности, а тут целая „спасательная“ операция, по мнению государства, — говорит юрист. — Другой вопрос: будут ли им назначать наказание значительно мягче, чем другим обвиняемым? Это противоречит основным принципам Уголовного кодекса: справедливости и равенства всех перед законом».

По ее мнению, после окончания войны большинство участников вернётся домой с ПТСР (посттравматическим стрессовым расстройством) и другими психологическими травмами, а это приведет к росту уровня преступности в России, как обычно и бывает после военных конфликтов. «И вот у нас уже складывается такая „замечательная“ судебная практика для них. Удобно», — говорит Савельева.

Военный пояснил, что в период отсутствия в части «употреблял спиртные напитки, так как переживал последствия специальной военной операции»

В текстах изученных «Важными историями» приговоров — десятки преступлений, совершенных участниками войны «на гражданке». Нередко в материалах дел упоминается, что участники войны совершили преступления в состоянии алкогольного опьянения. Это тоже следствие войны: один из военнослужащих российской армии прямо сказал об этом в суде. Он вовремя не явился из отпуска на службу, но избежал уголовного дела. Военный пояснил, что в период отсутствия в части «употреблял спиртные напитки, так как переживал последствия специальной военной операции, проводимой за пределами Российской Федерации, в которой он принимал участие».

Контрактник Семен Данилов, награжденный медалью «За отвагу», в мае 2022 года гулял на свадьбе сослуживца, был пьян, произошла потасовка. На место прибыла полиция и попыталась задержать сослуживца и жену Данилова, которая «пнула бутылку в припаркованный автомобиль». Данилов выругался на полицейского, несколько раз ударил его по ноге и повалил на землю. Данилова осудили по статьям об оскорблении и применении насилия к представителю власти. При назначении наказания суд учел, что Данилов «принимал участие в боевых действиях в ходе специальной военной операции на территории <данные изъяты> Республики, <данные изъяты> Республики и <данные изъяты> в феврале 2022 года, является ветераном боевых действий» и присудил за оба преступления штраф размером 120 тысяч рублей. Другой контрактник, Аралбаев, буянил в поезде, возвращаясь с войны «после получения контузии». За оскорбление полицейского, который пытался высадить его из поезда, суд назначил ему штраф в 20 тысяч рублей, смягчив наказание за «участие в специальной операции на территории Украины».

Участникам войны смягчают наказания даже за убийство?

Участие в войне или намерение туда поехать пытаются использовать как поблажку даже при рассмотрении дел об особо тяжких преступлениях. Такие приговоры еще не вынесены, но на это указывают тексты апелляционных постановлений.

Контрактника Сергея Шуклинова подозревают в убийстве сослуживца, которое произошло в мае 2022 года. Сейчас Шуклинов находится под арестом. Его адвокат просил суд изменить меру пресечения, ссылаясь в частности на предыдущее поведение Шуклинова, который «является участником специальной военной операции». Еще один контрактник, которого обвиняют в убийстве, — Вадим Мелещенко. Его адвокат также попросил суд учесть, что Мелещенко «участвовал в специальной военной операции», но в обоих случаях подозреваемых оставили под стражей.

Военнослужащего Шаисмайила Аштарова обвиняют по статье о вымогательстве с применением насилия. Его защитник попросил суд обратить внимание на то, что Аштаров «является участником специальной военной операции, после которой не проходил медико-психологическую реабилитацию». Однако и в этом случае суд счел, что этот довод не влияет на выводы судьи о заключении Аштарова под стражу.

Адвокат военнослужащего Руслана Шамсудинова, приговоренного к условному сроку за нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, попросил суд изменить Шамсудинову наказание на штраф. В жалобе адвокат указал, что «суд [первой инстанции] не учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, желание Шамсудинова участвовать в специальной военной операции». Однако судья при рассмотрении апелляции счел, что это «не может являться основанием для признания чрезмерно суровым назначенного осужденному Шамсудинову наказания».

Участников «спецоперации» часто судят за пьяную езду: уголовная ответственность за нее наступает в случае, если человек уже получил административное наказание за вождение в нетрезвом виде. Так, Артём Алексеев из Забайкальского края дважды за год попадался пьяным за рулем своего служебного УАЗа еще до войны, а Григорий Кириченко в мае 2022 года пьяным вел свой ГАЗ по дороге «Миллерово – Луганск». Оба отделались штрафами.

Контрактник Дмитрий Глущенко из Волгоградской области в июне 2022 года, будучи пьяным, угнал чужой мопед. Не проехав даже одной улицы, он упал и попался двум сотрудникам полиции, которым пригрозил физическим насилием и «оскорбил нецензурной бранью». Дело об угоне прекратили по примирению сторон, а при назначении наказания за оскорбления и угрозы в адрес полицейских суд учел, что Глущенко «принимал участие в специальной военной операции, где получил минно-взрывную травму» и назначил по четырем эпизодам штраф на сумму 100 тысяч рублей.

