Оригинал материала
Самая протестная республика. Как из-за войны изменилось гражданское общество в Дагестане
За последний год в Дагестане прошел ряд резонансных протестных акций, самые массовые из них – стихийные митинги против мобилизации, которые собрали сотни людей. О том, как на фоне войны в Украине изменился гражданский активизм в республике и с чем столкнулись участники протестов, редакция Кавказ.Реалии спросила общественных деятелей из региона.
Этой осенью протесты против мобилизации два дня подряд проходили в Махачкале, в отношении их участников составлено около 300 административных протоколов. В кумыкском селе Эндирей Хасавюртовского района местные жители перекрыли федеральную трассу, протестуя против отправки земляков на войну. Дорогу федерального значения перекрывали и в Бабаюрте – кроме этого, несколько десятков его жителей вышли на протест прямо к военкомату.
На протест в республике выходили и из-за бытовых вопросов: год назад жители махачкалинского поселка Семендер перекрыли дорогу, требуя решить проблему с постоянными отключениями света и газа. В январе несколько десятков махачкалинцев, проживающих на проспекте Ахмет-хана Султана, вышли на протест из-за частого отключения воды и света. В июле в другой части Махачкалы несколько сотен человек по этой же причине перекрыли проспект.
Протестовали в Дагестане и из-за земельных конфликтов. Жители села Какашура приезжали на центральную площадь Махачкалы и требовали вернуть участки, которые власти отдали на нужды Росгвардии.
Кроме этого, более трех лет подряд каждый понедельник в Махачкале проходят одиночные пикеты с требованием освободить от уголовного преследования журналиста газеты "Черновик" Абдулмумина Гаджиева – их участники указывают на сфабрикованность обвинения.
"Параллельное существование"
История взаимодействия дагестанцев с властью за редкими исключениями не показывает стремления влиять на государство, говорит координатор движения "Наблюдатели Дагестана" Руслан Ахалчи. По его мнению, когда власть пытается людям навредить, они держатся от нее как можно дальше.
"Обстановка пока позволяет такое параллельное существование. У властей Дагестана в этот раз была возможность игнорировать тех, кто избегал призыва, и направлять в войска только тех, кто сам не был против туда пойти. В будущем, если в армию попытаются послать значительное число тех, кто идти не желает, возможно сопротивление и гражданская консолидация", – отметил Ахалчи.
Из республики уехали многие "свободные люди"
Пока, по его мнению, за редкими исключениями вроде ситуаций в Бабаюрте и Эндирее, такой консолидации не наблюдается – дагестанцы остаются "вне политики".
Уровень протеста сейчас может быть ниже, чем раньше, из-за того, что из республики уехали многие "свободные люди" – журналисты и активисты, говорит дагестанский политический обозреватель Магомед Магомедов. По его словам, из-за войны "протестные настроения воспринимаются более ярко и остро".
Гражданская активность, не связанная с войной, немного спала, оценивает член Общественной палаты Дагестана Шамиль Хадулаев. Работа общественных организаций направлена на помощь семьям, из которых мужчин забрали на войну, добавляет он: "Появились проблемы, которых не было в мирное время. У многих дома остались родители, жены, дети".
"Что будет с парком? Какая разница!"
После 24 февраля незаконные задержания активистов и "битвы за парки" (имеется в виду протест против строительства храма в парке у озера Ак-Гель в Махачкале) представляются "несерьезной мелочью", поделился дагестанский юрист, попросивший не называть его имя.
"У меня пропал интерес к какой-либо активности. Какая разница, что будет с каким-то парком, если ты живешь в тоталитарном полицейском государстве? По-моему – никакой. Это как в Москве: "Да, менты бьют дубинками на митингах, зато широкие тротуары и велодорожки есть – не все так плохо", – рассказал собеседник.
Дела, связанные с защитой прав человека, как отметил юрист, он продолжает вести, но "без особого азарта".
Активистка движения "Город Наш", которое занимается защитой зеленых зон Махачкалы, Мадина Ибрагимова поделилась, что активность движения уменьшилась.
"Когда начинаешь поднимать эту тему, говорят: "До этого, что ли? Не до этого!" Конечно, есть активные люди, которые борются за парки и скверы, и это их волнует, но общая пассивность видна", – отметила Ибрагимова.
"Умелая подача доноса"
Гражданская консолидация в Дагестане наблюдалась в том числе из-за поправок в Конституцию республики. Недовольство людей привело к тому, что на самых активных противников поправок стали давить правоохранительные органы.
Этой осенью Народное собрание приняло законопроект о поправках в местную Конституцию. Группа общественников, несогласная с исключением пункта об обязанности главы Дагестана охранять территориальную целостность региона, подала в мэрию Махачкалы заявку на проведение митинга. Мэрия мероприятие не согласовала. После этого сотрудники полиции стали вручать активистам "предостережения".
"Идут наезды на общественников: "Вы подписывались под заявкой на митинг или не подписывались? Кто инициатор?" Это нарушение права на выражение мнения", – сказал зампредседателя Российского конгресса народов Кавказа Деньга Халидов.
В "предостережениях", по его словам, активистов называют виновными в организации несогласованных митингов и "антиобщественном поведении". Депутат Госдумы Султан Хамзаев пошел дальше: он назвал их националистами, "которые забыли, что Дагестан – это один из 89 субъектов РФ", и обвинил в сепаратизме.
Обвинения в сепаратизме – это грамотная и умелая подача доноса, считает политический обозреватель Магомед Магомедов.
"Наши правоохранительные органы довольно активно берутся за расследование "экстремистских" дел, поэтому иногда достаточно просто заявить об обвинении. Причем если ты депутат или человек, который пользуется поддержкой со стороны главы республики, то даже вскользь брошенному заявлению обязательно уделят внимание в силовых структурах", – считает Магомедов.
Противники поправок в Конституцию Дагестана уже подали коллективный иск из-за давления силовиков.
"Кавказ – это полигон"
События в Украине не могли не повлиять на гражданскую активность, говорит правозащитник из Ингушетии Магомед Муцольгов. Репрессии, нацеленные на подавление гражданского общества, по его мнению, стали на Северном Кавказе – как и по всей России – полномасштабными.
"Происходит давление на правозащитные организации, фактическое уничтожение свободы слова. Конечно, люди вынуждены оглядываться, следить за своими соцсетями", – считает Муцольгов.
Он добавил, что не винит людей в неактивности, так как они вынуждены приспосабливаться и выживать в условиях, когда нет возможности защищать себя правовыми способами.
"Не каждый может бороться, не каждый хочет сидеть, как сидят многие известные политики. Вы же знаете, что бывает с неизвестными людьми? На Кавказе этот беспредел творился уже много лет, и мы все время говорили, что это полигон, на котором будут обкатывать методы, а потом применять на всей стране. Так и произошло", – заключил Муцольгов.
- МВД по Дагестану не усмотрело нарушения в действиях полицейского, который ударил по лицу мужчину, задержанного на митинге против мобилизации в Махачкале 25 сентября.
- В Махачкале на посвященный дню рождения Путина митинг привезли бюджетников. Как рассказали сайту Кавказ.Реалии некоторые участники митинга, на работе им выдали футболки с изображением портрета президента, которые необходимо было надеть на митинг, и флажки с триколором.
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать 
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить