«Командование мучило военнослужащих, а они отыгрывались на мирных жителях». Интервью со сбежавшим с фронта контрактником Никитой Чибриным
Из России эвакуировался военнослужащий, который больше не хочет участвовать в боевых действиях в Украине. Это уроженец Якутии Никита Чибрин, который служил в в/ч 51460 в Хабаровском крае и воевал в составе 64-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады — это подразделение обвиняют в военных преступлениях во время оккупации Бучи в Киевской области. Сам Чибрин утверждает, что находясь в Украине, ни разу не стрелял из оружия. Экс-контрактник попросил политическое убежище в Испании. При этом в правозащитной организации Gulagu.net заявили, что военная полиция и оперативники ФСБ опрашивают родственников Чибрина, чтобы выяснить, кто помог ему «покинуть территорию швабр и кувалд». Фарида Курбангалеева поговорила с Никитой Чибриным о состоянии российской армии, долгих и безуспешных попытках уволиться, бегстве в кузове грузовика, религиозных убеждениях и планах на будущее.
— Как вы попали в армию?
— Я попал в армию, так как меня подцепили фсбшники. В 2020 году мне позвонил майор Касьянов и пригласил прийти на разговор. Я с 2012 по 2017 год учился в Китае в Пекинском университете языка и культуры (потом юань вырос, и я не смог продолжать учебу). Он эту информацию узнал и говорит: «Как так, ты приехал обратно в Россию и нигде не показался?» А я, когда вернулся, должен был отметиться в военкомате, но этого не знал. И он мне устроил допрос, мол, не шпион ли я Китайской Народной Республики. Я говорю: «Чего? Что за бред говорите?» И он начал говорить: «Ты так со мной не разговаривай. Давай либо с нами сотрудничай, либо пойдешь в армию».
Он мне предлагал, чтобы я находил людей, которые привозили наркотики, синтетику из Китая, и чтобы я их разоблачал: выходил на покупателей и через них узнавал, кто это поставляет. Я должен был на очные ставки ходить и так далее.
Мне знакомые говорили: «С ними лучше не сотрудничай». Я и сам нашел закрытую информацию в даркнете, отзывы читал, к чему это может привести, и точно решил, что мне это не надо. Касьянов ко мне еще пытался прицепиться из-за того, что я во «ВКонтакте» выкладывал антирелигиозную песню со словами «сжигай попов». Эту песню я записал с друзьями в молодом возрасте, когда баловался алкогольными напитками, и не удалил. И он эту древнюю запись тоже нашел.
Но я знал, что сотрудничать с ФСБ — это вообще последнее дело. Опять же, видите — незаконные действия с его стороны. Ну я подумал: ладно, ругаться не буду. То есть не говорил ему, что не буду с ним сотрудничать, просто сказал, что я подумаю, и загасился, просто пропал.
Через год меня начали активно искать и забрали в армию. Попал я на срочную службу в воинскую часть номер 51460 в [селе] Князе-Волконское Хабаровского края. Потом я подписал контракт из-за того, что мне нужны были деньги, надо было помогать родственникам. Я тогда залез в сильные долги, так как, находясь в армии, как в тюрьме, пошел гульнуть. Это все человеческие грехи… Контракт я подписал в октябре, а в декабре нам сказали, что мы едем на учения. В конце декабря нас собирали в зале, и командир части Омурбеков уверял, что никто на войну не едет. Он обманул нас. 6 января мы сели на поезд, 24 января доехали до Беларуси, до Мозыря. Оттуда поехали в военный лагерь Васёвка, и потом 24 февраля начали наступление на Украину.
Я 23 [февраля] об этом узнал, и не знал что делать. Я был против отправки туда. Но против меня командиры моего подразделения использовали угрозы жизни, типа, мы тебя убьем. Меня силой засунули в БМП, и мы поехали.
— Что происходило, когда вы пересекли границу?
— Мы ехали через чернобыльскую территорию, и 27 февраля приехали в деревню Кухари, где попали под минометный огонь. После этого мы уехали оттуда в деревню Липовку, и там сидели до конца марта. Я там старался максимально показать себя идиотом, чтобы командиры поняли, что мне нельзя давать оружие, вдруг я еще своих перестреляю. Я специально так гасился, чтобы меня не дай бог не брали кого-то убивать, тупого включал.
— Солдаты понимали, что проходить через чернобыльскую зону опасно?
— Да, понимали, но командованию было пофигу. Мы для них как мясо были. Когда начинали говорить, что это же чернобыльская зона, там же опасно, они говорили: «Тебя че, е*** что ли, сейчас на передок пойдешь».
Российские военные возле Чернобыльской АЭС
Komsomolskaya Pravda / Global Look Press
— А как к вам относились украинцы?
— Ну, они боялись, конечно. Был случай, когда я хотел, скажем так, расслабиться — найти сигареты, так как сигарет не было. Я пошел с ребятами, которые сказали: «Мы знаем, где их можно найти». И они подошли к одному дому, где жил мужчина, и начали как свиньи через забор перелезать. Я их за шкирятник взял, типа, вы зачем так себя ведете, они и так нас боятся. Ну, они пьяные были, а я их успокаивал. И бедный житель выбегает: да нормально все, типа.
Мы зашли в дом к нему, и они сразу: «Слышь, побухать есть, покурить есть, обувь-одежда есть?» Я говорю: «Вы че себе позволяете, вы че — террористы реальные или что?» Я их трехэтажным матом обругал, и они ушли оттуда. А жителя я постарался успокоить, говорю: «Все нормально, не переживайте, может, у вас будет немножко покурить?» И начал ему объяснять ситуацию политическую, что на самом деле есть те, кто против войны. К сожалению, я контакт его не записал. Он со страхом слушал, сказал, что это бессмысленная война, и еще сказал: «Сколько еще времени понадобится России, чтобы смыть этот позор».
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]