Российских военных, участвовавших в войне с Украиной, судят и по наркотическим статьям: Артему Созаеву из Кабардино-Балкарии судья назначил штраф в 10 тысяч рублей за приобретение и хранение мефедрона. При назначении наказания суд учел, что Созаев «принимал участие в Специальной военной операции на Донбассе». К штрафу в 15 тысяч рублей судья приговорил еще одного участника войны, Равиля Файзрахманова, купившего мефедрон в июле этого года.

Российские суды из разных регионов учитывали участие в войне при назначении наказания военным за кражи, подделку документов, причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности и нарушение правил вождения, повлекшее по неосторожности тяжкий вред здоровью человека.

«Соврал о том, что им получено ранение в ходе СВО»

Россия не признает военные преступления, которые российская армия совершает в Украине, зато наказывает участников «спецоперации» за другие нарушения, которые были совершены во время службы и зачастую нанесли ущерб Минобороны. Но даже в таких делах «участие в спецоперации» упоминается как смягчающее обстоятельство.

Поддержите «Важные истории» Ваше пожертвование поможет нам рассказывать правду о российской армииПоддержать

Контрактник Александр Дорошенко был осужден за мошенничество при получении «путинских» выплат. С конца февраля по начало марта он «принимал участие в спецоперации» и узнал о том, что президент Владимир Путин назначил выплаты в три миллиона рублей раненым в ходе так называемой СВО. Травмы у Дорошенко как раз имелись: «при осуществлении сцепки прицепа с автомобилем КамАЗ [он] получил травму пальца правой руки, а при помывке в бане — ожог левой голени». Чтобы получить три миллиона, Дорошенко решил соврать врачу «о том, что им получено минно-взрывное ранение в ходе СВО», однако его план был раскрыт. В суде Дорошенко сказал, что «на обман об обстоятельствах получения травмы он пошел сознательно, [чтобы] получить неположенную ему выплату для помощи больной матери». В качестве одного из смягчающих обстоятельств суд учел «участие [Дорошенко] в выполнении задач по защите Отечества в условиях, создающих угрозу его жизни и здоровью», и назначил ему условный срок.

Военнослужащего из Бурятии Камрана Гусейналиева обвинили в краже средств индивидуальной бронезащиты, принадлежащих Минобороны. Накануне войны — 5 февраля 2022 года — он похитил из казармы бронежилеты, шлемы и другое имущество на сумму в 230 тысяч рублей. Он попытался продать вещи, но был задержан сотрудниками ФСБ. На суде адвокат пояснил, что Гусейналиев «является участником специальной военной операции на территории Донецкой и Луганской Народных Республик и Украины, в ходе которой получил ранение». Ему удалось отделаться штрафом: следователь ходатайствовал о прекращении уголовного дела.

Командир роты материального обеспечения в войсковой части № 31135 Александр Функов решил продать вверенное ему по службе дизельное топливо, которое он слил из баков «Уралов», закрепленных за ротой. Хотя преступление было совершено за год до начала войны с Украиной, суд принял во внимание, что Функов «участвовал в специальной военной операции на территории ДНР, ЛНР и Украины и представлен к государственной награде» и назначил по статье о присвоении или растрате наказание в виде штрафа в размере 110 тысяч рублей.

Командир мотострелкового батальона войсковой части № 31134 Василий Балдин был осужден за использование служебных полномочий вопреки интересам службы. По версии суда, он не доложил правоохранительным органам о том, что четверо военнослужащих не явились на службу, руководствуясь «желанием создать видимость благополучного положения дел во вверенном ему батальоне». Суд учел участие Балдина в войне с Украиной и назначил штраф в размере 50 тысяч рублей.

«Приказал надеть противогаз и бронежилет и приседать 50 раз»

Тексты приговоров «участникам спецоперации» свидетельствуют и о неуставных отношениях, процветающих в российской армии и в условиях войны. Евгений Маячкин, командир войсковой части № 11105 из Владимирской области, в апреле избил призывника за невыполнение приказа закрыть ворота пропускного пункта на замок. Судья признал его виновным в превышении должностных полномочий с применением насилия и присудил штраф в 50 тысяч рублей. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание Маячкину, суд признал, что тот «является участником специальной военной операции».

Командир роты войсковой части № 84975 в этой же Владимирской области Вадим Нестеров несколько раз ударил призывника, а затем приказал ему надеть противогаз с бронежилетом и приседать 50 раз, после чего, не снимая их, нести службу в суточном наряде. Суд признал Нестерова, ранее уже судимого за два преступления по этой же статье, виновным в превышении должностных полномочий с применением насилия и назначил штраф в размере 30 тысяч рублей. Судья счел смягчающим обстоятельством участие Нестерова в боевых действиях в Украине, Сирии и Чечне.

Для тех, кто не захотел участвовать в войне, «спецоперация» как обстоятельство в суде работает в обратную сторону

Александр Колмыков, признанный судом виновным в таком же преступлении за избиение сослуживца, получил штраф в 25 тысяч рублей. Одним из «исключительных обстоятельств», которые позволили смягчить наказание, суд признал его «усердие и мужество, проявленное при выполнении поставленных задач в условиях специальной военной операции». Контрактник Денис Убушаев, который ударил другого военнослужащего за то, что тот не выбросил мусор, был приговорен к штрафу в 30 тысяч рублей. При назначении Убушаеву наказания суд учел «ранение, полученное им в ходе специальной военной операции».

Двое призывников из Тывы, Максим Зелен и Белека Монгуш, на совместной территории войсковых частей 34670, 91726 и 22263 «решили показать свое мнимое превосходство как военнослужащих, призванных на военную службу из Тывы, перед военнослужащими, призванными из других субъектов» и избили их. Суд признал обоих виновными по одной и той же статье о нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, но назначил разные наказания. Одним из смягчающих обстоятельств, которое было у Зелена, но не было у Монгуша, суд признал «участие в специальной военной операции». Зелен получил год условно, а Монгуш — на полгода больше.

Как суды смягчают наказания военным за поддержку армии и желание воевать в Украине

В некоторых случаях смягчающим обстоятельством при назначении наказания военнослужащим оказалась поддержка «специальной военной операции». Так, суд учел, что Алексей Аитов, осужденный за дачу взятки другому военному, «принимает участие в мероприятиях, направленных на обеспечение специальной военной операции Вооруженных Сил РФ на Украине». А Владимир Сычев, тоже осужденный за взяточничество, «старается доказать свое исправление добросовестным исполнением военного долга, что следует из его показаний о желании принять участие в специальной военной операции».

Намерение отправиться воевать в Украину помогает некоторым военным избежать реального срока заключения за самовольное оставление места службы. Так, контрактник Александр Гуляев, которого осудили за то, что он месяц отсутствовал на службе еще до войны, получил в апреле 2022 года штраф в 20 тысяч рублей. «…принимая во внимание его заявление в суде о желании выполнения им воинского долга, в том числе и на территории проведения специальной операции, <...> суд назначает Гуляеву более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление — в виде штрафа», — говорится в приговоре суда.

Назначая наказание Мураддину Гаджимурадову, который избил подчиненного, суд учел, что тот «осуществил пожертвование для военнослужащих, принимающих участие в специальной военной операции». «Из благодарственного письма войсковой части следует, что командование благодарит Гаджимурадова за активное участие в организации обеспечения военнослужащих полка, участвующих в специальной военной операции, проводимой за пределами Российской Федерации, а также организацию вопросов взаимодействия между командованием и иными учреждениями, добровольно выразившими желание помочь защитникам Родины», — говорится в приговоре Гаджимурадову.

Александр Бутько, который признан виновным в утрате военного имущества за то, что потерял оружие, «желает участвовать в ходе специальной военной операции» и «перечислил 5000 рублей в благотворительный фонд „ЗаЩИТа“ (материальная помощь военнослужащим – участникам специальной военной операции)».

В другом случае суд учел, что командир войсковой части № 56139 Иван Ефремов «заявляет о готовности выполнять свой воинский долг в условиях проводимой специальной операции, где задействована вверенная ему воинская часть».

Военные суды также признали смягчающим обстоятельством участие в войне при назначении наказания военному, укравшему зарплату сослуживца, и контрактнику, который ударил начальника.

Реальные сроки за самоволку

Чаще всего участников войны судят по статье о самовольном оставлении части или места службы. «Важные истории» обнаружили 28 приговоров по этой статье, в которых участие подсудимого в «спецоперации» стало смягчающим обстоятельством. В этих случаях военные получили условные сроки, штрафы или ограничение по военной службе на определенный срок.

Контрактник Максим Кириченко, как следует из приговора суда, «убыл в командировку для участия в специальной операции» в феврале 2022 года, а 14 апреля самовольно покинул полевой лагерь в селе Кневичи Брянской области, потому что «устал проживать в палатке и служить в полях». Решая вопрос о наказании, суд учел, что Кириченко «в дальнейшем желает проходить военную службу, в том числе путем участия в специальной военной операции, где ранее принимал участие» и назначил ему штраф в 15 тысяч рублей.

Контрактника Андрея Ревякина, который отсутствовал в воинской части с апреля по май, «поскольку решил отдохнуть от военной службы после специальной военной операции», тоже приговорили к условному сроку. В приговоре сказано, что суд решил не назначать реальное наказание, потому что Ревякин «добросовестно исполнял обязанности военной службы, в том числе связанные с риском для жизни, участвуя в специальной военной операции».

Однако для тех, кто не захотел участвовать в войне, «спецоперация» как обстоятельство в суде работает в обратную сторону. Мы нашли и такие приговоры, в которых за уклонение от службы суды назначили военным реальные сроки: они знали о проведении «спецоперации», но не явились на службу.

Владикавказский гарнизонный военный суд в июне и августе приговорил четырех военнослужащих к заключению за самовольное оставление места службы. Контрактник Эльбрус Кабисов отсутствовал в части с декабря 2021 по март 2022 года. «Кабисов планировался для направления в служебную командировку, в том числе для принятия участия в специальной военной операции, его отсутствие на службе сказалось на снижении боевой готовности подразделения», — заявили в суде свидетели. При назначении наказания суд учел, что Кабисов отсутствовал на службе «после начала специальной военной операции», и приговорил его к шести месяцам в колонии-поселении.

Подпишитесь на рассылку «Важных историй»Узнайте первыми о новых расследованиях

Такое же наказание суд назначил Александру Глушенку, который отсутствовал на службе с февраля по март и «от убытия в служебную командировку для выполнения служебно-боевых задач отказался». Полгода в колонии-поселении суд назначил и Далгату Далгатову, который «знал об участии своего подразделения в специальной военной операции, однако для участия в операции в воинскую часть не прибыл». К еще более строгому наказанию — девяти месяцам в колонии-поселении — суд приговорил контрактника Александра Карагозяна, которого не было в части с декабря по март. «Находясь дома, он узнал о начале специальной военной операции, но в часть так и не явился», — говорится в приговоре суда.

Война как повод строже наказать

Кроме случаев с убежавшими от войны с Украиной контрактниками, «Важные истории» обнаружили только четыре приговора, в которых «специальная военная операция» фигурировала как обстоятельство, которое повлияло на строгость наказания не в лучшую для военных сторону. Так, военный Тимур Аманжолов был признан виновным по статье о нарушении правил обращения с оружием, повлекшем по неосторожности смерть человека. При разборке и чистке пистолета он случайно нажал на спусковой крючок и попал в сослуживца, от ранения тот умер. Поскольку преступление «было совершено в условиях выполнения специальной военной операции, и поэтому имело повышенную общественную опасность», суд не нашел оснований для изменения категории на менее тяжкую.

Контрактника Егора Иванова осудили за кражу бронежилета и шлема. В мае 2022 года Иванов украл их из лагеря войсковой части и продал «с целью погашения долгов». Суд посчитал, что «хищение средств индивидуальной бронезащиты в условиях выполнения специальных задач в ходе специальной военной операции» несет «повышенную опасность».

При разборке и чистке пистолета он случайно нажал на спусковой крючок и попал в сослуживца, от ранения тот умер

Другого военнослужащего, Давида Базояна, судья приговорил к полутора годам лишения свободы за грабеж и вымогательство. Базоян отнял у сослуживцев два мобильных телефона и сдал их в ломбард. Суд назначил реальный срок, «принимая во внимание обстоятельства совершения Базояном преступления (в расположении воинской части в ночное время, в период участия военнослужащих по контракту в специальной военной операции, когда от всех военнослужащих требуется повышенная ответственность, связанная с исполнением обязанностей военной службы)».

Реальный срок получил и военнослужащий Егор Фоменко, который в апреле нашел на территории аэропорта в Херсоне гранаты и патроны, а «после отказа от участия в спецоперации» пересек с ними границу России. Суд приговорил Фоменко к двум с половиной годам лишения свободы по статье о незаконном приобретении и перевозке взрывных устройств. Защита в апелляции попросила изменить наказание, обосновав это в частности тем, что поступок Фоменко «являлся самозащитой в условиях нахождения в зоне деятельности вооруженных групп противника». Однако суд счел этот довод неубедительным, поскольку посчитал преступление совершенным «уже после убытия [Фоменко] из зоны проведения СВО».

«Преступление с целью защиты от предполагаемого нападения»

Развязанная Россией война с Украиной фигурирует как смягчающее обстоятельство в приговорах не только военнослужащим, но и гражданским.

В октябре жителя города Валуйки Белгородской области Руслана Кудинова приговорили к полутора годам лишения свободы условно за приобретение и хранение взрывчатых устройств. На суде Кудинов рассказал, что в июле он купил две ручные осколочные гранаты «в связи с неспокойной ситуацией на границе, для защиты своих близких от украинских националистов».

Суд счел, что преступление совершено «с целью защиты своих близких от предполагаемого нападения украинских националистов в условиях специальной военной операции, близости границы и постоянного с их стороны обстрела территории [Валуйского] городского округа» и решил, что наказание «возможно без изоляции Кудинова от общества».