Оригинал материала
«Он довел маму»
Журналистка Оксана Гончарова много лет писала для деловых изданий «Ведомости» и РБК, а дома терпела побои от партнера. После очередного нападения мужчина оказался в морге, а Оксана — в СИЗО. Вот ее история
Оксана Гончарова, журналистка деловых изданий «Ведомости» и «РБК», больше 10 лет подвергалась насилию со стороны гражданского мужа и отца ее младших детей Алексея Самусёва. Фингалы, переломанные ребра, выбитые зубы — такой Оксану помнят коллеги после «ссор» с Алексеем. Полиция многие годы не реагировала на конфликты и избиения в их квартире в Электростали, а попытки друзей и знакомых помочь не давали никакого результата. В конце сентября — журналистка на тот момент давно ушла от сожителя — Алексей вломился в квартиру к Оксане и напал на нее с ножницами. Гончарова перехватила предмет из его рук и нанесла ответный удар. В тот же день Алексей умер, а журналистку обвинили в убийстве и отправили в СИЗО.
25 ноября Московский областной суд продлил содержание Оксаны под стражей до 29 января. Следствие считает, что она совершила умышленное убийство Алексея (ч. 1 ст. 105 УК). Согласно российскому законодательству, ей может грозить до 15 лет лишения свободы. Дома 45-летнюю Оксану Гончарову ждут трое детей, двоим из которых нет и одиннадцати лет. «Новая газета Европа» рассказывает историю журналистки, которая оказалась в ситуации домашнего насилия при полном равнодушии властей и смогла избавиться от мучителя, лишь дав отпор, за что теперь ей приходится платить свободой.
Гости
«В начале октября в беду попала талантливая журналистка «Ведомостей» и «РБК» Оксана Гончарова, с которой и мы, и многие из вас работали. На протяжении 15 лет Оксана была жертвой домашнего насилия. У нее нет ни одного целого ребра, сломан нос, неоднократно выбиты зубы. Она рассталась с гражданским супругом много лет назад, но он всё время приходил, избивал ее и проявлял агрессию к детям», — написала в фейсбуке Ольга Павликова, основательница PR-агентства TrendFox и подруга Оксаны.
Пост был опубликован 17 октября; тогда Оксана уже находилась в СИЗО при ИК-1 Новое Гришино. Трагедия, речь о которой пойдет дальше, случилась незадолго до этого.
Как следует из показаний, 29 сентября Оксана была дома с двумя сыновьями, 10-летним Матвеем и 3-летним Арсением. Самусёв пришел к ней в квартиру с другом Максимом. «Гости» начали выпивать. В какой-то момент между Оксаной и бывшим сожителем завязалась ссора, он выхватил из ее рук телефон и швырнул в стену, начал оскорблять и ударил, вспоминает журналистка.
«Опасаясь за свою жизнь и здоровье, я потребовала от Алексея уйти из моей квартиры, но он проигнорировал мои требования. Боялась, что он может сильно избить, так как неоднократно ранее причинял мне физическую боль», — рассказывала Оксана следователю.
В момент конфликта Алексей напал на Оксану с ножницами, но ей удалось перехватить его руку и нанести удар примерно в районе ключицы.
Тогда журналистка даже не подумала, что могла серьезно ранить бывшего партнера. Следователям Оксана говорит, что после удара Алексей остался в сознании, пнул ее и ушел из квартиры своим ходом.
Только через несколько минут с лестничной клетки раздались шорохи — за Самусёвым приехала скорая. Оксану задержали через 20 минут после приезда медиков, мужчина скончался в реанимации вечером того же дня.
«…а потом он превратил жизнь Оксаны в ад»
Оксана Гончарова выросла в Михайловке Волгоградской области. В 1995-м семнадцатилетняя девушка вырвалась из 60-тысячного городка в Волгоград и поступила в ВолГУ на отделение журналистики. Там же она познакомилась с Сагларой Манджиевой, дружбу с которой сохранила по сей день.
«Когда мы поступали, ВолГУ считался одним из самых престижных университетов Южного федерального округа, и мы были очень горды и счастливы учиться в лучшем вузе края, — вспоминает Саглара. — Это было наше как бы первое такое достижение. Оксана, конечно, всегда была умничка. Она была примером для подражания в плане учебы, она очень последовательная, умная, такая прям трудяга».
Учиться было сложно; после первой сессии больше половины студенток группы были вынуждены переводиться на другие отделения или брать академический отпуск. Но подруги справлялись. После второго курса Саглара перевелась в МГУ и уехала в Москву, а через несколько лет за ней последовала и Оксана.
Почти все студентки тогда мечтали переехать в столицу, обзавестись собственным жильем, но давалось это не всегда просто.
«На пятом курсе Оксана забеременела, и было понятно, что ей придется рожать. Это большое испытание: в таком молодом возрасте остаться без поддержки мужчины, в которого влюбилась и от которого носишь ребенка, — рассказывает Саглара. — У нее была цель номер один — закончить университет. Но она не побоялась и родила Петю. И очень хорошо закончила учебу».
После выпуска Оксана еще несколько лет прожила в Волгограде, а потом, в середине нулевых, всё же уехала в столицу и устроилась в «Ведомости». Жилплощадь в Москве никогда не была Оксане по карману, поэтому она взяла ипотеку и осела в Электростали Московской области.
На новом месте Оксана вскоре познакомилась с Алексеем, он был ее соседом по лестничной клетке. У них завязался роман, хотя общих тем для обсуждения, как казалось знакомым, почти не было.
«Я даже не знаю, прочел ли он в жизни хоть одну книгу, — рассказывала «Верстке» подруга Оксаны Саглара. — Но, скажем так, у него была симпатичная внешность. Оксана, конечно, всего добивалась сама, но ей было тяжело. И когда ты одна с ребенком, и появляется мужчина, который начинает проявлять знаки внимания… Я думаю, дело было в этом. Кроме того, в начале их отношений были, наверное, какие-то чувства и не было конфликтов. Правда, этот период был очень коротким и длился, может быть, пару месяцев. А потом он превратил жизнь Оксаны в бесконечный ад».
То ли сварщик, то ли электрик. В образе бандита из 90-х
Сын Оксаны, Петр, в это время жил с ее родителями в Волгоградской области. В подкасте «Человек имеет право» он рассказывал, что знал о существовании Алексея в жизни мамы, иногда слышал его голос, когда они говорили по телефону.
По словам Петра, первое впечатление от личного знакомства с Алексеем было вполне обычное, нормальное. Петру тогда было 9 или 10 лет, они с бабушкой приехали в Москву, а Оксана и Алексей встречали их на вокзале. Сейчас же мысли о том, что Алексей показался ему тогда «нормальным», вызывают у Петра диссонанс.
«Он 1986-го года рождения, родился в Электростали, пытался вешать на себя образ бандита из 90-ых», — вспоминает Петр. — Работал то ли сварщиком, то ли электриком».
Вскоре представление о «нормальности» Алексея у Петра поменялось. По его словам, между мамой и ее партнером регулярно случались конфликты. «Я начинал его постепенно узнавать как человека, и он не был мне близок, — говорит Петр. — Я не брал с него пример, не было такого, что он мог мне что-то дать, просто был моим отчимом, проживал с моей мамой, но не стабильно. Месяц поживет — уходит, и это было на протяжении всех лет, сколько с ним мама знакома, а она с ним знакома примерно с 2006–2007 года, и стабильности всё это время не было. Зато были конфликты, выяснения отношений».
От совместной жизни с Алексеем доставалось и самому Петру. По словам молодого человека, отчим мог ударить за плохую оценку, пытался воспитывать силой.
Оксана же, утверждает сын, пробовала вразумить Алексея, но долгого эффекта их разговоры не давали.
Когда именно Петр впервые стал свидетелем насилия, он не помнит. «Он над ней издевался постоянно. Она хотела из этой среды выехать, потому что здесь весь двор такой. Они все, его приятели, выросли вместе и все занимали сторону этого человека. То, что он ее бил, избивал, все это принимали как норму. Она испытывала ненависть к этому человеку, она его не прощала и не думала, что он исправится».
Друг Алексея Дмитрий подтвердил «Новой-Европа», что у журналистки были сложные отношения с гражданским мужем. Он назвал их «натянутыми» и пояснил, что Оксана и Алексей часто ругались. Алексей не знакомил партнершу с друзьями и не приводил ее в общую компанию.
На вопрос о том, чем Алексей занимался, Дмитрий ответил: «Не знаю, где-то работал, в свободное время маме помогал». При этом Алексея он считал «отличным парнем, другом».
Второй друг Алексея, Сергей, с еще меньшим желанием рассказывал «Новой-Европа» про товарища. «Был хорошим человеком. Не чета той журналистке, которая его убила», — сказал он и отказался отвечать на любые другие вопросы.
Несмотря на продолжающиеся конфликты, в 2012 году Оксана родила от Алексея сына Арсения, а спустя еще семь лет у них появился второй общий ребенок, Матвей.
Журналистка неоднократно пыталась расстаться с Самусёвым, но сделать это было очень сложно, он продолжал жить с ней на одной лестничной клетке. Кроме того, на сторону Алексея вставали его друзья и мать. У Оксаны же в Электростали не было никакой родни.
В 2019 году суд дважды выносил Алексею обвинительные приговоры за угрозы убийством, но ему удавалось отделаться лишь условным сроком, несмотря на наличие других судимостей. В тексте приговоров не указано имя, но, судя по описанным обстоятельствам, пострадавшей была именно Оксана, выяснила «Верстка». В одном из случаев Алексей зажал потерпевшую у подъезда и угрожал ей ножом.
По административным нарушениям мужчину регулярно задерживала полиция, в одной из полицейских картотек он обозначен как «наркоман».
«Пружина не может быть постоянно натянутой»
По словам подруг, Оксана регулярно вызывала полицейских, пыталась судиться с Алексеем и надеялась, что все ее обращения в травмпункт фиксируются и могут быть потом использованы в суде. Сын Гончаровой Петр рассказывает, что в полиции только «присылали отписки» и не могли помочь чем-то большим.
«В какой-то момент я начала бояться, что он ее убьет. Потому что побои всё увеличивались. Начиналось всё, конечно, с конфликтов, скандалов, обзываний, битья посуды, выяснений отношений и так далее. Это же всё как снежный ком: он растет, растет и через несколько лет превращается в лавину. Потом уже всякая ссора заканчивалась мордобоем и ломанием ребер», — вспоминает Саглара.
В тот момент жизни у Оксаны просто не было необходимых навыков и морального ресурса, чтобы уйти от обидчика, говорит подруга: «Сейчас мы все ученые, особенно после сорока лет, прошедшие терапию. Но когда у тебя маленькие дети, когда у тебя работа, такая ипотека, когда тебе нужно решать первостепенные, насущные ежедневные проблемы… Как выплатить ипотеку, вывезти ребенка на море, купить ему еду, собрать в школу и так далее».
Дважды Оксана пыталась подать в суд на Алексея, но безуспешно. Как писала «Верстка», судья отказалась рассматривать ее заявления о побоях и о причинении легкого вреда здоровью.
«Я думаю, что в какой-то момент Оксана поняла, что она просто ничего не может сделать, и сосредоточилась на детях, чтобы по возможности их оградить от этого и как-то вот улучшить их жизнь. Она решила просто забить на свою жизнь и принести ее в жертву детям. Пружина не может быть постоянно натянутой, она в какой-то момент либо выстреливает, либо ломается. Вот, Оксана, наверное, в какой-то момент просто сломалась», — рассуждает Саглара.
«Стала приходить на работу в синяках»
Напряженные отношения в семье не могли не сказываться и на других сферах жизни Оксаны. Коллеги по «Ведомостям» неоднократно пытались помочь ей, но тщетно.
«Мы, конечно, старались ее поддержать, как могли. Подбадривали, если было нужно, скидывались деньгами, чтобы помочь, уговаривали не терпеть насилие, обратиться в полицию», — вспоминает Инна Кравченко, которая в свое время была редактором в отделе Оксаны.
Насилие в семье Оксаны было заметно Кравченко не сразу: «Когда мы работали вместе (речь идет о периоде с 2007 по 2015 год. — Прим. ред), этот ужас только начинался. Спустя несколько лет совместной работы я заметила, что она приходит в ньюсрум заплаканная или разговаривает по телефону нервно. Спросила, что и как. Она рассказала. А уже позже она стала приходить в синяках».
Иногда Оксана писала в фейсбуке посты с призывами о помощи, но вскоре удаляла и говорила, что всё хорошо. В комментариях ей советовали обращаться за юридической и психологической помощью, советовали кризисные центры и писали слова поддержки.
Шанс на спасение
Подруги и близкие Оксаны неоднократно советовали ей переезжать из Электростали, чтобы быть дальше от Алексея, который мог караулить ее у дома или вламываться в квартиру.
Финансовые трудности были одним из факторов, который мешал Оксане переехать. «Она зарабатывала столько, сколько могла заработать, и всё тратила на детей и ипотеку, — вспоминает Саглара. — Ничего лишнего она не могла себе позволить. Возможно, у нее была проблема в том, что она не была достаточно наглой и дерзкой, чтобы зарабатывать больше или просить больше».
О том, что у Оксаны были проблемы с деньгами, рассказала и Ольга Павликова, коллега и подруга журналистки. «Оксана никогда не жаловалась, но было видно, что ее семья неблагополучна. У нее вечно не было денег, было нечего надеть на деловую встречу».
При этом в отношениях Оксаны и Алексея всё же случались, как казалось, «светлые полосы». Незадолго до рождения третьего сына журналистка рассказывала подруге, что всё наладилось, и они планируют пожениться. Но короткие моменты покоя и мира всегда переходили в новые конфликты, ссоры и избиения.
Недавно у Оксаны всё же появился шанс на новую жизнь — три месяца назад она закрыла ипотеку на квартиру в Электростали, и банк одобрил ей кредит на покупку нового жилья.
«Совсем недавно мы с ней обсуждали, как по-быстрому купить квартиру в ипотеку. То есть у нее были планы на жизнь», — вспоминает подруга Ольга.
Переехать в новое жилье Оксана так и не успела.
«Алёшу твоя мама порезала»
В день, когда Оксану задержали, старший сын Петр был в другом городе. За несколько часов до происшествия ему позвонила мама Алексея — тетя Люба — и сказала, что между бывшими партнерами произошла очередная ссора. Тетя Люба пообещала Петру перезвонить, когда всё уладится, но звонка так и не последовало.
Тогда Петр позвонил тете Любе сам, и та рассказала, что Оксану забрала полиция. На вопрос о том, что случилось, она ответила: «Алёшу твоя мама порезала».
В октябре Мособлсуд отправил Оксану в СИЗО, несмотря на наличие малолетних детей и непростое финансовое состояние семьи. «Я очень хотела бы продолжать помогать финансово своим детям. У потерпевшего был большой долг по алиментам, мне никто никогда не помогал, обеспечение детей было на мне», — говорила она в ходе заседания.
В 2017 году Алексей задолжал Оксане более 180 тысяч рублей по алиментам, следует из данных ФССП.
Сейчас следствие квалифицирует действия Оксаны как умышленное убийство, хотя, по ее словам, удар был совсем слабый, и Алексей еще какое-то время оставался в сознании. Сотрудница московского бюро судебно-медицинской экспертизы Ольга Фатеева объясняет, как такое возможно.
«Нам сказано, что удар пришелся куда-то в район ключицы. Сверху в районе ключицы у нас шея, а под ключицей — грудь. В этих областях располагаются магистральные сосуды и крупные сосудистые, сосудистые-нервные пучки», — рассказывает судмедэкспертка.
По ее словам, в результате удара один из этих сосудов мог быть поврежден, что спровоцировало кровотечение. Оно могло начаться как внутреннее, из-за чего следов не было видно сразу.
«При повреждении крупных артерий — таких, как, например, аорта, — у человека быстро снижается давление, и он почти сразу падает без сознания. В случае с сосудами мельче, — такими, как в шее, в районе ключицы, — объем кровопотери может нарастать какое-то время. Это время может быть достаточно коротким, а может занять и несколько десятков минут».
Фатеева отмечает, что ее комментарий основан лишь на известных показаниях Оксаны Гончаровой. Для более точной экспертизы было бы необходимо осмотреть тело, а также провести вскрытие.
Адвокат Оксаны Александр Гаранин рассказал, что планирует добиваться переквалифицирования статьи в «превышение необходимой самообороны» (ст. 108 УК). По такому обвинению Оксана может получить до двух лет колонии.
По словам Гаранина, у Оксаны сохраняется хорошее настроение, она не жалуется на условия содержания и «держится». Старший сын Петр видел маму после задержания всего один раз, на суде по мере пресечения. «Увидев ее, я понял, что в какой-то степени ее мучения закончились. Эмоциональные, психологические, физические — она от этого всего отмучилась, но отмучилась, к сожалению, самым тяжелым способом, который можно представить. Она была очень-очень сильно уставшей, физический и эмоциональный ресурс ее иссякает».
Младшие дети Оксаны — Арсений и Матвей — сейчас живут с братом Алексея, он оформил временную опеку над мальчишками, рассказала Ольга.
«Арсению три года, он мало что понимает, но спрашивает постоянно, где мама. Матвей, несмотря на возраст, принял всё как мужчина. Он прекрасно понимает, почему так произошло, говорит: «Он довел маму»», — делится Петр.
Подруга Оксаны Саглара не теряет надежды, что журналистка вскоре сможет вернуться к нормальной жизни. «Я очень-очень сильно надеюсь на правосудие, надеюсь, что ее оправдают. Оксана за свою жизнь испытала огромное количество горечи и страданий».
«Алексей, не побоюсь этого слова, наказан, и он заслужил это наказание. Он столько лет третировал ее и ее детей. Это не могло пройти бесследно. Он тоже человек, у которого что-то в жизни пошло не так, если он много раз попадал за решетку. Можно сказать, что Оксана ему была послана для того, чтобы он изменился, но он этого не понял».
В России почти 80% женщин, осужденных за убийство, оборонялись от партнера. При этом в российском УК до сих пор нет статьи о домашнем насилии, а на государственном уровне склонны говорить, что проблема «преувеличена» и «действующее законодательство предоставляет весь необходимый инструментарий».
Кризисные центры, которые помогают жертвам домашнего насилия: